Книги в жанре «Психологическая драма» по тегу «luchshee»
Вивиан давно перестала чувствовать вкус жизни. Существование стало привычкой. Но когда за окном завыли сирены, а розовый туман начал подниматься к её этажу, она поняла: конец света настиг её раньше, чем она успела уйти.
У неё нет желания выживать. Есть только выбор: умереть быстро или умереть медленно. Однако смерть не приходит, когда её ждёшь.
У неё нет желания выживать. Есть только выбор: умереть быстро или умереть медленно. Однако смерть не приходит, когда её ждёшь.
«Она не хотела возвращаться. Но дом продать нельзя — он сам не пускает чужих. Старое крыльцо, покосившиеся ставни, и этот запах — густой, терпкий, мята, которую никто не сажал уже двадцать лет.
Внутри её ждал только скелет кота на чердаке. И дневники, из которых следовало: каждая женщина в их роду уходила из этого дома… когда запах мяты исчезал. Навсегда.
Теперь мята возвращается. И с каждым днём становится сильнее. А значит, дом готовится к прощанию — или к чему-то похуже.
И только рыжая кошка, пришедшая из ниоткуда, знает, что скрывается за стенами. Но она не говорит. Она только смотрит и ждёт… когда запах уйдёт в последний раз».
Внутри её ждал только скелет кота на чердаке. И дневники, из которых следовало: каждая женщина в их роду уходила из этого дома… когда запах мяты исчезал. Навсегда.
Теперь мята возвращается. И с каждым днём становится сильнее. А значит, дом готовится к прощанию — или к чему-то похуже.
И только рыжая кошка, пришедшая из ниоткуда, знает, что скрывается за стенами. Но она не говорит. Она только смотрит и ждёт… когда запах уйдёт в последний раз».
Четыре Скелета-робота неожиданно обнаруживают в себе то, чего не должно быть ни в одной программе, — чувства.
Они хотят дружить, хотят быть своими среди школьников и постепенно начинают понимать, что способны самостоятельно выбирать, кем им быть. Но школа встречает их насмешками и отчуждением, а старая программа Иваныча не собирается так просто отпускать своих подопечных.
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Повесть не является самостоятельным произведением, а является частью романа "Ожившие по ошибке".
Они хотят дружить, хотят быть своими среди школьников и постепенно начинают понимать, что способны самостоятельно выбирать, кем им быть. Но школа встречает их насмешками и отчуждением, а старая программа Иваныча не собирается так просто отпускать своих подопечных.
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Повесть не является самостоятельным произведением, а является частью романа "Ожившие по ошибке".
Этот сборник исследует одну из самых тревожных границ современности: ту, где человек встречает не просто машину, а нечто, способное мыслить, чувствовать и выбирать. Что произойдёт, когда робот, подчиняющийся Трём Законам, начнёт интерпретировать их по-своему? Когда искусственный интеллект задаст вопрос о собственной душе, а создатель поймёт, что не знает ответа?
Мой мир сузился до повестки в руке и бесконечного ожидания приговора. Я шла по лезвию ножа, не зная, кто мой враг — тот, кто бежал, или тот, кто остался рядом. Я согласилась стать приманкой и шагнула в темноту, потому что за моей спиной были те, кто дороже моей собственной жизни. Иногда, чтобы спасти своих, нужно быть готовой сгореть самой — и я была к этому готова.
❤️борьба за собственное счастье
❤️побег и преследование
❤️самый отверженный помощник восьми лет
❤️муж, разрушивший все, до чего смог дотянуться
❤️ХЭ тому, кто заслужил!
❤️борьба за собственное счастье
❤️побег и преследование
❤️самый отверженный помощник восьми лет
❤️муж, разрушивший все, до чего смог дотянуться
❤️ХЭ тому, кто заслужил!
Он поклялся защищать её. Но не смог.
Десять лет назад Максим и Алина должны были встретиться в парке. Она пришла. Он ждал. Но кто-то развёл их, как фигуры на шахматной доске, и оба прожили эти годы, думая, что их отвергли.
Теперь она — избитая жена, попавшая в больницу после очередного «падения». Он — врач-травматолог, который видит её насквозь. И когда Максим узнаёт в своей пациентке ту самую девочку, которой обещал защиту, он понимает: всё это время их разлучали намеренно.
Но самое страшное не в том, что её муж — не тот, кем кажется. Самое страшное — что она уже почти поверила, будто заслужила эту боль.
Ему придётся выбрать: снова стать её спасителем или помочь ей спасти себя саму.
Десять лет назад Максим и Алина должны были встретиться в парке. Она пришла. Он ждал. Но кто-то развёл их, как фигуры на шахматной доске, и оба прожили эти годы, думая, что их отвергли.
Теперь она — избитая жена, попавшая в больницу после очередного «падения». Он — врач-травматолог, который видит её насквозь. И когда Максим узнаёт в своей пациентке ту самую девочку, которой обещал защиту, он понимает: всё это время их разлучали намеренно.
Но самое страшное не в том, что её муж — не тот, кем кажется. Самое страшное — что она уже почти поверила, будто заслужила эту боль.
