Книги в жанре «Психологическая драма» по тегу «luchshee»

— Артём Сергеевич, согласны ли вы вступить в брак с Полиной Андреевной? — Вопрос регистратора звучит торжественно.
В этот момент со скрипом открывается тяжёлая дверь зала. Не обращаю внимания на звук. Всё равно не знаю половину из приглашённых.
Поворачиваю голову к Артёму, чтоб не только услышать, но и увидеть ответ. И замираю в недоумение.
Улыбка на глазах сползает с красивого лица.
Сначала списываю на волнение. Он ненавидит публичные заявления. Но всё происходит слишком быстро. Взгляд любимого становится жёстким. Губы сжимаются. Рука на моей спине напряжена.
Невольно оборачиваюсь за его взглядом. Под торжественную музыку в зал входит женщина. Смотрит прямо на Артёма.
— Не отвечай, — произносит высоким голосом.
— Простите, — интересуется регистратор, — вы перепутали залы? На какое время у вас назначена церемония?
Женщина не удостаивает её взглядом.
— У меня назначена одна церемония. Та, которую мой муж собирается прийти второй раз.

Его мир — дисциплина и приказы. Он артиллерист, командир тяжёлый огнемётного взвода «Солнцепёк», убийственной машины: один залп — и земля вздрагивает, будто сама природа на миг замирает в священном ужасе. Он знает цену каждому выстрелу: не в цифрах потерь, а в тяжёлой, звенящей, пропитанной гарью тишине, которая наступает после.
Она живёт в мире фантазий и созидания. Она верит в силу природы и знает: каждое дерево помнит всё. Её поле боя — лес, её противник — огонь, её победа — каждое спасённое дерево.
Сила, что сметает, и сила, что хранит. Казалось бы, они созданы для разных миров. Но между ними есть то, что сильнее противоречий: тихое, упрямое ожидание.
Пока он держит небо над головой, она держит землю под ногами. Пока он отвечает за то, чтобы огонь служил делу, она отвечает за то, чтобы жизнь продолжала расти.
Эта книга о том, как разные ритмы сердец могут звучать в унисон, если одно всегда ждёт, а другое помнит: там, за линией огня, есть берег, где его любят.

Я включаю микрофон.
— Твой код доступа аннулирован, Арсений. Не пытайся восстановить. Резервных копий нет.
— Ты не можешь так поступить, — говорит мой муж. Голос сел, почти хрипит. — Это мои деньги. Мой бизнес. Моя жизнь.
— Наша жизнь, — поправляю. — Была. Ты решил, что можешь жить в двух системах одновременно. Ошибаешься. В моём мире двойных стандартов не бывает.
Алиса вдруг бросается к калитке, начинает колотить по ней кулаками.
— Открой! Ты что, сумасшедшая? У меня ребёнок от него! Слышишь? Ребёнок!
Я смотрю на неё. Молодую, красивую, истеричную. Она кричит, размазывает слёзы, пытается выглядеть жертвой. Но я вижу другое. Я вижу хищницу, которая просчиталась.
— Поздравляю вас обоих, — говорю ровно. — Вы заслужили друг друга.

❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!

— Поздравляю, — врач смотрит на Прохора. — Ваша жена беременна. Срок — семь-восемь недель.
Замираю. Считаю в уме. Его не было девять недель. Девять. Если семь-восемь, он решит, что это не его ребёнок.
— Это ошибка! — кричу врачу оглушённая чудовищной ложью. Обращаюсь к мужу: — Я никогда не изменяла тебе! Ребёнок твой! Только твой!
Не понимаю, что происходит в этой клинике?
— Давай сделаем ДНК, — предлагаю с мольбой в голосе. — Я докажу, что меня оболгали!
Врач качает головой.
— Это опасно для плода, — произносит как приговор. — На таком раннем сроке. Ребёнок может родиться с патологиями.
Понимаю, что свекровь всё подстроила и оплатила, но как доказать? Смотрю на мужа с мольбой. Надеюсь, что он встанет на мою сторону.
— Нет, — говорит он жёстко. — Мы не станем рисковать жизнью и здоровьем ребёнка моего друга. Я уже знаю правду. Мама права — ты изменяла мне с Костей.
В один день я из статуса "любимой жены" превращаюсь в "брошенку", и оказываюсь на улице чужого города.

У них было всё, о чем только можно мечтать к тридцати пяти годам: крепкий четырнадцатилетний брак, уютный дом, подрастающие сын и дочь. Но привычный, годами выстроенный мир изменился в один день. Мария — опытный врач, и её долг — быть там, где операционные работают под канонаду, а счет спасенных жизней идет на минуты.

