Книги в жанре «Романы о неверности»
— Ты... ты знал? — внезапно осенило меня. — Ты всегда знал, что он... у вас так принято, да? Мужская солидарность?
Брат вздохнул с раздражением.
— Лада, не будь наивной. Все мужчины смотрят на сторону. Особенно такие, как Руслан. Главное, что он о тебе заботится, ценит тебя. Он же не подает на развод, не выгоняет тебя? Значит, всё в порядке. Цени то, что имеешь.
Брат вздохнул с раздражением.
— Лада, не будь наивной. Все мужчины смотрят на сторону. Особенно такие, как Руслан. Главное, что он о тебе заботится, ценит тебя. Он же не подает на развод, не выгоняет тебя? Значит, всё в порядке. Цени то, что имеешь.
"Я пошутил. Не надо мне изменять", — получаю я сообщение от мужа.
Видимо понял, что меня везут не домой.
"Выселяйся из квартиры, — пишу я Фимову, но не выдерживаю и добавляю, — ты же говорил, что я не изменю с первым встречным, потому что первый встречный меня не захочет".
Я гашу экран, стараюсь не смотреть на мужчину в костюме рядом, но он сам поворачивается ко мне:
— Это был ваш сын?
Ой как стыдно, неужели я настолько плохо выгляжу?!
Ну да ненакрашенная, волосы не уложены, одета как попало, думала же — просто схожу за яйцами в магазин.
— Муж, — хрипя от стыда, говорю я, — и мы с ним ровесники.
— Извините, да, теперь вижу, что Вы моло... — и тут он резко тормозит на светофоре, — Маша?
Я тоже поворачиваюсь к нему, рассматривая лицо. Нос с небольшой горбинкой, прямой лоб. Губы... Я помню эти губы.
— Михаил?
Видимо понял, что меня везут не домой.
"Выселяйся из квартиры, — пишу я Фимову, но не выдерживаю и добавляю, — ты же говорил, что я не изменю с первым встречным, потому что первый встречный меня не захочет".
Я гашу экран, стараюсь не смотреть на мужчину в костюме рядом, но он сам поворачивается ко мне:
— Это был ваш сын?
Ой как стыдно, неужели я настолько плохо выгляжу?!
Ну да ненакрашенная, волосы не уложены, одета как попало, думала же — просто схожу за яйцами в магазин.
— Муж, — хрипя от стыда, говорю я, — и мы с ним ровесники.
— Извините, да, теперь вижу, что Вы моло... — и тут он резко тормозит на светофоре, — Маша?
Я тоже поворачиваюсь к нему, рассматривая лицо. Нос с небольшой горбинкой, прямой лоб. Губы... Я помню эти губы.
— Михаил?
Подхожу к двери нашей спальни. Она приоткрыта. Легонько толкаю дверь и...
Замираю.
На постели - на нашей постели, лежат они...
Мой Костик. Мой муж.
И она.
Моя сестра.
Я словно смотрюсь в зеркало, то же лицо, те же губы, те же глаза. Она не просто моя сестра - это моя копия, моя двойняшка, моя Роза…
***
Я восстану из пепла лжи и предательства, стану той, которую они даже не узнают, и моя сестра и мой благоверный еще пожалеют о своем предательстве…
Замираю.
На постели - на нашей постели, лежат они...
Мой Костик. Мой муж.
И она.
Моя сестра.
Я словно смотрюсь в зеркало, то же лицо, те же губы, те же глаза. Она не просто моя сестра - это моя копия, моя двойняшка, моя Роза…
***
Я восстану из пепла лжи и предательства, стану той, которую они даже не узнают, и моя сестра и мой благоверный еще пожалеют о своем предательстве…
— Ты идиотка! Тупая! Что ты натворила?! — истошно завопила любовница моего мужа, когда в случайном кафе я пролила и испортила ее брендовую сумку своим чаем.
Я развелась и ушла от предателя. Но спустя год он ворвался в мою жизнь. И сейчас передо мной стоял мужчина, что растоптал нашу любовь своей изменой, который ничего не знал о дочке, что находилась сейчас в коляске.
— Это моя дочь? Ника... Сколько ей?! — процедил зло бывший супруг, что разбил мне сердце.
Я развелась и ушла от предателя. Но спустя год он ворвался в мою жизнь. И сейчас передо мной стоял мужчина, что растоптал нашу любовь своей изменой, который ничего не знал о дочке, что находилась сейчас в коляске.
