Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «razvod»

Телефон разрывает тишину квартиры.
Больница. Мой муж. Анафилаксия.
Я лечу на такси и не могу понять: что могло произойти на встрече с инвесторами?
В приёмном покое врач листает бумаги:
– Откуда его привезли? – спрашиваю я глухо.
– Из квартиры на улице Садовой. Скорую вызвала девушка, Амелия Мартин.
Земля уходит из-под ног.
Какая квартира? Кто такая Амелия?
Но я уже понимаю. С ужасающей ясностью всё понимаю.
– Могу пройти к нему?
– Вторая палата направо.
Ноги ватные. В ушах звенит. Толкаю дверь.
Толя лежит бледный под капельницей. Увидев меня, вздрагивает.
– Марин... – хрипит он.
Я молча подхожу. На его шее странные розоватые пятна.
Сдёргиваю одеяло. Он в одних больничных штанах. Грудь, живот, плечи – всё в красной помаде. Отпечатки губ, размазанные следы поцелуев.
Я стою и смотрю. И не могу пошевелиться.

– Ты не единственная, кто заслуживает подарков, дорогая…– говорит муж с холодом в глазах. – А твоя лучшая подруга очень убедительно просила меня купить эту диадему именно ей. И я согласился с ее доводами.
Мои пальцы сами сминают яркий буклет его подарка – путевку в СПА.
– И чем же заслужила Карина такой подарок, Игнат? – отчаяние и обида наполняют легкие горьким ядом.
Муж смотрит с разочарованием:
– Ты еще не догадалась? Я думал, ты умнее, Фая.

Мой сороковой день рождения превратился в кошмар… Подарок, который я так хотела получить от мужа, достался его любовнице… он даже не пытался оправдаться.
И после двадцати лет брака я подала на развод… не из-за диадемы. Из-за предательства.

— Наш брак в кризисе, — чеканит муж. — А Ольга помогает мне его пережить.
— Помогает?.. — моё дыхание прерывается. — Да как ты с-смеешь…
— Мне в последнее время с тобой тяжело, — он пожимает плечами. — Требовалось выйти из зоны комфорта. Немного взбодриться.
— Взбодриться, — повторила я тупо.
— Именно, — Андрей подходит ко мне, вырывает вещи из рук. — Всё. Ты показала мне свой характер. А теперь будь умницей и послушной женой…
Пощёчина оборвала его «утешения», а я, подавшись вперёд, процедила ему в лицо:
— Надеюсь, теперь ты взбодрился!
Муж перехватил мою горящую от боли руку и прорычал:
— Остынь, Евгения. И помни своё место! А твоё место сейчас — рядом со мной!

❤️ ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА! САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА❤️— Кирюш, уже скучаю. Надеюсь, она не мучает тебя своими капризами. Ты герой, что до сих пор с ней, помни об этом. Хорошего дня, милый! ❤️
Пишет какая-то Виолетта моему мужу на случайно забытый в спортивной сумке телефон.
А он, в перерывах между восхищением ее внешностью, рассказывает о том, что я, со своим заболеванием, скоро отъеду на тот свет.
— Потерпи, малыш. Скоро вырвусь. Ты же понимаешь, я порядочный. У меня и дочка маленькая и жена одной ногой уже...
Ах так?
Значит, я больна, Кирилл?
Значит, я угасаю?
Муж всегда говорил, что ценит мою рассудительность. Мое спокойствие. Что ж, раз он так хочет быть героем при умирающей жене… я устрою ему этот спектакль.
Раз я для вас труп — пора вставать из гроба.

Муж встает с бокалом, окидывает гостей взглядом.
Я жду, что сейчас он скажет несколько тёплых слов про меня. Мы прожили вместе двадцать три года. У нас двое детей. Сегодня мой юбилей.
Но он говорит:
— Я не хочу больше жить во лжи. Я долго думал, как сказать это достойно. У меня другая женщина. И маленький ребенок.
Гоша видит ошеломлённые лица гостей, но даже не сбивается.
— Я не хотел скандалов и разговоров за спиной. Лучше сказать прямо.
Я смотрю на него и спрашиваю:
— На моем юбилее?
— А лучшего момента и не придумать, чтобы я лично мог всем сказать свою версию, и ты потом не перевирала мои слова, как тебе выгодно.
Вот в этот момент мне больнее всего. Не от самой измены. От того, как он это делает. Спокойно. С чувством права.
И тут открывается дверь…
В зал входит молодая женщина. На руках ребенок.
Сначала я вижу знакомую макушку.
Потом лицо мальчика.
Мальчика, которого нянчила.

– Из‑за обострения на Ближнем Востоке небо над Арабскими Эмиратами закрыто. Тысячи российских туристов застряли… Наш специальный репортаж из аэропорта Дубая…

Камера скользит по огромному залу, заполненному людьми с чемоданами.

