Книги в жанре «Романы о неверности»
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ! 🔥
— Раз теперь ты все увидела, то я ухожу к своей бывшей, — произносит он буднично. — К Алле.
Мне кажется, что пол уходит из-под ног.
— Мы поняли, что все еще любим друг друга, — говорит он. — И решили завести ребенка.
Я не сразу понимаю смысл.
— Завести… ребенка?
— Да, — он кивает. — Собственно, сегодня в офисе я этим и занимался. Как ты видела.
Мир начинает расплываться.
— Что… еще одного? — голос едва слушается. — Я ведь беременна от тебя. Я на седьмом месяце, рожу вот-вот…
Я прижимаю ладони к большому животу. Инстинктивно. Как будто могу защитить.
Он смотрит на мой жест с раздражением.
— И что? Я всегда хотел много детей. Я в состоянии содержать и тебя, и Аллу.
Он усмехается.
— Что касается денег… Содержание в пятнадцать тысяч рублей в месяц хватит на все твои нужды? На ребенка же много не надо, а тебе — и подавно.
— Раз теперь ты все увидела, то я ухожу к своей бывшей, — произносит он буднично. — К Алле.
Мне кажется, что пол уходит из-под ног.
— Мы поняли, что все еще любим друг друга, — говорит он. — И решили завести ребенка.
Я не сразу понимаю смысл.
— Завести… ребенка?
— Да, — он кивает. — Собственно, сегодня в офисе я этим и занимался. Как ты видела.
Мир начинает расплываться.
— Что… еще одного? — голос едва слушается. — Я ведь беременна от тебя. Я на седьмом месяце, рожу вот-вот…
Я прижимаю ладони к большому животу. Инстинктивно. Как будто могу защитить.
Он смотрит на мой жест с раздражением.
— И что? Я всегда хотел много детей. Я в состоянии содержать и тебя, и Аллу.
Он усмехается.
— Что касается денег… Содержание в пятнадцать тысяч рублей в месяц хватит на все твои нужды? На ребенка же много не надо, а тебе — и подавно.
Поднимаюсь по лестнице и замираю на верхней ступеньке, услышав голос мужа.
– И я тоже скучаю по тебе, котенок, – произносит он вполголоса за приоткрытой дверью своего кабинета.
– Жена? – произносит муж после небольшой паузы. – Она всего лишь удобная часть моей жизни, но не более.
– Моя мать права, в том что женщины делятся на тех, с кем строишь империю, и тех, кто рожает наследников, – продолжает он. – Ты мое первое, а она давно выбрала второе. Играть роль идеальной жены Волконского. Она в этом совершенна. Идеальная декорация.
***
Это не просто измена. Это хорошо срежиссированный спектакль, поставленный без меня, но с моим участием, где мне отведена единственная и простая роль, играя которую я должна ничего не заметить и уйти со сцены тихо и красиво.
Что ж, я тоже умею играть! Рассаживайтесь по местам, спектакль только начинается…
– И я тоже скучаю по тебе, котенок, – произносит он вполголоса за приоткрытой дверью своего кабинета.
– Жена? – произносит муж после небольшой паузы. – Она всего лишь удобная часть моей жизни, но не более.
– Моя мать права, в том что женщины делятся на тех, с кем строишь империю, и тех, кто рожает наследников, – продолжает он. – Ты мое первое, а она давно выбрала второе. Играть роль идеальной жены Волконского. Она в этом совершенна. Идеальная декорация.
***
Это не просто измена. Это хорошо срежиссированный спектакль, поставленный без меня, но с моим участием, где мне отведена единственная и простая роль, играя которую я должна ничего не заметить и уйти со сцены тихо и красиво.
Что ж, я тоже умею играть! Рассаживайтесь по местам, спектакль только начинается…
- Ты любишь ее?
Он посмотрел на меня. Не с виной. Не с жалостью. С раздражением. Как смотрят на надоевшую вещь.
- Посмотри на себя, Полина. Просто посмотри. Когда ты последний раз видела себя в зеркале? Ты перестала быть женщиной. Ты - обслуга. Повариха. Уборщица. Я тринадцать лет жил с обслугой и молчал.
Я схватила его за руку. Вцепилась. Как тонущий хватается за веревку.
Он посмотрел вниз. На мою руку. Опухшую. С потрескавшейся кожей. С ненакрашенными, обломанными ногтями.
И снял мои пальцы со своей руки. По одному. Медленно. Аккуратно. Как снимают что-то грязное.
- Не унижайся. Тебе не идет.
- А дети? - я задыхалась. - Дети, Андрей...
Он замолчал. Надолго. И я увидела, как его лицо стало каменным.
