Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «silnaya-geroinya»
Дверь в спальню приоткрыта. Из-за нее льется мягкий свет и доносятся звуки – негромкие голоса, смех, шорохи.
Дверь поддается от легкого касания моих пальцев. И мир останавливается.
Максим – мой муж, отец моего ребенка, мужчина, которого я любила пятнадцать лет – лежит в нашей постели. А рядом с ним женщина, которую я никогда раньше не видела. Молодая, с идеальной фигурой. Ее голова покоится на его груди, рука лежит на животе.
Они не замечают меня. Она что-то шепчет ему, и он смеется… Вокруг кровати – разбросанная одежда, на прикроватной тумбочке
– Милая, давай еще раз, у нас ведь все время мира, – говорит Максим, и его голос звучит расслабленно, интимно. Как будто они делали это уже много раз. Как будто они привыкли быть вместе. Здесь. В нашем доме. В нашей постели.
Я не выдерживаю и издаю звук – нечто среднее между вздохом и всхлипом. Максим резко поднимает голову, и наши взгляды встречаются.
– Елена, – произносит он ровным голосом. – Ты должна была быть в городе.
Дверь поддается от легкого касания моих пальцев. И мир останавливается.
Максим – мой муж, отец моего ребенка, мужчина, которого я любила пятнадцать лет – лежит в нашей постели. А рядом с ним женщина, которую я никогда раньше не видела. Молодая, с идеальной фигурой. Ее голова покоится на его груди, рука лежит на животе.
Они не замечают меня. Она что-то шепчет ему, и он смеется… Вокруг кровати – разбросанная одежда, на прикроватной тумбочке
– Милая, давай еще раз, у нас ведь все время мира, – говорит Максим, и его голос звучит расслабленно, интимно. Как будто они делали это уже много раз. Как будто они привыкли быть вместе. Здесь. В нашем доме. В нашей постели.
Я не выдерживаю и издаю звук – нечто среднее между вздохом и всхлипом. Максим резко поднимает голову, и наши взгляды встречаются.
– Елена, – произносит он ровным голосом. – Ты должна была быть в городе.
Просыпаюсь после операции и читаю сообщение на телефоне: «Женя, я подаю на развод. Не звони мне, пожалуйста».
Пишу: «Давай поговорим нормально».
Ответ приходит мгновенно: «Мне нечего тебе сказать. Всё уже решено. Так будет лучше для нас обоих».
Я сжимаю смартфон в руке и не знаю, плакать или смеяться.
Два года вместе, полтора из которых — в браке. Два года, в течение которых я старалась быть хорошей женой. Готовила, убирала, поддерживала его во всём. Любила — и до сих пор люблю.
И вот благодарность..
А что, если у него есть другая?
И самый главный вопрос, который вытесняет всё остальное:
Как жить дальше?
***
Муж сообщает мне о разводе смс-сообщением. Оказалось, у него есть любовница, а я мешаю их счастью. Свекровь выгоняет меня из дома с вещами. Я могла бы опустить руки, но не собираюсь радовать этих двоих своей слабостью.
Я докажу, что смогу начать всё с чистого листа.
Потому что после предательства мужа жизнь не заканчивается.
Пишу: «Давай поговорим нормально».
Ответ приходит мгновенно: «Мне нечего тебе сказать. Всё уже решено. Так будет лучше для нас обоих».
Я сжимаю смартфон в руке и не знаю, плакать или смеяться.
Два года вместе, полтора из которых — в браке. Два года, в течение которых я старалась быть хорошей женой. Готовила, убирала, поддерживала его во всём. Любила — и до сих пор люблю.
И вот благодарность..
А что, если у него есть другая?
И самый главный вопрос, который вытесняет всё остальное:
Как жить дальше?
***
Муж сообщает мне о разводе смс-сообщением. Оказалось, у него есть любовница, а я мешаю их счастью. Свекровь выгоняет меня из дома с вещами. Я могла бы опустить руки, но не собираюсь радовать этих двоих своей слабостью.
Я докажу, что смогу начать всё с чистого листа.
