Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
— Расскажи, что беспокоит, — говорит он, откидываясь в кресле. Поза открытая, располагающая.
— Задержка, — выдыхаю я. — Очень большая. Но… это невозможно.
— Почему невозможно? — он мягко поднимает бровь.
Я чувствую, как горит всё лицо. Гляжу в стол, на идеально ровные стопки бумаг.
— Мы с Марком… мы не… — голос срывается. — У нас не было близости.
В кабинете наступает тишина. Настолько густая, что слышно жужжание ламп дневного света. Потом я слышу, как он медленно выдыхает.
— Я вижу, — произносит он наконец. Его тон меняется. В нём исчезает лёгкая отеческая снисходительность, появляется какая-то иная, сфокусированная серьёзность. — Инна, для того, чтобы понять ситуацию, мне нужно тебя осмотреть. Ты же понимаешь? Это необходимо.
— Задержка, — выдыхаю я. — Очень большая. Но… это невозможно.
— Почему невозможно? — он мягко поднимает бровь.
Я чувствую, как горит всё лицо. Гляжу в стол, на идеально ровные стопки бумаг.
— Мы с Марком… мы не… — голос срывается. — У нас не было близости.
В кабинете наступает тишина. Настолько густая, что слышно жужжание ламп дневного света. Потом я слышу, как он медленно выдыхает.
— Я вижу, — произносит он наконец. Его тон меняется. В нём исчезает лёгкая отеческая снисходительность, появляется какая-то иная, сфокусированная серьёзность. — Инна, для того, чтобы понять ситуацию, мне нужно тебя осмотреть. Ты же понимаешь? Это необходимо.
Елена Адамия – один из лучших специалистов в своей области. Судмедэксперт, о жизни которой ничего не знают даже коллеги. Когда она отказывает влиятельным людям в исполнении «маленького одолжения», её жизнь круто меняется.
Ястребов Олег не привык получать отказы. Будучи сыном самого влиятельного в городе криминального авторитета, он с детства привык добиваться желаемого. И уж тем более не ожидал получить от ворот поворот от девчонки, которая с трудом до его плеча достает.
В тот момент он ещё не знал, что именно она станет его одержимостью…
– Что это? – красноречиво окинув меня взглядом, пигалица глядит с нескрываемым пренебрежением.
– Наши пожелания.
В ответ она вопросительно приподнимает бровь.
– Указания к тому, что ты должна написать в заключении. Генрихов Тимур Размикович. Тебе сегодня его привезет труповозка.
Девчонка морщит свои пухлые ярко-красные губки.
Сам не понимаю, зачем так долго пялюсь на её рот.
Ястребов Олег не привык получать отказы. Будучи сыном самого влиятельного в городе криминального авторитета, он с детства привык добиваться желаемого. И уж тем более не ожидал получить от ворот поворот от девчонки, которая с трудом до его плеча достает.
В тот момент он ещё не знал, что именно она станет его одержимостью…
– Что это? – красноречиво окинув меня взглядом, пигалица глядит с нескрываемым пренебрежением.
– Наши пожелания.
В ответ она вопросительно приподнимает бровь.
– Указания к тому, что ты должна написать в заключении. Генрихов Тимур Размикович. Тебе сегодня его привезет труповозка.
Девчонка морщит свои пухлые ярко-красные губки.
Сам не понимаю, зачем так долго пялюсь на её рот.
Моя жизнь превратилась в следственный эксперимент. Ложное обвинение, СИЗО, пятнадцать лет строгого режима — вот что мне сулят за журналистское расследование. А потом в камеру заходит Он.
— Родишь ребенка. Год в моём доме — и ты свободна. Без суда, без статьи.
Я подписываю контракт, потому что выхода нет. Но в его особняке я быстро понимаю: деньги и власть не лечат мёртвые души. Александр учил меня подчиняться, а сам не умеет любить. Теперь я ношу под сердцем его наследника, но хочу не свободы — хочу, чтобы он наконец сказал те три слова, которые сломают его броню. Или мы оба останемся в плену собственного молчания?
— Родишь ребенка. Год в моём доме — и ты свободна. Без суда, без статьи.
Я подписываю контракт, потому что выхода нет. Но в его особняке я быстро понимаю: деньги и власть не лечат мёртвые души. Александр учил меня подчиняться, а сам не умеет любить. Теперь я ношу под сердцем его наследника, но хочу не свободы — хочу, чтобы он наконец сказал те три слова, которые сломают его броню. Или мы оба останемся в плену собственного молчания?
— Вы станете матерью моего ребенка. — Говорит он тихо, но четко.
Я вздрагиваю, но не подаю вида, что шокирована. Он, вероятно, просто переработал. Или спутал меня с кем-то. Я пришла устраиваться на работу, а не становиться матерью.
— Нет, я пришла чтобы…
— Я знаю зачем вы тут. И вы мне подходите.
— Подхожу? Вы же ничего обо мне не знаете. Я на должность помощницы только… — мямлю я.