- Дети... Дети вообще мои, Полина? Данил на меня не похож. Ни лицом. Ни характером. Мать заметила. Я заметил. Может, хватит врать?
Он посмотрел на меня. Не с виной. Не с жалостью. С раздражением. Как смотрят на надоевшую вещь.
- Посмотри на себя, Полина. Просто посмотри. Когда ты последний раз видела себя в зеркале? Ты перестала быть женщиной. Ты - обслуга. Повариха. Уборщица. Я тринадцать лет жил с обслугой и молчал.
Я схватила его за руку. Вцепилась. Как тонущий хватается за веревку.
Он посмотрел вниз. На мою руку. Опухшую. С потрескавшейся кожей. С ненакрашенными, обломанными ногтями.
И снял мои пальцы со своей руки. По одному. Медленно. Аккуратно. Как снимают что-то грязное.
- Не унижайся. Тебе не идет.
- А дети? - я задыхалась. - Дети, Андрей...
Он замолчал. Надолго. И я увидела, как его лицо стало каменным.
- Дети... Дети вообще мои, Полина? Данил на меня не похож. Ни лицом. Ни характером. Мать заметила. Я заметил. Может, хватит врать?
На работе я понимаю, что меня знобит и поднялась температура. Коллеги, настояли, чтобы я отправилась домой.
Наш дом показывается из-за поворота.
В окнах горит свет…
Может, мне мерещится?
Подхожу к дому, без звука открываю дверь.
В прихожей темно. Откуда-то сверху доносятся звуки.
Я поднимаюсь по лестнице. Сердце грохочет так, что кажется — его слышно на весь дом.
Звуки становятся громче. Стон. Женский смех. Скрип кровати.
Нашей кровати.
Я толкаю дверь.
И застываю.
Наша кровать. Наше бельё — я сама стелила его сегодня утром. И на этом белье — мой муж. Костя. С другой женщиной.
Не с какой-то незнакомкой. Со Светкой. Нашей соседкой.
Они так увлечены, что не сразу меня замечают. Костя…
— Что здесь происходит? — мой голос звучит странно.
Они вздрагивают одновременно.
Костя оборачивается. Его лицо — мне не забыть его никогда. Не страх, не стыд. Раздражение. Как будто я помешала ему смотреть футбол.
— Маша? — он даже не пытается прикрыться. — Ты что тут делаешь?
Наш дом показывается из-за поворота.
В окнах горит свет…
Может, мне мерещится?
Подхожу к дому, без звука открываю дверь.
В прихожей темно. Откуда-то сверху доносятся звуки.
Я поднимаюсь по лестнице. Сердце грохочет так, что кажется — его слышно на весь дом.
Звуки становятся громче. Стон. Женский смех. Скрип кровати.
Нашей кровати.
Я толкаю дверь.
И застываю.
Наша кровать. Наше бельё — я сама стелила его сегодня утром. И на этом белье — мой муж. Костя. С другой женщиной.
Не с какой-то незнакомкой. Со Светкой. Нашей соседкой.
Они так увлечены, что не сразу меня замечают. Костя…
— Что здесь происходит? — мой голос звучит странно.
Они вздрагивают одновременно.
Костя оборачивается. Его лицо — мне не забыть его никогда. Не страх, не стыд. Раздражение. Как будто я помешала ему смотреть футбол.
— Маша? — он даже не пытается прикрыться. — Ты что тут делаешь?
- Папа! Забрал! Вещи! - Настя кричала каждое слово отдельно, вколачивая их в мой череп, как гвозди. - Приехал с какими-то грузчиками, пока тебя оперировали! Забрал свои костюмы, ноутбук, даже телевизор из гостиной! Данька плачет, не останавливается!
Пока мне кромсали лицо, пока я лежала на операционном столе с разрезанной щекой, мой муж паковал чемоданы. Рассчитал идеально. Хирургически точно, если хотите иронию. Он знал, что я буду под наркозом минимум четыре часа. Четыре часа, в которые я не позвоню, не прибегу, не устрою сцену.
Четыре часа, чтобы вынести пятнадцать лет совместной жизни.
- Настя, - голос мой был спокоен, и это спокойствие пугало меня саму, - где Данька?
- Здесь, рядом. Мам, он забрал Бусю! Посадил в машину, и она скулила, и Данька бежал за ней! Мам, Данька орет уже час, я не знаю, что делать!
Бусю. Он забрал даже собаку. Лабрадора, которого мы подарили Даньке на четвертый день рождения. Подлец!
Пока мне кромсали лицо, пока я лежала на операционном столе с разрезанной щекой, мой муж паковал чемоданы. Рассчитал идеально. Хирургически точно, если хотите иронию. Он знал, что я буду под наркозом минимум четыре часа. Четыре часа, в которые я не позвоню, не прибегу, не устрою сцену.