Потому что после предательства мужа жизнь не заканчивается.
Я пытаюсь дозвониться – телефон выключен. В двенадцатом часу, измученная ожиданием усталость взяла своё, и я задремала.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я услышала звук открывающейся входной двери.
Затем я услышала смех. Женский смех. Игривый, лёгкий... абсолютно не мой.
Что-то внутри меня обрывается, когда я вижу их… сцепившихся в объятиях, вваливающихся в нашу спальню. Они не видят меня в темноте, не замечают, как я сижу на краю кровати, застывшая от ужаса. Максим и какая-то девушка. Они целуются так жадно, будто умирают от жажды, а их руки лихорадочно сдирают одежду друг с друга.
Я не могу произнести ни звука. Не могу вздохнуть. Время останавливается, а вместе с ним и моё сердце.
Он щёлкает выключателем, и свет заливает комнату.
Они видят меня одновременно.
– София? Что ты здесь делаешь? Ты должна была вернуться завтра, – шипит он.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я услышала звук открывающейся входной двери.
Затем я услышала смех. Женский смех. Игривый, лёгкий... абсолютно не мой.
Что-то внутри меня обрывается, когда я вижу их… сцепившихся в объятиях, вваливающихся в нашу спальню. Они не видят меня в темноте, не замечают, как я сижу на краю кровати, застывшая от ужаса. Максим и какая-то девушка. Они целуются так жадно, будто умирают от жажды, а их руки лихорадочно сдирают одежду друг с друга.
Я не могу произнести ни звука. Не могу вздохнуть. Время останавливается, а вместе с ним и моё сердце.
Он щёлкает выключателем, и свет заливает комнату.
Они видят меня одновременно.
– София? Что ты здесь делаешь? Ты должна была вернуться завтра, – шипит он.
Дверь в ординаторскую приоткрывается. Из неё, еле держась на ногах, выплывает новенькая ординаторша.
Катя, вроде. Два дня, как работает.
Лицо раскрасневшееся, губы припухшие, униформа помята.
Она озирается, как мышка, и пулей — в сторону женского туалета.
Я уже хочу встать, чтобы наконец-то пойти в ординаторскую и лечь на кровать.
Но дверь снова шевелится.
И следом выходит он.
Мой муж. Вадим.
Поправляет халат, на лице — самодовольная ухмылка.
В тот день мой мир взорвался.
Предательство — это не одна ординаторша. Это — система.
Муж, подруга, махинации. Их план был безупречен: брак, развод, раздел моей же квартиры.
Что же. Я научу их не связываться с хирургом.
Я проведу одну единственную операцию. По удалению мужа из моей жизни.
И мой новый ассистент — чертовски красивый миллиардер, способный крушить миры ради меня — гарантирует: шрамов не останется.
❤️ ЗАВЕРШЁННАЯ ПОВЕСТЬ
❤️ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА НА СТАРТЕ
❤️ ХЭППИ ЭНД обещаю❤️
Катя, вроде. Два дня, как работает.
Лицо раскрасневшееся, губы припухшие, униформа помята.
Она озирается, как мышка, и пулей — в сторону женского туалета.
Я уже хочу встать, чтобы наконец-то пойти в ординаторскую и лечь на кровать.
Но дверь снова шевелится.
И следом выходит он.
Мой муж. Вадим.
Поправляет халат, на лице — самодовольная ухмылка.
В тот день мой мир взорвался.
Предательство — это не одна ординаторша. Это — система.
Муж, подруга, махинации. Их план был безупречен: брак, развод, раздел моей же квартиры.
Что же. Я научу их не связываться с хирургом.
Я проведу одну единственную операцию. По удалению мужа из моей жизни.
И мой новый ассистент — чертовски красивый миллиардер, способный крушить миры ради меня — гарантирует: шрамов не останется.
❤️ ЗАВЕРШЁННАЯ ПОВЕСТЬ
❤️ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА НА СТАРТЕ
❤️ ХЭППИ ЭНД обещаю❤️
Лина студентка экономического института и по совместительству скромный книжный блогер. Девушка окопалась среди книжных полок и совершенно случайно познакомилась с парнем, чья семья баснословно богата, а он сам наследник крупной империи. Придется ли она по душе семье своего избранника? И какие палки в колеса будут вставлять другие претендентки на его сердце?