— Я знаю о вас все. Вы невинны, молоды и здоровы. У вас прекрасная родословная и нет хронических заболеваний.
— Как племенная кобыла… бурчу я, не понимая, всерьез ли этот мужчина говорит мне такие вещи. Может, у миллионеров вообще всегда так? — Но я не согласна! — вспыхиваю наконец. Шутка явно затянулась.
— Меня не интересует то, что вы не согласны. Меня вообще мало что интересует. И ребенок — один из важных этапов моей жизни. А я, Мария, всегда беру то, что хочу! И даже не надейся на искусственные методы, все будет происходить естественным путем!
Я вздрагиваю, но не подаю вида, что шокирована. Он, вероятно, просто переработал. Или спутал меня с кем-то. Я пришла устраиваться на работу, а не становиться матерью.
— Нет, я пришла чтобы…
— Я знаю зачем вы тут. И вы мне подходите.
— Подхожу? Вы же ничего обо мне не знаете. Я на должность помощницы только… — мямлю я.
— Я знаю о вас все. Вы невинны, молоды и здоровы. У вас прекрасная родословная и нет хронических заболеваний.
— Как племенная кобыла… бурчу я, не понимая, всерьез ли этот мужчина говорит мне такие вещи. Может, у миллионеров вообще всегда так? — Но я не согласна! — вспыхиваю наконец. Шутка явно затянулась.
— Меня не интересует то, что вы не согласны. Меня вообще мало что интересует. И ребенок — один из важных этапов моей жизни. А я, Мария, всегда беру то, что хочу! И даже не надейся на искусственные методы, все будет происходить естественным путем!
Я уехала к бабушке в деревню, после предательства жениха и встретила его — загадочного соседа, который пугал меня свей хмуростью еще в детстве. Он повзрослел и стал еще мужественнее, а я реагирую на него совсем не так, как раньше. Сейчас я боюсь не его, а реакции своего тела на мужчину, которого должна избегать.
Но почему же он смотрит на меня так, будто я все, что он когда-либо желал? И как не поддаться этому желанию, если я знаю, что такие как он ломают девочек вроде меня как спички?
Но почему же он смотрит на меня так, будто я все, что он когда-либо желал? И как не поддаться этому желанию, если я знаю, что такие как он ломают девочек вроде меня как спички?
— Еда — это просто топливо, — отрезал мой невыносимый сосед.
Он — кардиохирург с внешностью бога и ледяным характером. Огромный, вечно уставший и требующий абсолютной тишины. Его бесит шум моего миксера, мои кулинарные онлайн-эфиры и моя кошка, которая почему-то решила, что его широкая грудь — лучшая лежанка в мире.
А меня бесит он. Я успешный фуд-блогер, для меня еда — это язык любви, и я никому не позволю называть дело моей жизни «милым хобби».
У меня есть ровно тридцать дней, чтобы найти блюдо, которое заставит его взять свои слова обратно. Проиграю — оплачу шумоизоляцию за свой счёт. Выиграю — и этот высокомерный красавец будет целый месяц чистить картошку у меня на побегушках в прямом эфире.
Сковородки раскалены, ставки сделаны, подписчицы замерли в ожидании. Вот только с каждой новой дегустацией сосед смотрит на меня всё горячее. И, кажется, в этом споре планируют съесть вовсе не мой десерт.
Он — кардиохирург с внешностью бога и ледяным характером. Огромный, вечно уставший и требующий абсолютной тишины. Его бесит шум моего миксера, мои кулинарные онлайн-эфиры и моя кошка, которая почему-то решила, что его широкая грудь — лучшая лежанка в мире.
А меня бесит он. Я успешный фуд-блогер, для меня еда — это язык любви, и я никому не позволю называть дело моей жизни «милым хобби».
У меня есть ровно тридцать дней, чтобы найти блюдо, которое заставит его взять свои слова обратно. Проиграю — оплачу шумоизоляцию за свой счёт. Выиграю — и этот высокомерный красавец будет целый месяц чистить картошку у меня на побегушках в прямом эфире.
Сковородки раскалены, ставки сделаны, подписчицы замерли в ожидании. Вот только с каждой новой дегустацией сосед смотрит на меня всё горячее. И, кажется, в этом споре планируют съесть вовсе не мой десерт.
💎ЗАКОНЧЕНА💎 По книге есть нейросериал
(Все тома самостоятельные)
Со мной в президентской академии инкогнито учится сын олигарха Ананьевского. Я это узнаю и сливаю информацию на своём телеграм-канале. Золотой мальчик в ярости, обещает мне отомстить и загубить карьеру на всю оставшуюся жизнь, но неожиданно пропадает из учебного заведения. А через три месяца я просыпаюсь в 6 утра ,потому что мой дом штурмует ОМОН. Вот только один из бойцов в маске подозрительно похож на моего ненавистника.
(Все тома самостоятельные)
Со мной в президентской академии инкогнито учится сын олигарха Ананьевского. Я это узнаю и сливаю информацию на своём телеграм-канале. Золотой мальчик в ярости, обещает мне отомстить и загубить карьеру на всю оставшуюся жизнь, но неожиданно пропадает из учебного заведения. А через три месяца я просыпаюсь в 6 утра ,потому что мой дом штурмует ОМОН. Вот только один из бойцов в маске подозрительно похож на моего ненавистника.