Четыре часа, чтобы вынести пятнадцать лет совместной жизни.
- Настя, - голос мой был спокоен, и это спокойствие пугало меня саму, - где Данька?
- Здесь, рядом. Мам, он забрал Бусю! Посадил в машину, и она скулила, и Данька бежал за ней! Мам, Данька орет уже час, я не знаю, что делать!
Бусю. Он забрал даже собаку. Лабрадора, которого мы подарили Даньке на четвертый день рождения. Подлец!
— Ульяша, — сказал муж, застёгивая браслет на моём запястье, — это от настоящего шамана. Браслет заряжен на рождение детей и крепкую семью. Скоро родим, да?
Я искренне верю в его слова, жду, надеюсь, но… узнаю, что он нашёл «настоящую женщину», она беременна, а я — уже давно «бывшая»!
Но разводиться он не собирается. У Максима свои планы, только я в них больше не участвую. У меня своя жизнь. Новая. Счастливая! И детей рожать я буду от мужчины, который знает, что такое ответственность и верность.
Я искренне верю в его слова, жду, надеюсь, но… узнаю, что он нашёл «настоящую женщину», она беременна, а я — уже давно «бывшая»!
Но разводиться он не собирается. У Максима свои планы, только я в них больше не участвую. У меня своя жизнь. Новая. Счастливая! И детей рожать я буду от мужчины, который знает, что такое ответственность и верность.
⭐КНИГА ЗАВЕРШЕНА! В ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА! ⭐
…Мы выходим из лифта на нужном этаже, идём по коридору мимо квартир.
Останавливаемся у сорок второй.
– Вот она, – шепчет Иван. – Давай, открывай. Я здесь подожду.
Дрожащими руками вставляю ключ в замок. Дверь поддаётся легко.
В прихожей – женские туфли рядом с ботинками моего мужа, которые мы покупали вместе в прошлом году.
Воздух пропитан его одеколоном вперемешку с незнакомыми женскими духами.
Прохожу дальше. На кухонном столе – остатки романтического ужина. Из спальни доносятся голоса.
Я застываю у приоткрытой двери, за которой рушится всё, во что я верила эти годы.
Толкаю дверь шире.
И вижу их.
Моего мужа с той, ради которой он разрушил нашу семью.
…Мы выходим из лифта на нужном этаже, идём по коридору мимо квартир.
Останавливаемся у сорок второй.
– Вот она, – шепчет Иван. – Давай, открывай. Я здесь подожду.
Дрожащими руками вставляю ключ в замок. Дверь поддаётся легко.
В прихожей – женские туфли рядом с ботинками моего мужа, которые мы покупали вместе в прошлом году.
Воздух пропитан его одеколоном вперемешку с незнакомыми женскими духами.
Прохожу дальше. На кухонном столе – остатки романтического ужина. Из спальни доносятся голоса.
Я застываю у приоткрытой двери, за которой рушится всё, во что я верила эти годы.
Толкаю дверь шире.
И вижу их.
Моего мужа с той, ради которой он разрушил нашу семью.
КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Я беременна от другого мужчины. Он лучше тебя, успешнее. Прошу, пойми это и прими. Я не отказываюсь от тебя как от мужа, но и его я не бросать не собираюсь. Будем жить как прежде, я рожу, и ты будешь помогать мне с ребёнком, а иногда я буду ездить к нему чтобы заняться страстным безудержным сексом! — последнее слово я почти выкрикиваю.
Он морщится.
— Поль…
— Прими это!
Я беру мусорное ведро, гулко закрываю крышку и ставлю его под раковину.
— Я не собираюсь жить с мужчиной, у которого скоро появится ребёнок от другой женщины, — поворачиваюсь к нему.
— Ты правда готова разрушить семью?
— У нас двое детей, Полин.
— Да, — тихо говорю я. — У нас двое детей.
Катя и Соня. Четырнадцать и двенадцать. Именно в этот момент мне становится по-настоящему страшно за них.
— Они тебя обожают, — продолжаю я. Ты для них герой. Самый лучший папа, — я смотрю прямо на него.
— И что я им скажу?
— А это уже твои проблемы!
— Я беременна от другого мужчины. Он лучше тебя, успешнее. Прошу, пойми это и прими. Я не отказываюсь от тебя как от мужа, но и его я не бросать не собираюсь. Будем жить как прежде, я рожу, и ты будешь помогать мне с ребёнком, а иногда я буду ездить к нему чтобы заняться страстным безудержным сексом! — последнее слово я почти выкрикиваю.
Он морщится.
— Поль…
— Прими это!
Я беру мусорное ведро, гулко закрываю крышку и ставлю его под раковину.
