Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «izmena-i-predatelstvo»
Но тут мужчина повернулся, и лунный свет осветил его лицо. Это был Игорь. Мой муж. Отец моих детей. Человек, который каждое утро целовал меня в лоб и говорил «До свидания, родная» перед уходом на работу.
Он наклонился к женщине и поцеловал ее. Долго, страстно, так, как целовал меня в самом начале наших отношений. Его руки скользили по ее спине, и она прижималась к нему всем телом.
Я не могла дышать. Воздух словно превратился в густой кисель, который невозможно было вдохнуть. Ноги подкашивались, и я вцепилась в подоконник, чтобы не упасть.
Игорь взял женщину за руку и повел ее дальше по пляжу, к темным зарослям пальм. Они исчезли в тени, и я больше не могла их видеть.
В голове звучали обрывки фраз: «Это не может быть правдой», «Я что-то не так поняла», «Сейчас он вернется, и я спрошу его, где он был».
Он наклонился к женщине и поцеловал ее. Долго, страстно, так, как целовал меня в самом начале наших отношений. Его руки скользили по ее спине, и она прижималась к нему всем телом.
Я не могла дышать. Воздух словно превратился в густой кисель, который невозможно было вдохнуть. Ноги подкашивались, и я вцепилась в подоконник, чтобы не упасть.
Игорь взял женщину за руку и повел ее дальше по пляжу, к темным зарослям пальм. Они исчезли в тени, и я больше не могла их видеть.
В голове звучали обрывки фраз: «Это не может быть правдой», «Я что-то не так поняла», «Сейчас он вернется, и я спрошу его, где он был».
Узнать, что мы с сыновьями стали семьей номер один – это сильно! Особенно, когда номер один означает не то, что мы такие классные, а то что у мужа параллельно с нами появилась семья номер два. Такой себе сюрприз, если честно, после двадцати семи лет брака!
Что ж, мне есть, чем ответить мужу. Не ожидал? Забыл, как я умею? Вспомнишь! Вздрогнешь! И будешь локти кусать!
В сорок пять у меня меняется все – предают близкие, друзья и враги меняются местами, помощь приходит оттуда, откуда не ждешь. Жизнь полна неожиданностей и умеет удивлять!
За обложку и название благодарю Анастасию Конду!
Что ж, мне есть, чем ответить мужу. Не ожидал? Забыл, как я умею? Вспомнишь! Вздрогнешь! И будешь локти кусать!
В сорок пять у меня меняется все – предают близкие, друзья и враги меняются местами, помощь приходит оттуда, откуда не ждешь. Жизнь полна неожиданностей и умеет удивлять!
За обложку и название благодарю Анастасию Конду!
— Лиза, я не вижу смысла в нашем дальнейшем жалком сосуществовании друг с другом.
Я замерла с ложкой каши на полпути ко рту Мишки. Трехлетний сын смотрел на меня круглыми глазами, ожидая продолжения завтрака. Пятилетняя Соня увлеченно размазывала овсянку по тарелке, строя какие-то свои архитектурные шедевры.
— Что? — кажется, я ослышалась. Борис же просто констатировал факт, как будто сообщал прогноз погоды.
— Ты погрязла в бытовухе, Лиза. Совсем. — Он даже не поднял глаз от телефона, продолжая что-то там листать. — Ты перестала быть моей Музой. Перестала быть... собой.
Мишка требовательно захныкал, ожидая кашу, а я все еще держала ложку в воздухе. Время словно застыло.
— Боря, дети...
— Дети ничего не поймут, — наконец он отложил телефон и посмотрел на меня. В его глазах я не увидела ни сожаления, ни боли. Только холодное раздражение. — Я подаю на развод. Сегодня.
Я замерла с ложкой каши на полпути ко рту Мишки. Трехлетний сын смотрел на меня круглыми глазами, ожидая продолжения завтрака. Пятилетняя Соня увлеченно размазывала овсянку по тарелке, строя какие-то свои архитектурные шедевры.
— Что? — кажется, я ослышалась. Борис же просто констатировал факт, как будто сообщал прогноз погоды.
— Ты погрязла в бытовухе, Лиза. Совсем. — Он даже не поднял глаз от телефона, продолжая что-то там листать. — Ты перестала быть моей Музой. Перестала быть... собой.
Мишка требовательно захныкал, ожидая кашу, а я все еще держала ложку в воздухе. Время словно застыло.
— Боря, дети...
— Дети ничего не поймут, — наконец он отложил телефон и посмотрел на меня. В его глазах я не увидела ни сожаления, ни боли. Только холодное раздражение. — Я подаю на развод. Сегодня.
Мой муж, мой Денис, тот самый человек, которому я доверила всю свою жизнь, сидит в нескольких метрах от меня с какой-то незнакомой девчонкой и нежно целует ее руки, глядя в ее глаза с обожанием.