— Мамочка, папа просил не рассказывать, но я все равно расскажу наш секрет, — шепчет дочка, играя с косичкой.
— Какой секрет, солнышко?
— Папа снова отвел меня в садик с красивой девушкой. Папа сказал, что это наш секрет, но я не хочу, чтобы вместо тебя была Алина…
Я бы ни о чем не узнала, если бы не звонок из сада с просьбой забрать ребёнка — температура.
Мы с дочкой возвращаемся домой, открываем дверь… и замираем.
Стоны. Глухие, тяжёлые
— Дочка, подожди маму здесь, — говорю, едва сдерживая дрожь.
— Он, наверное, с Алиной… Она рыжая была, мамочка, я с ней уже давно знакома…
Рыжая, значит?!
И правда — рыжая. Еще и на нашей постели. Сразу после того, как отвели дочку в садик… вместе и, оказывается, они делали это не первый год…
— Какой секрет, солнышко?
— Папа снова отвел меня в садик с красивой девушкой. Папа сказал, что это наш секрет, но я не хочу, чтобы вместо тебя была Алина…
Я бы ни о чем не узнала, если бы не звонок из сада с просьбой забрать ребёнка — температура.
Мы с дочкой возвращаемся домой, открываем дверь… и замираем.
Стоны. Глухие, тяжёлые
— Дочка, подожди маму здесь, — говорю, едва сдерживая дрожь.
— Он, наверное, с Алиной… Она рыжая была, мамочка, я с ней уже давно знакома…
Рыжая, значит?!
И правда — рыжая. Еще и на нашей постели. Сразу после того, как отвели дочку в садик… вместе и, оказывается, они делали это не первый год…
— Ну что, успеем по-быстрому? — спросила девушка.
Голос — звонкий, чужой.
— Как получится, — ответил мой муж. — Нам вроде некуда торопиться.
Я стояла за дверью, сжимая кулаки до белых костяшек.
Каждое слово — как лезвие.
— Что, жена совсем динамит? — смеётся она. — Совсем ты недолюбленный, да?
А он, мой “надёжный”, почти ласково отвечает:
— Не сравнивай себя с ней. Жена — это борщ. А ты — мраморная говядина.
Во всём нужно разнообразие.
И всё внутри оборвалось.
Борщ.
Мраморная говядина.
Я улыбнулась. Не потому что смешно — просто мышцы ещё не поняли, что можно не держаться.
Так закончилась одна жизнь и началась другая — без фильтров, без самообмана и без страданий “ради семьи”.
Теперь я — женщина, которая перестала варить борщ.
Я варю кофе.
Для себя.
Голос — звонкий, чужой.
— Как получится, — ответил мой муж. — Нам вроде некуда торопиться.
Я стояла за дверью, сжимая кулаки до белых костяшек.
Каждое слово — как лезвие.
— Что, жена совсем динамит? — смеётся она. — Совсем ты недолюбленный, да?
А он, мой “надёжный”, почти ласково отвечает:
— Не сравнивай себя с ней. Жена — это борщ. А ты — мраморная говядина.
Во всём нужно разнообразие.
И всё внутри оборвалось.
Борщ.
Мраморная говядина.
Я улыбнулась. Не потому что смешно — просто мышцы ещё не поняли, что можно не держаться.
Так закончилась одна жизнь и началась другая — без фильтров, без самообмана и без страданий “ради семьи”.
Теперь я — женщина, которая перестала варить борщ.
Я варю кофе.
Для себя.
— А Диана?
Имя, произнесённое вслух, действует на него как удар тока. Он резко вскакивает, его лицо искажается.
— Что? Что ты несешь? Откуда ты знаешь это имя?!
— Это неважно, — говорю я тихо, продолжая сидеть.
— Ты… ты следила за мной? — он хрипит.
— Я просто открыла глаза. Слишком поздно, но открыла. — Я тоже встаю. Мы стоим друг напротив друга, как два врага на поле боя.