— Я не собираюсь жить с мужчиной, у которого скоро появится ребёнок от другой женщины, — поворачиваюсь к нему.
— Ты правда готова разрушить семью?
— У нас двое детей, Полин.
— Да, — тихо говорю я. — У нас двое детей.
Катя и Соня. Четырнадцать и двенадцать. Именно в этот момент мне становится по-настоящему страшно за них.
— Они тебя обожают, — продолжаю я. Ты для них герой. Самый лучший папа, — я смотрю прямо на него.
— И что я им скажу?
— А это уже твои проблемы!
— Ты у меня идеальная, знаешь?
— Правда?
— Конечно. Дом — как с картинки. Ты — как с обложки.
— А ты?
— А я просто счастливый муж.
— Счастливый… с кем?
— Маш, ну опять? Ты себя накручиваешь.
— Я видела сообщение.
— Глупости. Тебе все просто показалось, родная.
— Тогда почему ты шепчешься за закрытой дверью?
— Ты правда думаешь, что я стал бы вот так палиться?
— Я думаю, что уже поздно притворяться.
— Маш… ты всё рушишь.
— Нет. Это ты разрушил. Просто я наконец услышала.
— Правда?
— Конечно. Дом — как с картинки. Ты — как с обложки.
— А ты?
— А я просто счастливый муж.
— Счастливый… с кем?
— Маш, ну опять? Ты себя накручиваешь.
— Я видела сообщение.
— Глупости. Тебе все просто показалось, родная.
— Тогда почему ты шепчешься за закрытой дверью?
— Ты правда думаешь, что я стал бы вот так палиться?
— Я думаю, что уже поздно притворяться.
— Маш… ты всё рушишь.
— Нет. Это ты разрушил. Просто я наконец услышала.
Когда официант приносит кофе, Алиса отодвигает свою чашку и тянется к сумочке, достает пухлый конверт.
— Не буду ходить вокруг да около, тратить свое и твое время. Сколько?
— Что, простите? — не понимая, спрашиваю Алису, которая сидит передо мной в шикарном соболином манто и с деньгами в руке.
— Сколько ты хочешь за неделю с твоим мужем. Новогоднюю неделю. — спокойно спрашивает она и кладет конверт между нами на стол.
— В смысле?
— Я не понимаю, ты тупая или притворяешься?! — теряет свою маску женщина. — Мне нужен твой муж. Знаю, если ты его не отпустишь добровольно, то я потеряю много времени. Вопрос добьюсь ли я своего не стоит, я всегда получаю то, чего хочу. Но тратить лишние дни на намеки и флирт не собираюсь. Поэтому спрашиваю тебя прямо, сколько стоит неделя с твоим мужем?
— Не буду ходить вокруг да около, тратить свое и твое время. Сколько?
— Что, простите? — не понимая, спрашиваю Алису, которая сидит передо мной в шикарном соболином манто и с деньгами в руке.
— Сколько ты хочешь за неделю с твоим мужем. Новогоднюю неделю. — спокойно спрашивает она и кладет конверт между нами на стол.
— В смысле?
— Я не понимаю, ты тупая или притворяешься?! — теряет свою маску женщина. — Мне нужен твой муж. Знаю, если ты его не отпустишь добровольно, то я потеряю много времени. Вопрос добьюсь ли я своего не стоит, я всегда получаю то, чего хочу. Но тратить лишние дни на намеки и флирт не собираюсь. Поэтому спрашиваю тебя прямо, сколько стоит неделя с твоим мужем?
Выберите полку для книги
Романы о неверности: истории любви, боли и выбора
Романы о неверности — это эмоциональные книги о людях, которые сталкиваются с предательством, сомнениями, тайнами и последствиями сложных решений. В таких историях измена редко бывает просто сюжетным поворотом: чаще она становится испытанием для чувств, семьи, доверия и самого представления героев о любви.
На Литмаркет собраны книги, в которых отношения показаны без сахарной глазури: с ревностью, обидами, внутренними противоречиями, неожиданными признаниями и непростым выбором. Одни герои пытаются сохранить брак, другие — начинают жизнь заново, третьи понимают, что правда иногда приходит слишком поздно.
Что почитать в жанре романов о неверности
В подборке можно найти современные любовные романы, семейные драмы, истории о вторых шансах, запретных чувствах и отношениях на грани разрыва. Такие книги подойдут читателям, которым важны сильные эмоции, психологическая глубина персонажей и напряжение между «простить», «уйти» и «попробовать снова».
Если вам интересны истории, где любовь проходит проверку предательством, а герои вынуждены честно взглянуть на себя и свои чувства, выбирайте книгу из жанра «Романы о неверности» и читайте онлайн на Литмаркет.