– За Мансура Юсупова выйдешь ты.
Эти слова дяди ломают мою жизнь за один миг. Сегодня замуж должна выйти Айна, его любимая дочь, но он решает спасти её от брака с суровым вдовцом и отдаёт вместо неё меня. Сироту со шрамом на щеке и больной рукой. Девушку, которую не жалко.
Мансур не знает об обмане. Родня прячет моё лицо под плотной фатой, старшие говорят о мире между родами, а я иду к чужому мужчине, понимая: назад дороги нет. Если он узнает правду — меня выгонят. Если примет — я останусь женой человека, который хотел другую.
Но что будет, когда Мансур поймёт, кого на самом деле привели в его дом?
Эти слова дяди ломают мою жизнь за один миг. Сегодня замуж должна выйти Айна, его любимая дочь, но он решает спасти её от брака с суровым вдовцом и отдаёт вместо неё меня. Сироту со шрамом на щеке и больной рукой. Девушку, которую не жалко.
Мансур не знает об обмане. Родня прячет моё лицо под плотной фатой, старшие говорят о мире между родами, а я иду к чужому мужчине, понимая: назад дороги нет. Если он узнает правду — меня выгонят. Если примет — я останусь женой человека, который хотел другую.
Но что будет, когда Мансур поймёт, кого на самом деле привели в его дом?
– Ну что, любовь моя? – Лука успевает подобраться ко мне вплотную и положить руку на талию. – Куда вечером?
– Руки убери! – вспыхиваю я и скидываю его ладонь резким движением. Но кожа уже почувствовала прикосновение, и мурашки бегут вдоль позвоночника. Не понимаю почему я так реагирую.
– Какая ты недотрога, – Луку вообще ничего не смущает. Он улыбается, и в его шоколадных глазах пляшут чёртики. – Это так мило. Я буду ждать тебя после пар.
– Не вздумай, – шиплю я.
Я только поступила в университет и планировала начать новую жизнь: хорошо учиться, получить диплом и ни на что не отвлекаться.
Но уже в первый день ко мне прицепился Лука Назаров — наглый мажор, звезда университетской хоккейной команды и парень, который, кажется, вообще не знает слова «нет».
Он называет меня своей девушкой, караулит по дороге на пары и уверен, что рано или поздно я сдамся.
Вот только я не собираюсь становиться очередным трофеем избалованного красавчика.
– Руки убери! – вспыхиваю я и скидываю его ладонь резким движением. Но кожа уже почувствовала прикосновение, и мурашки бегут вдоль позвоночника. Не понимаю почему я так реагирую.
– Какая ты недотрога, – Луку вообще ничего не смущает. Он улыбается, и в его шоколадных глазах пляшут чёртики. – Это так мило. Я буду ждать тебя после пар.
– Не вздумай, – шиплю я.
Я только поступила в университет и планировала начать новую жизнь: хорошо учиться, получить диплом и ни на что не отвлекаться.
Но уже в первый день ко мне прицепился Лука Назаров — наглый мажор, звезда университетской хоккейной команды и парень, который, кажется, вообще не знает слова «нет».
Он называет меня своей девушкой, караулит по дороге на пары и уверен, что рано или поздно я сдамся.
Вот только я не собираюсь становиться очередным трофеем избалованного красавчика.
— И правда, невинная, — произносит мой муж абсолютно скучающим тоном, отстраняясь. — Я думал, цену себе набиваешь.
— Марат... Что ты такое говоришь?
— Ты никогда не станешь любимой, Ангелина. Запомни это сразу, — чеканит он, смерив меня равнодушным взглядом. — Ты — просто условие моего отца для получения контрольного пакета акций. Я должен был жениться на обычной, бедной девушке. Ты подвернулась очень удачно. Трать деньги, покупай шмотки, но не лезь ко мне со своей любовью.
В нашу первую брачную ночь моя сказка обернулась кошмаром. Мужчина, которому я подарила свое сердце, использовал меня ради наследства, уверенный, что я покорно смирюсь с ролью «удобной, пугливой и бесправной» жены в золотой клетке.
— Марат... Что ты такое говоришь?
— Ты никогда не станешь любимой, Ангелина. Запомни это сразу, — чеканит он, смерив меня равнодушным взглядом. — Ты — просто условие моего отца для получения контрольного пакета акций. Я должен был жениться на обычной, бедной девушке. Ты подвернулась очень удачно. Трать деньги, покупай шмотки, но не лезь ко мне со своей любовью.
В нашу первую брачную ночь моя сказка обернулась кошмаром. Мужчина, которому я подарила свое сердце, использовал меня ради наследства, уверенный, что я покорно смирюсь с ролью «удобной, пугливой и бесправной» жены в золотой клетке.
Подборка самой откровенной романтической эротики
Выберите полку для книги