Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «ochen-emotsionalno»

Я подхожу к входной двери, а на пороге стоит мой старый чемодан. С которым я приехала в этот дом восемь лет назад, молодая жена, безумно влюбленная в Игоря.
Дверь распахивается прежде, чем я успеваю вставить ключ в замок. На пороге стоит Игорь, мой муж, отец моих детей. Его лицо каменное, глаза холодные, как у незнакомца.
– Игорь? – я делаю шаг вперед, но он преграждает мне дорогу. – Что происходит? Чей это чемодан?
– Твой, – отвечает он сухо. Голос звучит чужим, отстраненным. – Забирай свои вещи и проваливай отсюда. Навсегда.
– Что? Игорь, о чем ты говоришь? Это же наш дом, я твоя жена...
– Больше не жена, – перебивает он. В его голосе звучит отвращение. – Ты мне больше не жена.

— Как давно? — спрашиваю я. — Как давно ты спишь с моим мужем?
— Я... я не хотела... это вышло само...
— ОТВЕЧАЙ! — голос срывается, и я кричу. — КАК ДАВНО?!
Она вздрагивает, и из её глаз текут слёзы.
— Два года, — шепчет она. — Два года, Оль. Прости меня. Прости...
Два года лжи.
— Ты... ты приходила к нам домой. Ужинала с нами. Обнимала меня. Говорила, что любишь меня. Всё это время...
— Я люблю тебя! — она рыдает. — Я правда люблю! Я не хотела, клянусь! Но я... я влюбилась в него ещё тогда. Я пыталась забыть, пыталась! Но когда он... когда мы...
— Заткнись, — я встаю. Качаюсь. — Заткнись сейчас же.
— Оля, пожалуйста...
— ЗАТКНИСЬ!
Тишина. Только её всхлипывания.
***
Но то что произошло в следующую минуту, то что я увидела на фото. Разбило меня на тысячу осколков.

- Да, я изменяю, - говорит вдруг Никита, и его голос становится жестким. – И знаешь почему? – Глаза злобно сужаются. - Потому что ты стала слишком… - Он сердито выдыхает воздух и выдает без жалости. - Слишком много ешь, слишком много весишь. Ты превратилась в какую-то… Черт возьми, Анька, да ты в зеркало на себя глянь? Ты ж не женщина уже, а какая-то ходячая свинья! Жируха!
Мой мир рушится. Жируха? Он же сам говорил, что любит меня такой, какая я есть? Что я его мягкая, теплая булочка. А теперь…

Муж нахваливал мои полезные и тонизирующие десерты, а потом изменил мне с фито-няшкой. Меня же обозвал жирной и велел проваливать на все четыре стороны. Но я этого так не оставлю, милый! Моя месть будет сладкой как торт, обжигающей как перец-чили и пугающей как рыба фугу. Ты еще пожалеешь, что предал меня!

В книге есть:
- очаровательная пышка
- сладкая месть
- выдача изменщику по заслугам в полной мере
- ХЭ для героини

Она думала, что слишком толстая для любви.
Оказалось — слишком хорошая для его лжи.

Развод.
Красное платье.
Незнакомец, который целует растяжки.

И предательство, которое она не заметила, потому что смотрела не туда.

Эта книга — не про то, как найти мужчину.
А про то, как не потерять себя, даже когда все вокруг предают.

18+. Очень откровенно. Очень честно.

Питер умеет быть жестоким. Он бьёт наотмашь - красиво, изящно, с видом на разведённые мосты и шпили, утопающие в белой ночи. Но в ту ночь город превзошёл себя.
______
Вспышка. Удар. Носовая часть теплохода вспыхнула, словно облитая бензином.
Крик застрял у меня в горле. Кто-то толкнул меня в спину, я выронила бокал. Дым, едкий и густой, заполнил палубу за секунды.
- Макс! - заорала я. - Макс, где ты?!
- Маааакс.
Голос потонул в рёве огня и визге паники. Люди бросились к шлюпкам, сбивая друг друга с ног. Женщина в белом упала рядом со мной - я видела её лицо, искажённое ужасом, - и толпа просто прошла по ней.
Я побежала.
_____
Я искала его взглядом и нашла.
Макс стоял в стороне. Целый. Его пиджак был накинут на плечи какой-то девушки. Он обнимал её, гладил по мокрым светлым волосам, что-то шептал на ухо. Она прижималась к нему, как к единственному человеку во вселенной.
Он не вытаскивал меня.
Он даже не искал меня.
Мир замер.