Двадцать пять лет брака, четверть века совместной жизни рушатся прямо сейчас, за одну эту невыносимую минуту, за одно - это чудовищное зрелище, за толстым стеклом нашего любимого ресторана…
***
Думаешь, я буду тихо плакать в углу и покорно приму свою участь брошенной жены?
Медленно поднимаю голову, расправляю плечи, набираю полную грудь воздуха. Внутри все еще бушует ураган боли и ярости, но сейчас гнев дает мне силы. Решительным шагом направляюсь к входу в ресторан. Пришло время расставить все точки над "i"...
Двадцать пять лет брака, четверть века совместной жизни рушатся прямо сейчас, за одну эту невыносимую минуту, за одно - это чудовищное зрелище, за толстым стеклом нашего любимого ресторана…
***
Думаешь, я буду тихо плакать в углу и покорно приму свою участь брошенной жены?
Медленно поднимаю голову, расправляю плечи, набираю полную грудь воздуха. Внутри все еще бушует ураган боли и ярости, но сейчас гнев дает мне силы. Решительным шагом направляюсь к входу в ресторан. Пришло время расставить все точки над "i"...
Двадцать лет я жила его жизнью.
Варила кофе, рожала детей, закрывала глаза на усталость — и верила, что это и есть любовь.
А потом — случайная встреча.
Торговый центр, свет, шум, и она — его любовница беременная, на восьмом месяце.
Наши взгляды встретились. Она побледнела.
Я увидела дрожь в её руках, ужас в глазах — и огромный живот, который говорил всё.
Я — психолог. Я умею читать людей, как книги.
И в тот момент я прочла правду, которую девять месяцев не хотела понимать.
Он изменил мне. Мой мир рухнул, для меня это был конец...Апокалипсис моей души!
Варила кофе, рожала детей, закрывала глаза на усталость — и верила, что это и есть любовь.
А потом — случайная встреча.
Торговый центр, свет, шум, и она — его любовница беременная, на восьмом месяце.
Наши взгляды встретились. Она побледнела.
Я увидела дрожь в её руках, ужас в глазах — и огромный живот, который говорил всё.
Я — психолог. Я умею читать людей, как книги.
И в тот момент я прочла правду, которую девять месяцев не хотела понимать.
Он изменил мне. Мой мир рухнул, для меня это был конец...Апокалипсис моей души!
— Аня, — выдыхает он. — Что ты тут делаешь?
Что я тут делаю. Хороший вопрос. Стою в дверях гостиничного номера и смотрю, как мой муж застёгивает брюки, а моя лучшая подруга натягивает одеяло на колени.
— Приехала к мужу, — отвечаю, и голос звучит чужим, будто на старой записи. — Хотела поговорить о срочных делах. Но вижу, у тебя уже есть дела. Срочные.
Вика встаёт, подходит к стулу, где лежит её платье. Начинает одеваться, не глядя на меня. Движения спокойные, размеренные, будто она застала нас, а не наоборот.
— Аня, дай объяснить.
— Объяснить что? — перебиваю. — Как ты спишь с моей лучшей подругой, пока я дома жду от тебя хоть какой-то поддержки?
— Не надо так, — он делает шаг ко мне, но я отступаю.
— Как долго?
Он молчит, смотрит в сторону. Вика застёгивает молнию на платье, поворачивается к нам.
— Три года, — говорит она ровно, без эмоций. — Может, чуть меньше. С того момента, как вы начали попытки ЭКО.
Что я тут делаю. Хороший вопрос. Стою в дверях гостиничного номера и смотрю, как мой муж застёгивает брюки, а моя лучшая подруга натягивает одеяло на колени.
— Приехала к мужу, — отвечаю, и голос звучит чужим, будто на старой записи. — Хотела поговорить о срочных делах. Но вижу, у тебя уже есть дела. Срочные.
Вика встаёт, подходит к стулу, где лежит её платье. Начинает одеваться, не глядя на меня. Движения спокойные, размеренные, будто она застала нас, а не наоборот.
— Аня, дай объяснить.
— Объяснить что? — перебиваю. — Как ты спишь с моей лучшей подругой, пока я дома жду от тебя хоть какой-то поддержки?
— Не надо так, — он делает шаг ко мне, но я отступаю.
— Как долго?
Он молчит, смотрит в сторону. Вика застёгивает молнию на платье, поворачивается к нам.
— Три года, — говорит она ровно, без эмоций. — Может, чуть меньше. С того момента, как вы начали попытки ЭКО.
- Твоя жена с дефектом, раз три года забеременеть не может, - говорит свекор тоном, не терпящим возражений.
- Пап, но мы хотим попробовать ЭКО, - тихо отвечает муж, как бы оправдываясь.
- В нашем роду детей из пробирки не будет! - обрывает его отец, - Ты женишься на другой и точка! Я уже нашел замену...
Я стою за дверью и слышу это именно в тот день, когда собиралась им сообщить, что под моим сердцем уже бьется маленькое сердечко.
