Книги в жанре «Психологическая драма» по тегу «luchshee»

Елена думала, что их брак — это крепость. Они прошли через войну, через слёзы, через радости. Их дом с зимним садом был её раем. Пока однажды утром телефонный звонок не разрушил всё.

«Леночка, держись... Твой Виктор вчера на корпоративе... с какой-то молоденькой... Все видели, как они....».

Измена. Публичная, пошлая, с вульгарной девчонкой. И самое страшное — его оправдание: «Лена, я... я ничего не помню, я был пьян...»

Но Елена помнит. Она помнит всё. И видит фотографии, где её генерал, её гордость и честь, позорится в объятиях другой.

Он падает на колени, он клянется, он заваливает её подарками. Но как простить, когда кольцо с сапфиром напоминает лишь о синяке на душе?

Она видит меня первой. Не отскакивает. Не пугается. Холодные, зелёные, как у кошки глаза — встречаются с моими. В уголках полных губ дрогнула улыбка.
Алексей оборачивается. Его лицо белеет.
— Оля?..
Я не могу издать ни звука. Горло сжалось.
— Оля, ты не так поняла! — Он отпускает её руку, делает шаг ко мне. Бормочет нелепые оправдания: — Мы просто... разряжались после операции. Говорили.
— В душе? — хриплю пересохшим горлом. — Говорили? С твоей рукой на ней?
Катерина нарочито медленно поправляет халат на плече.
— Ольга Викторовна, какая может быть ревность?.. — говорит она спокойно, почти снисходительно. — Мы все на нервах. Алексей Игоревич помог мне снять стресс. Как коллега.
От намёка на поддержку «коллеги» темнеет в глазах.
— Молчи, — шиплю я ей. Смотрю на него: — Ты. С ней. Здесь.
— Мы разговаривали! — выдаёт он глупость за глупостью. — Обсуждали тактику! Сложная была операция, ты же понимаешь...

— …ты моя сладкая девочка… — говорил Артур вполголоса, мурлыкающе, сладко. — Завтра увидимся. Я забегу к тебе после работы на часик.
— Дурочка моя, она ничего не подозревает, — сказал муж в трубку любовнице.
— Он усмехнулся в трубку. — Да никчёмная она. После второго ребёнка ни ума, ни красоты. Дура дурой, сидит с детьми, ничего не видит.

Я слышала каждое слово. И каждое слово разбивало мне сердце.

— Вера Павловна? Это Ли Цзин. Меня заинтересовало ваше предложение. Дом чудесный. Я куплю его.
Замираю. Так быстро? Так просто? Не верю своему счастью! Пальцы сжимают телефон, дыхание перехватывает.
— Но я хочу спросить вас кое о чём ещё, — продолжает незнакомка. — Я увидела на вашей странице фотографии вашего мужа. Он служил в Забайкалье в 2005-м? У него удивительные усы, я таких давно не видела. Скажите, он до сих пор их носит? Как у него дела? Где работает?
Теряюсь. Зачем ей мой муж? Почему спрашивает о нём? Смотрю на фото Глеба в форме и пытаюсь понять, что может быть общего у китаянки с моим мужем.
— Да, — отвечаю медленно. — Служил. Работает в нашем порту уже десять лет. А усы — его визитная карточка.

Я ещё не знаю, что найдя покупательницу на дом приведу в город богатую китаянку. Она появилась из прошлого, чтоб купить не только дом, порт, но и забрать моего мужа.

Она умерла одна в хосписе. Муж-миллиардер даже не пришёл попрощаться.

А потом она открыла глаза — и снова стояла на своей кухне. Ей снова двадцать восемь. Он снова протягивает бумаги на развод.

В прошлой жизни она рыдала и умоляла. В этой — она просто берёт ручку.

Она не знала, что подписывает. Он не знал, что теряет. А когда всё вскрылось, стало слишком поздно.

История о том, как переродиться из пепла, перестать быть «удобной» и наконец выбрать себя.

— Я вас не помню, — говорю честно. — Но это не значит, что буду хуже лечить. Приступаем завтра в восемь утра. Вам нужно отдохнуть.
Он кивает, встаёт. На пороге оборачивается.
— Вера Николаевна, вы когда-нибудь жалели о выборе, который сделали?
Вопрос застаёт врасплох. Смотрю на него, пытаясь понять, о чём он. О профессии? О браке? О жизни?
— Каждый день, — отвечаю после паузы. — Но это не значит, что выбор был неправильным. Просто жизнь сложнее, чем мы думаем в двадцать лет.
Он кивает, словно услышал то, что хотел.

❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!

Я замужняя женщина, котрая почему-то спит с другим мужчиной.
Для меня он сейчас просто "Вася", хотя для всех он - хозяин города, которого боятся и уважают.
И за это он делает моего мужа Дамира богаче и влиятельнее.
Сейчас он на встрече с крупным инвестором в Москве и отлично знает, что мы с сыном едем в гости к Василию Петровичу ...

Она открывает дверь спальни и видит их.
Он — полуголый, с бокалом. Она — длинноногая блондинка в его рубашке, развалилась на их кровати.
— Ой, Кирюш, а твоя пришла, — лениво тянет блондинка. — Неловко выходит.
Алиса стоит на пороге. В руках — коробочка с тестом. Она хотела сделать сюрприз. Сказать, что будет ребёнок.
— Кирилл... я... я беременна.
Он медленно ставит бокал. Подходит. Вырывает коробочку, открывает, смотрит на две полоски. Усмехается.
— Серьёзно? И что ты хочешь? Чтобы я бросил всё и бегал за тобой с соками?
— Это наш ребёнок...
— Наш? — он смеётся ей в лицо.

— Поздравляю, — говорю я. — У вас будет ребёнок?
Она светится.
— Да. Мы так счастливы. Он, правда, немного в шоке, но это от неожиданности. Говорит, что всегда мечтал о сыне. С первой женой у него не получилось, а тут... Судьба, наверное.
— А жена знает? — спрашиваю тихо. — Ну, что он уходит?
Девушка пожимает плечами. Легко, беззаботно.
— Мне какая разница? Он говорит, она старая. Тридцать три года, детей нет, карьера какая-то непонятная. Зачем ему такое? Он мужчина видный, успешный, ему нужна семья, наследник.
Тридцать три. Как мне. Внутри всё обрывается.
Наташка бросает на меня быстрый взгляд. Подруга всё поняла.
— А как его зовут? — спрашивает она слишком бодро. — Может, знаю? У меня много клиентов из Москвы.
— Андрей, — девушка улыбается. — Андрей Витальевич. Фамилию пока не буду говорить, мало ли. Он не публичный человек.
Андрей. Витальевич. Имя и отчество моего мужа. Моего Андрея.

❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!

Кардиохирург Лара умеет одно: возвращать к жизни то, что уже почти умерло.
Десять лет она возвращала к жизни брак с Феликсом.
А он в это время думал, что её руки, пахнущие антисептиком и латексом, — это отвратительно.
И утешался со стажёркой. В отеле «Восточный». Пока жена покупала фолиевую кислоту, чтобы родить ему ребёнка.
Но есть диагнозы, которые не лечатся. Есть люди, которых не спасти. И есть момент, когда хирург просто убирает инструменты.
Лара убрала. Сняла кольцо. Набрала номер профессора.
«Я лечу. Через месяц».
Феликс узнает, что такое остановка сердца. Только лечить её будет некому.