Алексей остался в мирном городе. Теперь его личный фронт — это их общая квартира, работа и двое подростков, которые всё понимают, но отчаянно нуждаются в материнском тепле. Удержать их привычную жизнь, подставить плечо сыну, когда тот замыкается в себе, обнять плачущую по ночам дочь и... самому не сойти с ума от звенящей тишины в пустой спальне — вот его мужской долг.

Это глубокая, зрелая и пронзительная история о семье, которая выдержит любое испытание разлукой. Потому что дома их любовь хранят трое.
Вас ждет искренний роман о настоящих ценностях, семейных узах и долгожданном воссоединении. Обязательный счастливый финал.

Он был уверен, что она никуда не денется.
Она была уверена, что не сможет уйти.
Оба просчитались.

Мэйв устала быть удобной. Устала ждать. Устала верить, что однажды всё изменится.

И однажды изменила всё сама.

Роман о том, что лучшая месть — это просто жить хорошо. Без него.

🔥🔥САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ

«Мне твой ребенок не нужен. Подпиши документы и больше меня не ищи».

Шесть лет назад я приехала к мужу с тестом на беременность в сумке. В спальне на нем сидела полуголая любовница, а рука мужа по хозяйски лежала на ее бедре.

— Я тебя не звал, — процедил тогда муж, даже не попытавшись подняться, — Уйди и прекрати устраивать сцены.
Его мать забрала мои ключи, уволила из семейной клиники и выставила под холодный дождь.
Утром муж отказался от нашего нерожденного ребенка, я исчезла из его жизни и научилась справляться сама.

Спустя 6 лет бывший муж стоит передо мной и требует правду, которую потерял по собственной вине.
— Если это мой сын, я заберу все годы, которые ты у меня украла, — низко рычит он мне в лицо.

Но я не собираюсь снова впускать в сердце мужчину, который однажды уже растоптал меня.
Однако оставленный у меня на неделю рыжий кот решает иначе и вырывается на дорогу.

— Варя… — начинает муж хриплым от волнения голосом. — Варя, подожди, это не то, что ты…
Самая расхожая, штампованная фраза изменников. Не думала, что когда-то мне придётся её услышать.
Он вскакивает, звук замка ширинки. Застёгивает рубашку, и идёт ко мне. Я делаю шаг назад.
— Не то?.. — едва говорю сдавленным голосом. — А что это, Миша? Детская игра в наездницу и ковбоя? Репетиция досуга твоей новой семьи?
Он замирает, не зная, что ответить. Марина стоит в стороне, опершись о его стол, и откровенно наслаждается представлением.
— Варя, прошу тебя, давай поговорим без эмоций, — бормочет он.
— Мы поговорим, — отвечаю с трудом. — Обязательно. Но не сейчас.

Полетели с мужем отдыхать за границу. В самолете во время грозы к нему подбежал мальчик лет четырех и назвал папой. У меня был шок, и от того что мы попали в грозу, и от того, о чем я узнала от ребенка. Как разъяренная тигрица бросилась на мужа, но его охранник остановил меня. А муж сказал, что расправится со мной и с моим отцом, который помог ему в бизнесе.
Что мне предпринять? Я уже поняла, что не смогу в одиночку бороться с мужем, который отобрал у меня телефон и средства к существованию. Даже убежать не смогу, в незнакомом городе нет у меня помощников.

******
- Нет, дорогая. У меня много планов в отношении твоего папочки. Но я не буду раскрывать тебе его. Сегодня отдыхать, а завтра с нами на море, будем отдыхать культурно. Заснимем все и отошлем твоему отцу, чтобы усыпить его бдительность.
- Нет, и не проси, с вами я никуда отсюда не пойду! – выговаривала я.
- Это не обсуждается, как я скажу, так и будет! Не в твоем положении мне ставить ультиматумы.

Если бы не скотина Борюсик, изменивший мне аккурат на десятилетнюю годовщину нашего брака с моей лучшей подругой, фиг бы я куда-то из Петербурга потащилась.
Особенно в город детства, откуда в свое время сбежала, роняя тапки.
Но вот я здесь, как инициатор нового торгового коридора между Азией и Европой.
«Быть ему или не быть» – решает он.
Мужчина из моего прошлого.

Презентация завершилась, а я поняла: отсидеться в углу не выйдет. Ведь в ответ на наше предложение здешний Главный Босс бросил:
– Неприемлемо.
– Да, Нурик, годы идут, а стратегическое планирование тебе так и не дается, – вздохнула тяжело.
Ожидала чего угодно, кроме пораженного:
– Алёнка? Как? Ты же… умерла?! Уже пятнадцать лет…
Да что вы говорите?
Обалдеть!