Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «razvod»

Лёня делает еще один шаг ко мне. Протягивает руку — точно так же, как протягивал в прихожей все эти четыре года, привычно поправляя мне шарф перед выходом. Петля, узел, теплая ладонь по плечу.
— Не трогай меня.
Мой голос не поднимается ни на полтона. Рука Лёни останавливается в воздухе, прямо между нами. Повисает так на секунду дольше, чем нужно. Потом медленно опускается.
— Малыш, ну не надо так рубить с плеча, — он пытается взять снисходительный тон. — Приеду домой вечером, поговорим спокойно. Я все объясню. Ты же знаешь, я люблю только тебя.
— Домой не приходи.
Я произношу это тем же тоном, каким обычно прошу купить молока по дороге.
Он не понимает. Секунды три он искренне, по-настоящему не понимает. Потом усмехается — коротким, раздраженным выдохом через нос.
— В смысле — не приходи? Леся, кончай цирк. Это просто слабость. Физиология, я же объяснил. У меня там вещи вообще-то.
— Это моя квартира, Лёня, — я смотрю ему прямо в глаза.
Улыбка медленно сползает с его лица.

— Маш, не накручивай себя. Ничего страшного не случилось, — голос мужа фонил где-то рядом, пока у нее плыли круги перед глазами, скручиваясь в олимпийские кольца. Пришлось схватиться за угол стола, чтобы держать равновесие. — Подумаешь, пропустишь Ленькину свадьбу? Ты ведь слышала, родители невесты — люди набожные. Они не поймут, почему у парня две матери. Ну-у-у, Маш? Посидим потом вчетвером в кафе...

Мария приняла десятилетнего мальчика как родного сына, воспитывала его. Вкладывалась. Ничего для Леонида не пожалела. Вышла замуж за разведенного мужика с ребенком, когда Прошу бросила супруга и умотала за границу с любовником. Уехала Сонька и думать забыла, что она мать. Эта обязанность возлегла на нее...

И вот как... Из нее выжали ресурсы и Машенька, подвинься и пойми. Ее попросту унизительно загнали под плинтус благими намерениями. На свадьбу пойдет мамочка, которая полгода назад вернулась обратно. Она — всего лишь... Мачеха, заслужившая посидеть с края в кафешке с молодоженами.

Застегиваю сумку, прохожу мимо него в прихожую, сую ноги в сандалии.

— Ты куда? — кричит он вслед, и вот тут в его голосе впервые за вечер настоящий страх.

Оборачиваюсь в дверях, улыбаюсь:

— Как куда? Отдыхать и расслабляться! Я ведь теперь свободна! Ах да, чуть не забыла сказать. У меня тоже есть мужчина. Молодой, симпатичный. Устала прятаться, если честно. Ариведерчи!

Открываю дверь. Выхожу, оборачиваюсь.

— Пельмени не переварите…Пока!

— Знаешь сколько у меня таких, как ты, походно-полевых жен? — рявкает муж. — Одной меньше, одной больше — не беда…
— То есть тот факт, что мы с тобой женаты и венчаны, для тебя ничего не значит? Ты всегда планировал мне изменять?
Слава смотрит на меня как на маленькую несмышленую девочку.
— Я атеист, — фыркает он. — Каким-то образом мне же нужно было тебя в постель затащить, вот я и решил тебя уважить, раз ты по-другому не поддавалась… все ломалась и ломалась. Слишком уж ты строптивой святошей оказалась, вот я и сделал тебя законной женой. Решил напоследок попробовать тебя, прежде чем в Москву вернуться.

В Москву он вернулся сразу же после того, как наша бурная, хоть и недолгая семейная жизнь закончилась.
Вот только спустя два года меня судьба-злодейка привела туда же, чтобы я нашла Славу.

Муж попросил защищать его любовницу в суде, не надеясь, что узнаю их грязный секрет.
- Как все прошло? – разместился в моем кресле и довольно улыбнулся. – Очередная победа?
- Твоя любовница не заключена под стражу… - кидаю сумку на стол и отхожу к панорамному окну. – Не утруждайся. На развод уже подала. Мои адвокаты уже скинули необходимые документы на твою почту.
Должна похвалить себя за выдержку, но и она трещит по швам.
- Почему ты выбрал меня? Адвокатов других не нашлось?
- Спасти от тюрьмы могла только ты. Ей бы грозил приличный срок, но у нас иные планы. Мария носит моего сына. Развод состоится на моих условиях. Через пару месяцев, а после я уйду к ней и построю новую семью. Я еще долго продержался. Мужика ты отхватила видного. Не счесть, сколько соблазнов встречал за два десятилетия. В итоге не устоял.
Подала на развод и сожгла все мосты, но через пять лет мы встречаемся вновь, и бывший замечает моего маленького сына.