И тут… Мне кажется, я сошла с ума. Я вижу мужа, который сейчас в “Хабаровске”. Его походка, его линия плеч, его жест – ладонь к лицу, когда он не хочет, чтобы его снимали. Он отводит глаза от камеры. Рядом девушка, лет двадцати с небольшим – суёт лицо в объектив:

– Вы журналист! Я хочу пожаловаться! Про нас тут все забыли!

– Расскажите, как давно вы в аэропорту?

– Мы с моим мужчиной не можем улететь уже восемнадцать часов! А в отель нас не селят! Воды нет! И вообще, я беременна!

— Пап, ты спишь с моей подругой и думаешь, это нормально?
Я замираю, прислушиваюсь.
— Тебя это не должно волновать, Вероника. И только попробуй пикни матери, слышишь? Если расскажешь – я отберу у тебя всё, и ты сразу вспомнишь, какая у тебя была жизнь в детдоме.
От услышанных слов мне становится плохо. Я тихо прислоняюсь к стене.
— Ты не можешь! — голос Вероники срывается. — Мама тебя любит! У вас скоро годовщина, двадцать лет в браке!
— И? — Давид усмехается. — Я мужчина, у меня на стороне может быть и не одна любовница. Ты не маленькая, Вероника, должна уже понимать: если женщина не доставляет удовольствие своему мужу, он может изменять. Это нормально.
Я зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать.
А потом муж продолжает, и я окончательно теряю дар речи:
— Жизнь — сложная штука Вероника. Но наша мама не должна узнать, что я спал со всеми твоими подругами.

— Давай чай, — тяжело опускаюсь на наш глубокий велюровый диван. Спина просто отваливается. Три часа за рулем — это уже испытание.
Тянусь к декоративной подушке, чтобы подложить ее под поясницу. Потягиваю ее на себя, и под ней что-то тихо шуршит.
Машинально опускаю руку в щель между сиденьем и спинкой и вытаскиваю небольшой квадратный клочок фольги. Серебристый, с неровно оторванным краем.
Обертка от контрацептива.
Мы купили этот диван всего три месяца назад, когда я уже была беременна.
— У нас были гости? — пытаюсь сохранить остатки надежды, что это сестра приводила кого-то, несмотря на мой строгий запрет.
— Какие гости? Нет, конечно.
Действительно, какие гости? Сестра решила не заморачиваться и никаких мужиков не водила. Ведь спала она — с моим мужем!
Двойное предательство от самых близких людей! Они пожалеют, что сделали это.

— Я беременна от тебя, — цинично заявляет моя младшая сестра. — И не делай вид, что эта проблема только моя.
— Тише ты! — зло шипит муж. — Хочешь, чтобы Лика узнала?
— А что, боишься? Или боишься, что она бизнес у тебя отожмет, если узнает?
— Я сказал, заткнись!
— С чего бы? Мой ребенок тоже имеет право на эти деньги.
— Я же сказал, я все решу. Только молчи.
— Я и так долго терпела, пока ты с ней играл в идеальную семью. Но с меня хватит...

Я думала, у меня крепкая семья, любимый муж и общее дело, которое мы поднимали вместе. Пока однажды не узнала, что он спит с моей сводной сестрой… и собирается отдать ей деньги, взятые под залог моей оранжереи.

Предательство ударило сразу с двух сторон.
Муж, которому я верила. Сестра, которая с детства привыкла забирать мое.

Но они не знали главного: вскоре я тоже узнаю о своей беременности.

Теперь бывший муж хочет все исправить, сестра пытается снова испортить мне жизнь, а я должна решить, как жить дальше.

– Красивая пара, правда? – произносит кто-то рядом, и я оборачиваюсь.
– Они всегда вместе на выездных мероприятиях, – продолжает молодой человек, уставившись на моего мужа и его спутницу. – Половина офиса думает, что они уже…
– Извините, я не... Я просто...– бурчит что-то себе под нос.
Но я не слушаю его оправданий. Выпрямляю спину и иду через зал прямо к ним.
– Кристина, – произношу, останавливаясь рядом, и они оба оборачиваются. – Мы не были представлены должным образом. Я Лида, жена Станислава.
– Лида, – произносит муж, хватая меня за руку. – Пойдем. Дома поговорим.
– Почему же дома? – спрашиваю. – Почему не здесь? Здесь все уже знают, правда? Все, кроме идиотки-жены, которая сидела дома с ребенком, пока ты строил свою новую жизнь.

***
Десять лет иллюзий. Десять лет брака, который рухнул задолго до развода. С меня хватит! Пришло время показать, на что я действительно способна.