Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «ochen-emotsionalno»

Останавливаюсь за углом и наблюдаю. Максим паркуется у одного из подъездов. Выходит из машины, обходит ее и открывает дверцу спутнице. Она выбирается, улыбается ему, и я вижу, как он в ответ улыбается ей.
Эта улыбка... Боже, как давно он так не улыбался мне.
Девушка что-то говорит ему, смеется. Максим приближается к ней, и я с ужасом наблюдаю, как он обнимает ее. Крепко, нежно, как обнимают дорогого человека. Она тянется к нему лицом, и он целует ее.
Настоящий, страстный поцелуй влюбленных. Они стоят посреди тротуара, обнявшись, и целуются так, словно не видели друг друга целую вечность.
Мир вокруг меня начинает плыть. Это не может происходить со мной. Не может быть, чтобы Максим, мой муж, человек, которому я доверила свою жизнь, целовался с другой женщиной прямо на улице.

– Мы были с тобой вместе, Катя. Но любви не было. Наш брак был ошибкой, — сказал муж. — С самого начала.

— Но у нас есть сын, — выдохнула. — У нас Стёпа.

Муж замолчал.

Опустил глаза.

И в этой паузе я поняла всё.

— Наш сын, — сказал Лева медленно, — тоже ошибка. Я не хочу больше жить с нелюбимой женщиной. Я хочу жить по-настоящему. Ты — просто была удобной, Катя. Ты дура, если поверила, что такой мужчина, как я, всерьез хотел быть с тобой. Ты никчемная. В отличие от твоей подруги.



Пятнадцать лет я была для него удобной.

И никчемной.

Я застала его с лучшей подругой прямо в нашу годовщину.

А на следующий день он привез ее в нашу квартиру и держал нас с сыном на лестнице, не пуская домой.

Он убил нашу семью.

И за это поплатится.

Мой телефон сел в самый неподходящий момент. Нужно было позвонить Зинаиде насчёт ваз.
Матвей в душе. Его телефон на столе.
Беру, набираю по памяти номер Зины. Во время разговора экран мигает, я отодвигаю трубку от уха.
И вижу.
Новое сообщение. Альбина.
Нажимаю.
Мессенджер открывается.
Читаю историю:
«Когда увидимся?»
«Завтра никак. В четверг вечером?»
«Хорошо. В том же месте?»
– Света, ты меня слышишь? – голос Зины далёкий.
– Перезвоню, – говорю тихо и сбрасываю.
«В том же месте?». Значит, не первый раз.
Семь лет вместе. Семь лет я думала, что знаю этого человека.
В душе всё ещё шумит вода. Матвей поёт – у него отличное настроение.
Я сажусь на пол прямо посреди кухни. Кладу телефон экраном вниз.
И сижу. Просто сижу и смотрю на белую плитку с серым узором...

Хотела выбрать подарок мужу. А получила его сама.
Сергей в примерочной. Почти раздетый. И рядом с ним загорелая блондинка, ровесница нашего младшего сына.
— Это не интрижка, — спокойно говорит муж. — Я собирался сказать, что мы разводимся.
Двадцать два года брака сгорают в одну секунду.
Я ухожу, уверенная, что хуже уже не будет.
Но становится. Когда мы с младшим сыном встречаем старшего с той самой девушкой. Они держатся за руки и целуются.
— Чего тебе, мам? — бросает сын с раздражением. — Я не знаю, где отец!
Я усмехаюсь.
— Зато она знает, — киваю на его девушку и по совместительству любовницу его отца.

В свой сорок пятый день рождения Даша чувствует себя счастливой: муж Сергей устроил шикарный праздник, рядом любимые подруги, впереди — долгая и счастливая жизнь. Но идеальный вечер разбивается вдребезги, когда она застаёт мужа в объятиях своей лучшей подруги Ольги. Оказывается, их тайный роман длится два года, а Сергей признаётся: он давно разлюбил Дашу и оставался рядом с ней только из жалости.

Вместо объяснений героиня получает унизительное «иди к гостям, не порти мою репутацию». Развод, пустая квартира, попытки осознать, где была правда, а где ложь — первые дни после предательства становятся испытанием на прочность. Но ее поддерживают подруга Катя и дочь Олеся и внутри постепенно прорастает решимость начать всё заново.

«Развод в 45. Уходи и дверь закрой» — это история о том, как можно рухнуть на дно и не сломаться, вычеркнуть из жизни тех, кто предал, и заново научиться дышать. О том, что иногда самый страшный подарок судьбы становится началом настоящей свободы.