— Ты должна была сообщить о своем визите.
— Хотела поесть принести. Думала, ты голодный. А ты, я смотрю, другим способом свой голод утоляешь.
— Прекрати паясничать. Развела мне тут детский сад, — Рома закатывает глаза, и этот жест бьет сильнее любой пощечины.
— Зато у тебя все по-взрослому, — криво усмехаюсь.
— Послушай, это ничего не значит. Просто представь, что ничего не было.
— Все было, Ром. Я же видела.
— Значит, забудь! — он почти выкрикивает это, теряя терпение.
— Как такое забыть? — чувствую, как слезы подступают к глазам, но я держу их.
— Кать, я мужчина. Мне положено иногда хотеть других женщин.
— Иногда? Значит, это не первая твоя измена?
— Тебе не нужно об этом знать. Не забивай свою голову лишней информацией.
Но я поступила иначе: ушла от предателя, так и не сказав о том, что беременна. Спустя три года я решаю избавиться от шрама, полученного при пожаре, и в больнице сталкиваюсь с ним. Бывший муж не знает о том, что все эти годы я сама ращу нашу дочь.

— Не смей оскорблять мою Янину! — рявкнул муж.
— Я буду называть твою любовницу как угодно!
— Да ты ей просто завидуешь, — щурится Виктор. — Неудивительно, Янина, умная девушка, на военной кафедре учится! Скоро офицером станет и перейдет в штаб работать! Ее ждет потрясающая карьера...
— ... которую она пытается заработать через постель.
— Ну по крайней мере, она всю себя не посвятила мужику, а поддерживала в нем интерес! Я, конечно, благодарен тебе за годы нахождения рядом со мной, пока я продвигался по службе. Но теперь я генерал, а у нашего сына своя семья. Нам же с тобой пора пойти своими дорогами и построить свое счастье без друг друга. Надеюсь, ты его все-таки найдешь, а не попросишься обратно... "под мое крылышко".

Даже если бы моя жизнь пошла под откос после развода с генералом Романовым, я бы ни за что не вернулась под его "крылышко". Но к большому сожалению мужа, после расставания с ним я стала лучшей версией себя. нам снова пришлось встретиться...

— Мамочка, смотри, это наша новая семья!
На рисунке дочь держит за руку моего мужа. Рядом стоит молодая беременная женщина в моём синем платье.
А меня нет.
— Кто это, солнышко?
— Тётя Лера. Папа сказал, скоро она станет моей настоящей мамой. Только ты не плачь. Ты ведь всё равно всегда на работе.
Вечером любовница входит в мой дом вместе со свекровью. Они выбрасывают семейные фотографии, складывают мои вещи в мусорные пакеты и решают, какие платья достанутся новой хозяйке.
Муж наблюдает молча.
— Забирай своё барахло и уходи, Лена.
— Мы уйдём вместе с Соней.
Он усмехается и запирает дверь в детскую.
— Дочь останется со мной. А если устроишь истерику, больше её не увидишь.

— Диана, что случилось? — его густой бас звучит искренне обеспокоенно. — Даша оставила записку на кухне, сказала, что тебе плохо и тошнило. Вызвать скорую? На тебе лица нет.
Я медленно поднимаю на него взгляд, в котором не осталось ничего, кроме мертвой пустоты.
— Скорая мне не нужна, Дамир. Мне уже ничего не поможет. Я видела тебя сегодня. В парке. Около Верхнего озера.
Его широкие плечи заметно напрягаются, волевое лицо мгновенно каменеет, а челюсти сжимаются так, что на щеках ходят жесткие желваки. Он закрывает глаза, делает глубокий, тяжелый вдох и медленно кивает головой.
— Может, так оно и лучше… — негромко, глухо произносит он, и в его голосе впервые за девятнадцать лет проскальзывает обреченная, надтреснутая нота. Он открывает глаза, глядя на меня с отчаянием. — Я смертельно устал, Диана. Да. Это правда. У меня есть дочь. Ей сейчас три года. Её зовут Полина.
Каждое его слово падает мне на душу раскаленным свинцом, выжигая остатки надежды.

— Прости, у меня другая, — произносит муж за столом.
— Что?.. — выдыхаю я спустя несколько секунд тишины.
— Пап, ну наконец-то! — выпаливает наша двадцатилетняя дочь за столом с облегчением. — Ты ей сказал это! Давно пора было…
— Что ты сказала, Ева? — перевожу взгляд на дочь.
— Папа любит другую женщину. У них любовь. Уже давно. Папе лучше с ней. Он прямо расцвел. А ты, мам… — с притворным сочувствием смотрит на меня дочь. — Тебе придется смириться.


Двадцать лет брака. Муж и дочь. И оба предали меня. Особенно дочь. А я была слепа. Не видела ничего. А все это время самые близкие люди готовились ударить по мне и выбросить на обочину жизни. Но это еще не все сюрпризы. Вскоре я узнаю на кого именно они решили меня променять…