Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-emotsionalno»

Я вхожу в офис как на сцену. Меня наняли к самому Марату Тагирову — ледяному адвокату, который терпеть не может, когда кто-то нарушает его идеальный порядок. Он называет меня «колючкой». Я называю его занудой.

— Ты кто вообще такая? — цедит он, сверля меня взглядом.
— Ваша новая головная боль, — улыбаюсь я. — Договорились?

С этого момента начинается наша война. А потом он предлагает контракт: три дня притворяться его женой на курорте, чтобы спасти сделку на полмиллиарда. Цена вопроса — моя невинность, о которой он не знает. Игра, ненависть, поцелуи для камер. Но когда гаснут камеры и падают все маски, становится ясно: победителей здесь не будет. Будут только двое, сгорающих в пламени, которое сами разожгли.

Меня выдали замуж, как скотину на базаре. Отец проиграл в карты всё — и теперь я плачу его долг собой. Тимур Хаджиев, властный тридцатишестилетний бизнесмен, даже не скрывает: я ему не нужна.

— Ты моя жена по документам, — говорит он, глядя сквозь меня. — У меня есть женщина, которую я люблю. Со временем я возьму её в жены. Ты получишь отступные и свободу. А пока — не мешай.

Я стискиваю зубы. Смотрю в его холодные глаза и выдавливаю улыбку:

— А если я не захочу уходить? Если влюблюсь в тебя, например?

Он смеётся. Пренебрежительно, издевательски.

— Не смеши меня. Ты для меня — пустое место.

Пустое место? Посмотрим, Тимур. Посмотрим, как быстро ты вспомнишь, что даже у пустоты есть температура кипения.

— Не открывай глаза. Дыши вместе со мной.
Мужчина начинает медленно втягивать воздух. Я чувствую, как увеличивается его грудь, упершаяся в мое плечо. И выдыхает.
— Ну, же. Давай!
Я пытаюсь вздохнуть, но горло сводит спазмом, а тело начинает бить дрожью. Я закрываю глаза, но не помогает.
— Как тебя зовут? – спрашивает над самым ухом.
— Л…ли…
— Лида?
— Лиза. – Выговариваю на одном дыхании.
В этот момент лифт покачивает, и я бросаюсь к его груди на уровне инстинкта. Он обхватывает меня плотным кольцом больших рук.
Легкие начинают болеть, от моей паники.
— Нет, нет, нет… — мотаю головой в стороны. Я не хочу тут остаться навсегда.
Теплая большая ладонь ложиться мне на лицо и задирает его вверх. Я часто дышу прямо в его лицо, ощущая ответное горячее дыхание. Моих сжатых губ касаются его горячие. Я вообще перестаю дышать.

— Ты взял меня силой. Запер, унизил, использовал как инкубатор для наследника, чтобы самому спать с другой. И теперь говоришь о любви?

— Я даю тебе всё: деньги, дом, защиту. Ты родишь сына — получишь свободу. Разве это не сделка?

— Свободу? Ты украл моё тело, моё имя, мой выбор. Ты трус, спрятавшийся за традициями. Я для тебя не жена — дверь к любовнице.

— Я мог сломать тебя. Не сломал.

— Ты просто не смог. Потому что я плюнула тебе в лицо. И буду плевать каждый раз, когда ты называешь меня своей.

— Чего ты хочешь?

— Чтобы ты встал на колени перед той, кого ограбил. И попросил пощады. Не для себя. Для меня.

Она пытается меня обойти, но я делаю шаг в сторону, преграждая ей путь.
Подхожу вплотную, почти касаясь ее.
В ее глазах мелькает паника. Прикольно.
Мой взгляд скользит по ней сверху вниз. Открытые плечи, стройные ноги, испуганно приоткрытые губы.
– Потерялась, киска? – мой голос звучит хрипло, я сам его не узнаю.
Она отрицательно качает головой, не в силах вымолвить ни слова, только сильнее вжимается в стену.
Интересно, у неё уже дрожат коленки?
Я-то знаю, какое впечатление произвожу на женщин. Уверен, что да.
Я наклоняюсь к ее ушку, ощущая жар гладкой кожи.
– Давай не будем тратить время, – шепчу я, намеренно делая голос вкрадчивым и циничным. – Тысяча евро. За то, чтобы ты делала всё, что я скажу. До утра. Уверен, тебе понравится.

Я устроилась сиделкой к бабушке, а попала в лапы монстра.
Он властный, молчаливый, и где-то даже жестокий. Берет свое, не спрашивая...
Его лицо в шрамах, а душа в ожогах прошлого. Он не знает, что такое жалость и любовь и берет меня словно куклу. Но почему мое сердце все больше к нему привязывается?

— Ты серьёзно думаешь, что я поведусь на такую, как ты? — бросает он, окидывая меня насмешливым взглядом.
А я просто хочу провалиться сквозь землю. Потому что я — пышка, а он — мажор, который въехал в соседнюю квартиру и теперь считает, что все девчонки в доме — его личная гаремная коллекция.
Ну уж нет. Я не собираюсь бегать за ним слюнями. Пусть знает: меня не купить ни дорогим костюмом, ни наглой улыбкой.
Но когда я наряжаюсь на вечеринку просто чтобы повеселиться. И теперь уже он пытается пробить мою броню.
Только я не верю в сказки. Мажоры не влюбляются в таких, как я. Или всё-таки влюбляются?

Я сняла квартиру и попала в ловушку. Хан сказал, что теперь я отрабатываю долг. В полиции развели руками — бесполезно. А потом я вцепилась в рукав незнакомца. Он уничтожил Хана одним звонком и приказал: «Иди за мной». Теперь я живу в его доме. Он — военный. Холодный, стальной, опасный. Он спас меня, но требует полного подчинения. Только одна проблема: я влюбляюсь в своего тюремщика. Но сможет ли эта ледяная глыба тоже растаять?

– Слушай, кисуня, – Муромцев говорит тихо, почти интимно, но в тоне звучит металл. – Я устал, у меня был адский день. Я знаю, как ваш бизнес работает. Сколько тебе накинуть сверху, чтобы мы пропустили эту часть с «я не такая»?
Пазл окончательно складывается. Этот мажор принял меня за эскортницу… и судя по всему, возражения не принимаются…
Паника накрывает меня ледяной волной.
– В-вы не поняли! – мой голос дрожит, срываясь на писк. – Я массажистка! У меня сертификаты есть!
– А резинки у тебя есть? А то у меня только одна пачка на три штуки, – в его глазах вспыхивают ртутные блики.
– Я-я лучше пойду, а вы перезакажете, хорошо? – я стряхиваю его руку, отползая по стене к выходу.
Муромцев ухмыляется ещё шире. Упирается ладонями в стену по обе стороны от моей головы, создавая живую клетку из мышц и наглости.
– Никто никуда не уйдет, пока я не получу то, на что настроился. Тебе ясно?

— Какого хрена ты здесь делаешь?! — рычит он, с силой вжимая меня в холодную стену ночного клуба.
— Тебя забыла спросить! — говорю, стараясь звучать уверенно, хотя внутри все дрожит.
— Забыла, мышка... — нагло усмехается он, наклонившись ближе. — Что ты моя жена, и теперь всегда говоришь мужу, куда идешь. Иначе мне придется напомнить, кому ты принадлежишь…

Когда-то он был моей первой любовью, но разбил мне сердце.
Теперь между нами — сделка на год.
Никаких чувств, только холодный расчет.
Но почему-то «муж» решил нарушить условия, перейдя ту самую черту…