— Вы кто? — я смотрю на яркую брюнетку на пороге нашей с мужем квартиры. Рядом с ней стоит маленький мальчик.
— Я? Я его жена. А это — его сын, — нагло усмехается она. — А вот ты кто такая?

Мой идеальный брак рухнул в одну секунду. Я не стала слушать невнятные оправдания мужа, просто собрала вещи, подала на развод и вычеркнула его из своей жизни.
Два года я потратила на то, чтобы собрать свое сердце по кусочкам. И вот, когда боль почти утихла, я приезжаю с друзьями на природу и вижу его. Уверенного, красивого, все еще смотрящего на меня так, будто я принадлежу ему.
Я думала, мы стали чужими, но у судьбы и моего бывшего мужа явно другие планы на эти выходные…

— У меня ребёнок от другой.
Он сказал это, даже не подняв на меня глаза. Сердце пропустило удар. Потом ещё один. Потом как будто забыло, что должно биться.
Мне послышалось. Конечно, послышалось. Он не мог только что сказать...
Сергей убрал телефон в карман. Прошёл в гостиную.
— О. У нас что — праздник?
Я открыла рот. Закрыла. Язык прилип к нёбу, как чужой.
— Сергей. — Прошептала я. — Повтори. Что ты сказал, когда вошёл.
— Вспомнил, — сказал он игнорируя мой вопрос, и опять эта ухмылка. — Годовщина. Свечки, скатёрочка... Ну вот, у меня тоже для тебя кое-что есть. Подарок. О котором ты всегда мечтала.
Я подошла. Ноги несли сами, хотя колени не гнулись. Взяла листок. Перевернула.
Снимок УЗИ. С крошечным силуэтом, в котором уже угадывалась голова, ручки, ножки.
— Пацан. Будешь его матерью. Ты ведь хотела сына, Танюш? Всю жизнь ныла — хочу сына, хочу сына. Ну вот. Пелёнки, вонючие памперсы, бессонные ночи, вся эта бабская радость. Не благодари...

Двадцать пять лет я готовила ему лазанью. Слой за слоем. Как наши годы. Он ел ее стоя, в темноте, не подогревая. А потом ушел к женщине, которая ни разу не стояла у его плиты.
Он забрал все. Деньги. Дом. Работу. Друзей. Детей.
Моя тринадцатилетняя дочь клеит кроссовки суперклеем. Мой старший сын ужинает с его любовницей в ресторане за четыре тысячи рублей - ровно столько, сколько лежит в моем кошельке. Все, что осталось. Вся я - четыре тысячи семьсот рублей.
А потом - две полоски. В сорок пять. Одна. Без денег. С сахаром, от которого слепнут.

«Одиннадцать лет я была женой. Матерью. Домохозяйкой.
Он говорил: «Зачем тебе работать? Я зарабатываю достаточно. Занимайся домом, занимайся детьми». И я слушалась. Бросила институт на втором курсе. Отказалась от мечты преподавать. Забыла кем хотела быть до него.
Я вставала в пять утра, чтобы приготовить ему завтрак. Гладила его рубашки до полуночи. Отменяла встречи с подругами, потому что он хотел ужинать дома. Отчитывалась за каждую покупку. Благодарила за крышу над головой, за еду на столе, за то, что он не ушёл.
Я была должницей. Каждый день, каждую минуту - должницей.
А он в это время фотографировал её в отелях Парижа. Два года. Не три месяца, как соврал потом. Два года - пока я стирала его рубашки, которые пахли её духами, и думала: показалось.
Он сказал: «У тебя две недели, чтобы съехать. Квартира моя. Машина моя. Всё - моё. А что есть у тебя?»
Ничего.
Теперь я - женщина без профессии, без денег, без крыши над головой.
Но впервые - без страха».

Пар над кедровой бочкой, в которой плещутся двое. Двери бани распахиваются настежь и полуголая девка в одних стрингах, болтая силиконовой грудью выскакивает и с визгом падает в небольшой бассейн с холодной водой.

— Майка, пошли к нам! — машет ей рукой вторая из бочки. — Тема подвинется, всем места хватит.

Смотреть, как муж млеет, прикрыв глаза и запрокинув голову от прикосновений этой... было физически больно… Почти так же отходил наркоз, после удаления аппендицита. По нарастающей.

Жанна хлопала глазами, будто попала в другое измерение. В одном жила Жанна с любимым мужем. В другом с любовницами отжигал ее законный супруг и его сослуживец Стасик Минин — бессовестный рыжий, который ей никогда не нравился