Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «vlastnyy-geroy»

Миг — и мир схлопнулся до её тёплого напряжённого тела в моих руках. До запаха жасмина от её волос.
Меня штормит. Наизнанку выворачивает.
Настолько, что на всё плевать: что я её препод, что я друг её брата, что обещал присматривать за ней.
Что кто-то сейчас войдёт в аудиторию и увидит всё это.
Я в секунде от того, чтобы впиться губами ей в шею. Чтобы развернуть её, прижать к доске и ворваться в этот рот, который только что спорил, который я трогал, который…
Твою мать.

-В камеру эту тварь! К тридцати мужикам! Она убила своего мужа и заслуживает самых страшных мучений, грешница! — каждое слово следователя как камень на моей шее...
Я задыхаюсь в отчаянии: это была самооборона! Мой муж пытался изнасиловать мою мать!
Но насилия, оказывается, не было. Паззл сложился: все эти месяцы мои мать и муж были любовниками. На Кавказе проще назвать меня психопаткой и убийцей, чем признать такой грех.
В первую же кошмарную ночь в тюрьме, когда меня осудили на страшную смерть без суда, я встречаю самого Сатану — Бекхана Раисова. Он спасает меня от тридцати голодных зэков.
Но не чтобы отпустить. Теперь я его рабыня…
Есть еще кое- что… Когда он смотрит на меня, в его глазах бездна, где прячется страшная тайна. Попытаться разгадать? Или она погубит меня, стоит лишь приблизиться?

Перевожу взгляд на мужчину, чьи властные руки всё еще прижимают меня к простыням. И воздух застревает в легких.
Передо мной не мой законный супруг.
Это Камиль.
Муж моей сестры.
Крик, дикий и надрывный, зарождается где-то в глубине моей груди, но не успевает сорваться с губ.
Камиль реагирует мгновенно: его широкая ладонь накрывает мой рот, намертво вжимая голову в подушку.
– Молчи! – шипит он, и я чувствую, как его тело бьет крупная дрожь. – Сая, ради Всевышнего, не кричи!

– Пусти, Дан, – пытаюсь вырваться из его рук. – Ты мне никто!
Его пальцы железом смыкаются на моих плечах.
– Ошибаешься, малая! Что ты творишь? Зачем выходишь за него?
– Какое тебе дело? – отвечаю холодно. – Ты не захотел быть со мной! Теперь я принадлежу другому! А ты просто мой верный пес, который охраняет меня и не смеет трогать!
Он меняется в лице, и тут наши губы сталкиваются.
***
Когда-то бравый спецназовец сказал, что я слишком молодая и неопытная для него. Спустя год я выхожу замуж за кавказского олигарха, который более чем в два раза старше.
Казалось бы, начала новую жизнь, но мой жених нанимает моего бывшего моим же телохранителем.

Меня продали, как мешок муки, чтобы покрыть долги дяди. Вместо брачного ложа меня ждали цепи и плети, но я ударила первой и сбежала в зимнюю ночь. Занесённый перевал, мёртвый мотор, и я, полуживая, в свадебном платье, падаю у ворот чужого шале. Мой спаситель явно не ангел. Он зверь, который смотрит на меня как на добычу. Я плюю ему в лицо, а он смеётся.
— Ты не пленница, — говорит он, разглядывая меня. — Ты груз. Я позже решу, что с тобой делать.
— Решай, — отвечаю я. — Но имей в виду,я не вещь. Я уже убила одного, кто решил мной владеть. Не хочу добавлять тебя в список.
Он смеётся, но в глазах холод. Он видит, что я не шучу.
Между нами война, где оружие не ножи, а желание и гордость. Он говорит, что я его, но я не вещь. Я разбила голову мужу медной вазой. И я не сдамся ни ему, ни прошлому. Но этот медведь слишком опасен, чтобы просто убежать... и слишком горяч, чтобы не остаться.