— Мне нужен только один ответ. Зачем? Почему? Нашей жизни было мало? Меня было мало?
— Да! Было мало! — он почти кричит. — Всё было слишком идеально, понимаешь? Ты — слишком идеальная!
Я смотрю на него, и во рту у меня пересыхает. Я получила своё доказательство. Окончательное. Но цена…
Имя, произнесённое вслух, действует на него как удар тока. Он резко вскакивает, его лицо искажается.
— Что? Что ты несешь? Откуда ты знаешь это имя?!
— Это неважно, — говорю я тихо, продолжая сидеть.
— Ты… ты следила за мной? — он хрипит.
— Я просто открыла глаза. Слишком поздно, но открыла. — Я тоже встаю. Мы стоим друг напротив друга, как два врага на поле боя.
— Мне нужен только один ответ. Зачем? Почему? Нашей жизни было мало? Меня было мало?
— Да! Было мало! — он почти кричит. — Всё было слишком идеально, понимаешь? Ты — слишком идеальная!
Я смотрю на него, и во рту у меня пересыхает. Я получила своё доказательство. Окончательное. Но цена…
- Вы сегодня обворожительны, Ада. – низкий, чувственный баритон заводит с пол-оборота и я оборачиваюсь.
- А я не Ада, я Рая. Да, да, разрешите представиться – Раиса Михайловна Романова, руководитель Event-агентства «Рай», единственное агентство, специализирующееся не на свадьбах, а наоборот.
Праздновать развод? Еще как! Развод – это самое важное событие в жизни женщины. Круче чем свадьба. Мне ли не знать! И, да, сама я тоже разведена.
Разведена и очень опасна.
- А я не Ада, я Рая. Да, да, разрешите представиться – Раиса Михайловна Романова, руководитель Event-агентства «Рай», единственное агентство, специализирующееся не на свадьбах, а наоборот.
Праздновать развод? Еще как! Развод – это самое важное событие в жизни женщины. Круче чем свадьба. Мне ли не знать! И, да, сама я тоже разведена.
Разведена и очень опасна.
— У меня есть ребенок. От другой.
Слова Максима ударили как пощечина. Может, я ослышалась. Но он продолжил:
— Ой, что у тебя с лицом?! Сюрприз дорогая! Пацан. Ему три месяца. Либо ты его вырастишь как нашего, либо убирайся отсюда. Памперсы, смеси, колики... Всё, о чем ты столько лет мечтала, теперь твое. Должна быть счастлива. Я решил твою проблему.
— Мою проблему? Максим, ты...
— Я что? — он резко повернулся ко мне. — Я даю тебе шанс. Единственный. Будешь хорошей матерью — останешься Волковой. Будешь выступать — будешь просить милостыню на улице.
— Ты... ты серьезно? — мой голос дрогнул, предательски сломался. — Ты приводишь в наш дом своего... ты думаешь я буду растить ребенка, которого ты нагулял?
— Да! Думаю, именно так ты и поступишь.
— Максим... как же плохо ты меня знаешь...
Слова Максима ударили как пощечина. Может, я ослышалась. Но он продолжил:
— Ой, что у тебя с лицом?! Сюрприз дорогая! Пацан. Ему три месяца. Либо ты его вырастишь как нашего, либо убирайся отсюда. Памперсы, смеси, колики... Всё, о чем ты столько лет мечтала, теперь твое. Должна быть счастлива. Я решил твою проблему.
— Мою проблему? Максим, ты...
— Я что? — он резко повернулся ко мне. — Я даю тебе шанс. Единственный. Будешь хорошей матерью — останешься Волковой. Будешь выступать — будешь просить милостыню на улице.
— Ты... ты серьезно? — мой голос дрогнул, предательски сломался. — Ты приводишь в наш дом своего... ты думаешь я буду растить ребенка, которого ты нагулял?
— Да! Думаю, именно так ты и поступишь.
— Максим... как же плохо ты меня знаешь...
Подборка романов о неверности с сильной героиней
Выберите полку для книги