— Это моя дочь? Ника... Сколько ей?! — процедил зло бывший супруг, что разбил мне сердце.
— Я — законная жена отца маленькой именинницы, — произнесла я медленно, чтобы слышали все гости. — Алевтина Соловьева.
Улыбки сползли с лиц. Кто-то ахнул. Ведущая побледнела:
— Простите... что?
— Я жена вот этого мужчины. Двадцать лет как. У нас есть сын, Олег, он дома, готовится к экзаменам. Хочет поступать в медицинский. Умный мальчик. Красивый. Весь в отцы.
По лицу мужа прошла судорога.
— И я хочу поздравить девочку с тем, что её папа — редкостный подлец, предатель и сволочь.
Ведущая рванулась ко мне, пытаясь выхватить микрофон:
— Простите, но это неуместно! Здесь дети! Праздник!
Я остановила её резким жестом.
— И я хочу пожелать, чтобы эта девочка никогда не пережила того, что я сейчас. Чтобы никогда не узнала, что такое — верить человеку всю жизнь, а потом понять, что это была ложь!
Муж несколько лет предавал нас с сыном, сохраняя вид приличного семьянина. И делал бы это дальше, если бы я случайно не попала на день рождения его трехлетней дочки.
Улыбки сползли с лиц. Кто-то ахнул. Ведущая побледнела:
— Простите... что?
— Я жена вот этого мужчины. Двадцать лет как. У нас есть сын, Олег, он дома, готовится к экзаменам. Хочет поступать в медицинский. Умный мальчик. Красивый. Весь в отцы.
По лицу мужа прошла судорога.
— И я хочу поздравить девочку с тем, что её папа — редкостный подлец, предатель и сволочь.
Ведущая рванулась ко мне, пытаясь выхватить микрофон:
— Простите, но это неуместно! Здесь дети! Праздник!
Я остановила её резким жестом.
— И я хочу пожелать, чтобы эта девочка никогда не пережила того, что я сейчас. Чтобы никогда не узнала, что такое — верить человеку всю жизнь, а потом понять, что это была ложь!
Муж несколько лет предавал нас с сыном, сохраняя вид приличного семьянина. И делал бы это дальше, если бы я случайно не попала на день рождения его трехлетней дочки.
Пионы пахли счастьем. А в спальне пахло изменой.
Одна ошибка, минутная слабость — так он назвал предательство, которое разрушило наш брак. Но в тот миг, когда я застала его с другой, во мне проснулась не сломленная женщина, а тихая, стальная решимость.
— Убирайтесь. Оба.
— Ань... Это ничего не значило!
— Молчи. Это значит, что ты — предатель. И для меня все кончено.
А потом я произнесла фразу, которая перевернула его мир так же, как он перевернул мой:
— Я беременна.
— Поздравляю. Ты только что потерял все.
Мой мир рухнул в одно мгновение. Но из обломков я построила новый — сильный, независимый, свой. Эта история о том, как найти опору в самой себе, когда кажется, что под ногами ничего не осталось. И как научиться снова доверять, когда тебя уже однажды предали.
Одна ошибка, минутная слабость — так он назвал предательство, которое разрушило наш брак. Но в тот миг, когда я застала его с другой, во мне проснулась не сломленная женщина, а тихая, стальная решимость.
— Убирайтесь. Оба.
— Ань... Это ничего не значило!
— Молчи. Это значит, что ты — предатель. И для меня все кончено.
А потом я произнесла фразу, которая перевернула его мир так же, как он перевернул мой:
— Я беременна.
— Поздравляю. Ты только что потерял все.
Мой мир рухнул в одно мгновение. Но из обломков я построила новый — сильный, независимый, свой. Эта история о том, как найти опору в самой себе, когда кажется, что под ногами ничего не осталось. И как научиться снова доверять, когда тебя уже однажды предали.
- Лиля, не делай из мухи слона! - фыркнул муж, разводя руками. - Это не измена! Это… геометрическая прогрессия чувств!
- Геометрическая прогрессия? - я сделала шаг вперёд. - Леша, дорогой. Ты перепутал. Наш брак не прогрессия. А ты, - я посмотрела на Катю. - Биссектриса, которая крыса да? Она же у нас по углам бегает...
- Лиля! - с возмущением произнес мое имя муж. - Не говори с ней так!
Я презрительно фыркнула. Он ее еще и защищает. Супер!
- Геометрическая прогрессия? - я сделала шаг вперёд. - Леша, дорогой. Ты перепутал. Наш брак не прогрессия. А ты, - я посмотрела на Катю. - Биссектриса, которая крыса да? Она же у нас по углам бегает...