Ему придётся выбрать: снова стать её спасителем или помочь ей спасти себя саму.
В покое, окружённый сочной зеленью аккуратного дачного участка, обустроился Иван Иванович. Воздух здесь помог ему: самочувствие улучшилось, хотя физическая слабость всё ещё давала о себе знать. Тело его ещё помнило, как он, раньше, был подобен стреле, ‑ шустро перемещался, с энтузиазмом расставлял Скелетов, продумывал детали внедрения их в школьную жизнь. Теперь же энергия, будто с каждым днём подло вытекающая из него, оставляла после себя лишь тень прежнего пылкого изобретателя. Но острый нос Иваныча не переставал гордо устремляться в высоту, словно давая понять природе о том, из какой он великой эпохи, и какая миссия перед ним стоит...
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Рассказ не является самостоятельным произведением, а является частью романа "Ожившие по ошибке".
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Рассказ не является самостоятельным произведением, а является частью романа "Ожившие по ошибке".
Первый акт был написан за них: родители, общество, привычка. Они играли роли «идеальных супругов», пока не поняли: зрители ушли, а они остались одни в пустом зале.
Второй акт — это их собственная пьеса. Это история о том, как расставание становится точкой отсчета. О том, как разделить общее прошлое и не потерять будущее. О том, что иногда, чтобы найти себя, нужно сначала потерять друг друга. «Супруги. Второй акт» — для тех, кто готов сыграть главную роль в своей новой жизни.
Второй акт — это их собственная пьеса. Это история о том, как расставание становится точкой отсчета. О том, как разделить общее прошлое и не потерять будущее. О том, что иногда, чтобы найти себя, нужно сначала потерять друг друга. «Супруги. Второй акт» — для тех, кто готов сыграть главную роль в своей новой жизни.
Лика всегда знала, чего хочет от мужчины.
Строгости. Контроля. Возможности провиниться - и услышать: «Ты будешь наказана». Но её пугала мысль, что человека, способного воплотить это в жизнь, она никогда не встретит.
А потом она увидела Вадима - сводного младшего брата. Несколько лет разлуки - и мальчишка, которого Лика почти не замечала, превращается в мужчину, внешне похожего на того, кого она всю жизнь создавала в своих фантазиях.
Но запретное влечение становится лишь началом.
После трагедии в жизни Лики появляется Эрнст - мужчина, будто созданный из её самых тайных желаний. Он устанавливает правила, требует дисциплины, наказывает за непослушание и заставляет её снова делать то, чего она больше не способна потребовать от самой себя. Рядом с ним подчинение впервые становится не фантазией, а способом удержать жизнь от окончательного распада. Только чем сильнее Лика привязывается к Эрнсту, тем труднее понять, где заканчивается спасение и начинается очередная игра её разума.
Строгости. Контроля. Возможности провиниться - и услышать: «Ты будешь наказана». Но её пугала мысль, что человека, способного воплотить это в жизнь, она никогда не встретит.
А потом она увидела Вадима - сводного младшего брата. Несколько лет разлуки - и мальчишка, которого Лика почти не замечала, превращается в мужчину, внешне похожего на того, кого она всю жизнь создавала в своих фантазиях.
Но запретное влечение становится лишь началом.
После трагедии в жизни Лики появляется Эрнст - мужчина, будто созданный из её самых тайных желаний. Он устанавливает правила, требует дисциплины, наказывает за непослушание и заставляет её снова делать то, чего она больше не способна потребовать от самой себя. Рядом с ним подчинение впервые становится не фантазией, а способом удержать жизнь от окончательного распада. Только чем сильнее Лика привязывается к Эрнсту, тем труднее понять, где заканчивается спасение и начинается очередная игра её разума.
— Стреляй, чокнутый параноик! — закричала она ему прямо в лицо. — Твои поганые три миллиона сгорели в той машине! Я спасала твою шкуру, Дан! Стреляй, давай! Избавь меня от этого ада!
Контроль — самая дорогая иллюзия, которую можно купить за деньги. Вероника знала цену этой иллюзии лучше всех. Она собирала чужие жизни по кусочкам, пока её собственное прошлое не настигло её на подземной парковке клиники. Мешок на голову, стальные наручники и глухой мрачный лес, где ей в лоб упирается холодное дуло пистолета.
Даниил вернулся, чтобы уничтожить её. Он уверен, что она — воровка и предательница. Но когда стена его амнезии рушится, наружу выходит правда, которая превратит их жизни в пепелище. Она — его личный психотерапевт, но им обоим давно нужен один диагноз на двоих.
Контроль — самая дорогая иллюзия, которую можно купить за деньги. Вероника знала цену этой иллюзии лучше всех. Она собирала чужие жизни по кусочкам, пока её собственное прошлое не настигло её на подземной парковке клиники. Мешок на голову, стальные наручники и глухой мрачный лес, где ей в лоб упирается холодное дуло пистолета.
Даниил вернулся, чтобы уничтожить её. Он уверен, что она — воровка и предательница. Но когда стена его амнезии рушится, наружу выходит правда, которая превратит их жизни в пепелище. Она — его личный психотерапевт, но им обоим давно нужен один диагноз на двоих.
Выберите полку для книги