Толкаю дверь и замираю на пороге. Муж сидит за столом напротив блондинки, которую он представил мне на корпоративе месяц назад как “нашего нового фармацевта”.
Рука мужа лежит на столе, пальцы почти касаются ее запястья. Любовница откидывается на спинку стула, скрещивая ноги, и подол платья задирается выше колена, обнажая стройные ноги.
Смех обрывается. Они оборачиваются.
– Таня, – произносит муж.
– Что это такое? – спрашиваю.
– Да ничего особенного, – отвечает муж. Мы обсуждали карьерные перспективы. Просто поддерживаю корпоративный дух.
– Карьерные перспективы? – выдавливаю. – В девять вечера? С алкоголем?
– Господи, Таня, ты поднимаешь шум из ничего, – огрызается муж, поднимаясь. – Ты такая подозрительная, такая ревнивая... Может, тебе к психологу сходить?
***
Двенадцать лет брака. Двое детей. Иллюзия счастливой жизни. Муж не может... не может же он изменять мне с сотрудницей прямо в офисе? – подумала про себя в ту ночь.
О, боже…как же я тогда ошибалась…

— Ты виновата сама.
— Я? — шепчу. — Виновата в том, что ты мне изменяешь?!
— Можешь поистерить, но недолго, — бросает муж. — Мне завтра рано вставать.
Застёгивает пряжку пояса на брюках, небрежно швыряет брюнетке её смятый наряд.
— Варь, смирись. Такова жизнь. Все изменяют. Но обещаю не смешивать эти вещи. Семья — отдельно, развлечения — отдельно, — «успокоил» он меня.
— Тебе и не придётся стараться, — дрожу с головы до пят. — Я подаю на развод!
Гордеев утомлённо вздыхает.
— Не смеши. Ну какой, к чёрту, развод? Где ты окажешься после развода? Полы мыть пойдёшь? Будь умницей. Не кусай кормящую тебя руку.

- ХЭ

—Запомни, что я тебе сейчас скажу:на таких, как ты, не женятся, Алевтина, — говорит он тихо , чеканя каждое слово. — Ты просто обслуживающий персонал и как правильно моя мама сказала , человек второго сорта..

Слова бьют наотмашь , так сильно, что кажется , еще немного и я заплачу. Я чувствую, как они входят в сердце как кинжалы, как больно царапают. «Второй сорт». Я — просто вещь для него, которую можно взять, а потом выбросить за ненадобностью.

Любовь, которая прошла через ненависть. Страсть, которая выжила после предательства.

Вера Власова никогда не была стройной. Она привыкла к шёпоту за спиной и косым взглядам. Но когда её муж — властный, успешный Демид Власов — изменяет ей с идеальной моделью, мир рушится окончательно.

Фотография в телефоне. Чужая помада на его шее. Запах чужих духов на подушке.

Вера подаёт на развод, но суд решает иначе — до окончания процесса они обязаны жить вместе. В одном доме. В разных спальнях. С одной болью на двоих.

Роман о том, что остаётся, когда любовь сгорает дотла. Очень откровенно. Очень эмоционально.

— Давно у тебя другая? — спрашиваю ровно, сжимая руки в кулаки.

— Давно, — отвечает глухо. — Хотел рассказать тебе в нашу годовщину, а ты мне радостно тест преподнесла. Не мог же я тебя бросить тогда. Потом не мог бросить с ребенком-инвалидом. Это было бы не по-мужски — оставить тебя одну с этим горем.

Мне даже смеяться хочется. Какое благородство! Он оставался со мной не потому, что любил, а потому, что считал это правильным. Он играл роль хорошего мужа — для себя, для других, для своей совести.

— Понятно, — произношу тихо, чувствуя, как внутри уходит что-то теплое, живое, чем я жила все эти годы. — Дом за городом — забирай себе. Нам с дочкой будет удобнее в квартире. Алименты — как договоримся, я не буду требовать лишнего.

Муж смотрит с удивлением. Что такое, милый? К разговору о любовнице был готов, а к разделу имущества нет?