– Пусти, Буров, – выдавливаю я, чувствуя, как в платье становится невыносимо душно.
– А что, если нет? – его губы почти касаются моей шеи. – Кажется, ты прям-таки мечтаешь о том, чтобы тебя грубо вжали в стенку и наказали за твой базар.
– Ты пьян?! – я уже не шиплю, я буквально рычу от возмущения.
Что с ним такое?! Это уже не подколы, это открытое нападение!
Но я совершенно не к месту подмечаю, что от него веет силой и решительностью, а глаза затягивают тёмной зыбкой глубиной.
И впервые начинаю понимать тех девушек, у которых в его присутствии дрожат коленки.
– Обожаю брать таких дутых королев и показывать им их настоящее место, – хищно улыбается он, вжимаясь в меня.
– И где же моё место, Буров? – выдавливаю я сквозь зубы.

— Ты теперь моя проблема, — наступаю на нее. А девочка пятится назад.
— Нет… я уйду.
— О нет, теперь ты никуда не уйдешь.

Я просто остановился на заправке купить кофе.
А потом увидел, как трое уродов избивают худого пацана возле трассы.
Я вмешался. Забрал его с собой. А утром узнал, что никакой это не пацан.
А испуганная девчонка с огромными глазами, за которой охотятся бандиты. И теперь она под моей защитой.



СОДЕРЖИТ УПОМИНАНИЕ КУРЕНИЯ ТАБАКА ИЛИ УПОТРЕБЛЕНИЯ НИКОТИНОСОДЕРЖАЩЕЙ ПРОДУКЦИИ. КУРЕНИЕ ТАБАКА ИЛИ УПОТРЕБЛЕНИЕ НИКОТИНОСОДЕРЖАЩЕЙ ПРОДУКЦИИ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.

СОДЕРЖИТ НЕЦЕНЗУРНУЮ БРАНЬ.

— Успокоилась? — спрашивает холодно кавказец. — От твоих криков ничего не изменится. Твой отец отдал тебя мне.
— Как он мог? Я не вещь!
— Ты его дочь, и он распоряжается твоей судьбой. Чтобы сгладить конфликт, он смог сделать единственное предложение, которое устроило обе стороны.
— Но зачем вам я?
— Будешь гарантом мира.
— Я не согласна.
— Разве ты не поняла, девочка? У тебя нет права голоса. И теперь твоя жизнь полностью в моих руках. И лучше тебе мне не перечить, а делать все, что я говорю.
— Тогда вы меня отпустите?
— Исключено. Но я тот, кто может сделать твое существование чуточку приятнее. Или же, наоборот, превратить его в ад.

Отец откупился мной от опасного кавказского авторитета. Теперь я игрушка в его руках, с которой он может делать все что угодно. Но лучше бы он просто издевался надо мной. Потому что нет ничего страшнее, чем пробудить в этом чудовище чувства…

— Ты думала, что сбежишь?
Мужчина медленно идёт на меня, как хищник на добычу.
А я вжимаюсь в изголовье его кровати. Прикованная.
— Вы…
Он наклоняется ближе. Его пальцы сжимают мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.
— Ты правда решила, что я не найду тебя, Белоснежка? — хрипло усмехается он. — Это мой город. И теперь… ты тоже моя.


Я — обычная студентка, случайно попавшая на закрытый вечер для элиты города.
Он — опасный мужчина, от которого нужно бежать как можно дальше.
В ту ночь я сбежала от него. Но он нашёл меня.
Теперь я его пленница.
Его игрушка.
Семь дней — и я буду принадлежать ему без остатка.
Без права на «нет» и шанса на побег…

Он разворачивается. Я смотрю на его широкую спину в чёрной куртке.
— Сдачу возьмите, — окликаю тихо.
Он останавливается. Оборачивается медленно, и я второй раз в жизни вижу его лицо. Запоминаю каждую чёрточку, каждую тень — анализировать буду потом.
Шаг — и он у прилавка. Не отпуская моего взгляда, не отводя своих немигающих глаз, срывает с крючка пачку сухариков, что висит у кассы, и бросает передо мной. Мне.
— Поешь. А то светишься вся.
Говорит и выходит.
Ни усмешки. Ни намёка. Просто как данность. Факт, не требующий доказательств. Истина, утверждённая им самим и произнесённая как закон.
А я наконец делаю первый вдох — и мне хочется сползти вниз, укрыться за стойкой, зажмуриться, спрятать лицо в ладони и… просто заплакать.
Зачем он так? Он ведь меня совсем не знает. И… не дай бог, если узнает.