- Лиля! - с возмущением произнес мое имя муж. - Не говори с ней так!
Я презрительно фыркнула. Он ее еще и защищает. Супер!
– Влада, только не строй из себя жертву, – произносит подруга медовым голосом. – У каждого свой путь. Тебе надо… отпустить. – Подмигивает. – Не всем быть матерями.
– Понятно, – говорю спокойно.
– Ну раз понятно, то давай, собирай вещи и вали на все четыре стороны, – сообщает муж, – У тебя был шанс остаться моей женой, если бы ты соизволила забеременеть.
– Соизволила? То есть ты так называешь три попытки ЭКО?! – я вспыхиваю.
– Да, соизволила! Я не хочу с тобой разговаривать! Хватит! Мне нужна здоровая женщина. А ты убирайся.
____
– Понятно, – говорю спокойно.
– Ну раз понятно, то давай, собирай вещи и вали на все четыре стороны, – сообщает муж, – У тебя был шанс остаться моей женой, если бы ты соизволила забеременеть.
– Соизволила? То есть ты так называешь три попытки ЭКО?! – я вспыхиваю.
– Да, соизволила! Я не хочу с тобой разговаривать! Хватит! Мне нужна здоровая женщина. А ты убирайся.
____
— Да, я сплю с ней. Изменяю… — пожав плечами, сказал муж после годовщины брака.
— Как? — я едва сдерживала подступившие слезы.
— Да просто. Она молода, дерзка. С ней я себя на тридцать чувствую. Тебя я слишком уважаю, чтобы развестись. Так что не думай даже. А любовница… Погреет мою постель пару месяцев или лет… — усмехнулся муж, цепляя меня недовольным взглядом.
Двадцать пять лет брака полетели коту под хвост. Но измену терпеть я не стала, и подала на развод.
Прошел год.
Я жила свою жизнь. С отцом общалась только дочь, сын же даже знать его не хотел.
С бывшим мы встретились на шестнадцатилетие дочери.
— Ольга, у нас с тобой такие чудесные дети получаются, что нам не стоит останавливаться на двоих. Бог любит троицу, — оскалившись, при всех гостях, выдал бывший муж и хлопнул меня пониже поясницы.
— Как? — я едва сдерживала подступившие слезы.
— Да просто. Она молода, дерзка. С ней я себя на тридцать чувствую. Тебя я слишком уважаю, чтобы развестись. Так что не думай даже. А любовница… Погреет мою постель пару месяцев или лет… — усмехнулся муж, цепляя меня недовольным взглядом.
Двадцать пять лет брака полетели коту под хвост. Но измену терпеть я не стала, и подала на развод.
Прошел год.
Я жила свою жизнь. С отцом общалась только дочь, сын же даже знать его не хотел.
С бывшим мы встретились на шестнадцатилетие дочери.
— Ольга, у нас с тобой такие чудесные дети получаются, что нам не стоит останавливаться на двоих. Бог любит троицу, — оскалившись, при всех гостях, выдал бывший муж и хлопнул меня пониже поясницы.
– Макс, звонил наш директор школы Виктор Николаевич. У Таси погибли родители в автокатастрофе, а так как сейчас каникулы начались, он попросил, чтобы кто-нибудь из нас приютил у себя девочку на летний период. Я сказала, что девочка может пожить у нас. Макс, ты же не будешь против?
Максим тяжело вздохнул и начал ходить по комнате, нервничая:
– Тася – сестра Леши, твоего бывшего, так? Она ведь меня терпеть не может.
– Максим, но это же ребенок, она ведь ни причем. Бедная девочка осталась без родителей. Давай ей поможем? – сказала умоляюще Вика, глядя на своего мужа.
Виктория и Максим уже живут полгода в счастливом браке вместе со своими детьми. Но однажды этому счастью помешал один человек.
Насколько окажется крепким брак Виктории и Максима?
Максим тяжело вздохнул и начал ходить по комнате, нервничая:
– Тася – сестра Леши, твоего бывшего, так? Она ведь меня терпеть не может.
– Максим, но это же ребенок, она ведь ни причем. Бедная девочка осталась без родителей. Давай ей поможем? – сказала умоляюще Вика, глядя на своего мужа.
Виктория и Максим уже живут полгода в счастливом браке вместе со своими детьми. Но однажды этому счастью помешал один человек.
Насколько окажется крепким брак Виктории и Максима?
Выберите полку для книги