Они ждут наследника. А я для них просто инструмент. Но я не позволю своему ребенку стать показателем их успешности.
Я ухожу навсегда, но одна случайная встреча меняет все...
- Пап, но мы хотим попробовать ЭКО, - тихо отвечает муж, как бы оправдываясь.
- В нашем роду детей из пробирки не будет! - обрывает его отец, - Ты женишься на другой и точка! Я уже нашел замену...
Я стою за дверью и слышу это именно в тот день, когда собиралась им сообщить, что под моим сердцем уже бьется маленькое сердечко.
Они ждут наследника. А я для них просто инструмент. Но я не позволю своему ребенку стать показателем их успешности.
Я ухожу навсегда, но одна случайная встреча меняет все...
- Что ты наделала, Ева?! – процедил бывший муж.
- То, что должна была, - ответила, глядя ему в глаза, - я спасла нашу дочь от лживого, подлого отца.
В глазах Бурака вспыхнула ярость.
- Ты немедленно собираешь вещи, и мы все вместе возвращаемся домой, в Турцию, - Бурак склонился ниже, испепеляя меня взглядом, - или я заберу Алису и…
- Не посмеешь, в России у тебя нет власти, - я вырвалась из его рук, - я не дам твоей любовнице и пальцем тронуть мою дочь. Мою. Дочь. Не твою. Не нашу. Мою! Ты отказался от нее, когда решил взять вторую жену!
- Вот именно, Ева… вторую… ты все еще моя жена, Алиса моя дочь и мне плевать на границы и законы, завтра вы обе будете в Стамбуле.
- Ни за что, - отчеканила я.
Но муж лишь усмехнулся, будто знал что-то такое, о чем не догадывалась я.
- То, что должна была, - ответила, глядя ему в глаза, - я спасла нашу дочь от лживого, подлого отца.
В глазах Бурака вспыхнула ярость.
- Ты немедленно собираешь вещи, и мы все вместе возвращаемся домой, в Турцию, - Бурак склонился ниже, испепеляя меня взглядом, - или я заберу Алису и…
- Не посмеешь, в России у тебя нет власти, - я вырвалась из его рук, - я не дам твоей любовнице и пальцем тронуть мою дочь. Мою. Дочь. Не твою. Не нашу. Мою! Ты отказался от нее, когда решил взять вторую жену!
- Вот именно, Ева… вторую… ты все еще моя жена, Алиса моя дочь и мне плевать на границы и законы, завтра вы обе будете в Стамбуле.
- Ни за что, - отчеканила я.
Но муж лишь усмехнулся, будто знал что-то такое, о чем не догадывалась я.
ЗАВЕРШЕНО!
«Мне уже почти удалось убедить жену, что она не в себе и сама все теряет. Как только я буду уверен, что все в порядке и она больше не станет искать драгоценности – мы их продадим, и я подам на развод».
Такое сообщение мой муж отправил своей любовнице, и лишь по чистой случайности я его увидела. Мой, как я думала, близкий человек предал меня, обворовал, да еще и пытается убедить в том, что я схожу с ума.
Разумеется, впереди развод! Но сначала нужно вернуть то, что принадлежит мне.
«Мне уже почти удалось убедить жену, что она не в себе и сама все теряет. Как только я буду уверен, что все в порядке и она больше не станет искать драгоценности – мы их продадим, и я подам на развод».
Такое сообщение мой муж отправил своей любовнице, и лишь по чистой случайности я его увидела. Мой, как я думала, близкий человек предал меня, обворовал, да еще и пытается убедить в том, что я схожу с ума.
Разумеется, впереди развод! Но сначала нужно вернуть то, что принадлежит мне.
Я увидела его своими глазами.
Обхватив огромный живот обеими руками, я смотрела, как мой муж целует другую женщину на столе своего кабинета. Как она пачкает помадой его щёки. Они полуразделые... Они уже "после"...
А я стою, роняя термос из рук, и по щекам катятся слёзы.
Восемь месяцев беременности. Двенадцать лет брака. Двое детей дома. И вся моя жизнь, разлетающаяся на осколки за одну секунду.
А потом моё тело пронизывает адская, дикая боль. Схватки. Преждевременные роды. Но я бегу прочь, не обращая внимания на крики предателя позади.
И понимаю: ничего уже не вернуть.
Обхватив огромный живот обеими руками, я смотрела, как мой муж целует другую женщину на столе своего кабинета. Как она пачкает помадой его щёки. Они полуразделые... Они уже "после"...
А я стою, роняя термос из рук, и по щекам катятся слёзы.
Восемь месяцев беременности. Двенадцать лет брака. Двое детей дома. И вся моя жизнь, разлетающаяся на осколки за одну секунду.
А потом моё тело пронизывает адская, дикая боль. Схватки. Преждевременные роды. Но я бегу прочь, не обращая внимания на крики предателя позади.
И понимаю: ничего уже не вернуть.
Подборка романов об измене и предательстве
Выберите полку для книги