Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»
Она: Ненавижу! "Жених" даже пытается взять меня за руку. А меня дрожь берёт от ненависти. Вот сестрёнка устроила мне райскую жизнь, сбежав с деньгами этого индюка. Чтобы он её не упёк за решётку, мне пришлось выйти за него замуж. Ох, мне же ещё целоваться с ним придётся… Ненавижу!
Он: Ох и взгляд! В пепел сейчас превращусь от яростного взгляда невесты. Но мне нужно спасать карьеру, которая чуть не рухнула по вине её сестры. Для этого срочно жениться нужно. Сейчас поставит подпись, отгуляем свадьбу, и пусть валит на все четыре стороны. А ту стерву, что чуть всё не погубила, выловлю и накажу.
Он: Ох и взгляд! В пепел сейчас превращусь от яростного взгляда невесты. Но мне нужно спасать карьеру, которая чуть не рухнула по вине её сестры. Для этого срочно жениться нужно. Сейчас поставит подпись, отгуляем свадьбу, и пусть валит на все четыре стороны. А ту стерву, что чуть всё не погубила, выловлю и накажу.
“Посмотри, Булат, это нижнее белье, исключительно съедобное! Я купила его специально для тебя! Съешь его с моего тело, любимый!” — гласило сообщение в телефоне моего мужа. Далее подгружалась серия интимных фотографий жгучей рыжей бестии с раздвинутыми в разные стороны ногами и огромным бюстом.
В мой день рождения муж подготовил мне огромный сюрприз — измену! Я не стану такое терпеть! Соберу свои вещи и своих детей, чтобы уйти от него! Но он не собирается нас отпускать!
В мой день рождения муж подготовил мне огромный сюрприз — измену! Я не стану такое терпеть! Соберу свои вещи и своих детей, чтобы уйти от него! Но он не собирается нас отпускать!
На экране снимок УЗИ. Маленькая точка, едва различимый силуэт. Рядом надпись: "9 недель". Я невольно улыбаюсь. Беременность - это всегда чудо, даже если я вижу это на снимке чужого человека.
— Поздравляю, — говорю я искренне, возвращая телефон. — Это ваш первый ребенок?
Марта отвечает не сразу. Она смотрит на меня, и ее улыбка становится почти торжествующей.
— Да, первый, — говорит она наконец. — И я очень рада. Но знаете, Екатерина Андреевна, я пришла не за советами о родах или страхах материнства.
— А за чем? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
Она откидывается на спинку кресла, словно наслаждаясь моментом.
— Это ребенок вашего мужа, — говорит она, и каждое слово падает, как камень, разбивая мой мир на куски. — Я его любовница.
— Поздравляю, — говорю я искренне, возвращая телефон. — Это ваш первый ребенок?
Марта отвечает не сразу. Она смотрит на меня, и ее улыбка становится почти торжествующей.
— Да, первый, — говорит она наконец. — И я очень рада. Но знаете, Екатерина Андреевна, я пришла не за советами о родах или страхах материнства.
— А за чем? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
Она откидывается на спинку кресла, словно наслаждаясь моментом.
— Это ребенок вашего мужа, — говорит она, и каждое слово падает, как камень, разбивая мой мир на куски. — Я его любовница.
– Дорогой, ну когда ты наконец скажешь этой клуше? – произнес женский голос, и меня будто ледяной водой окатило.
Клуша? Клуша?! Что тут, черт возьми, происходит?
Я застыла, держа на руках внучку. Вся превратилась в слух.
– Скажу, детка, скажу. Но сначала ты ротиком поработай, как следует, – произнес мужчина, и я уже не заледенела – окаменела.
Голос мужа я узнала бы из миллиона голосов.
– Вот так. Вот так, да. Мне сорок пять всего, а эта дура меня уже дедом называет, ты прикинь.
Влажные звуки. Горячие звуки.
Клуша и дура – я.
Клуша? Клуша?! Что тут, черт возьми, происходит?
Я застыла, держа на руках внучку. Вся превратилась в слух.
– Скажу, детка, скажу. Но сначала ты ротиком поработай, как следует, – произнес мужчина, и я уже не заледенела – окаменела.
Голос мужа я узнала бы из миллиона голосов.
– Вот так. Вот так, да. Мне сорок пять всего, а эта дура меня уже дедом называет, ты прикинь.
Влажные звуки. Горячие звуки.
Клуша и дура – я.
- Ты выйдешь за меня замуж! - припечатываю веским словом разозленную девушку.
- Щасссс! - шипит она мне в ответ, - Три раза!
Вот какой Машенька стала... Без меня.
Это и бесит.
- Не согласишься по-хорошему, эту богадельню легко прикрыть! - путаю берега, но не могу остановиться, - Чем тогда ипотеку будешь платить? А там вопросы и у опеки возникнут - справляешься ли ты с воспитанием моих детей...
В следующее мгновение щедрая порция морковного сока летит мне в лицо, а я не успеваю увернуться.
- Пошел вон отсюда! - цедит Маша грозно.
Я не поверил Машульке восемь лет назад, когда она заявила, что беременна от меня. Разорвал отношения. И забыл.
И не вспоминал, пока наш семилетний сын не кинул в меня мяч на улице.
- Щасссс! - шипит она мне в ответ, - Три раза!
Вот какой Машенька стала... Без меня.
Это и бесит.
- Не согласишься по-хорошему, эту богадельню легко прикрыть! - путаю берега, но не могу остановиться, - Чем тогда ипотеку будешь платить? А там вопросы и у опеки возникнут - справляешься ли ты с воспитанием моих детей...
В следующее мгновение щедрая порция морковного сока летит мне в лицо, а я не успеваю увернуться.
- Пошел вон отсюда! - цедит Маша грозно.
Я не поверил Машульке восемь лет назад, когда она заявила, что беременна от меня. Разорвал отношения. И забыл.
И не вспоминал, пока наш семилетний сын не кинул в меня мяч на улице.
Они расстались по окончании войны. Она не успела сказать ему, что ждет ребенка, потому что в тот момент сама не знала об этом...
- А что будет, если твоя старуха о нас узнает? - беззаботность в тоне любовницы мужа бьет больнее всего.
- Ничего. Покричит, побуянит, а потом смирится. У нее толком ничего нет: ни молодости, ни красоты. Не та позиция, чтобы разводиться.
- Какой ты благородный. А она жалкая. Но зато есть я, и я знаю, что тебе нужно…
Я прижимаю ладонь к животу, вторую - ко рту, только чтобы не выдать своего присутствия. Я оглушена. Мой мир рушится!
Единственное, муж не прав: я не смирюсь! И буянить не буду. А вот от мести ни за что не откажусь…
- Ничего. Покричит, побуянит, а потом смирится. У нее толком ничего нет: ни молодости, ни красоты. Не та позиция, чтобы разводиться.
- Какой ты благородный. А она жалкая. Но зато есть я, и я знаю, что тебе нужно…
Я прижимаю ладонь к животу, вторую - ко рту, только чтобы не выдать своего присутствия. Я оглушена. Мой мир рушится!
Единственное, муж не прав: я не смирюсь! И буянить не буду. А вот от мести ни за что не откажусь…
Он появился внезапно, как будто материализовался из серой дождевой пелены. Высокий, под два метра, в идеально сидящем черном пальто, которое даже не успело намокнуть.
Его движения были точными, экономными — ни одного лишнего жеста, ни одного неверного шага. Когда он снял перчатки, я заметила длинные, тонкие пальцы пианиста и безупречно подстриженные ногти.
— Анна Клименко? — Его голос был ровным, глубоким, словно доносился из глубины пещеры. — Артём Громов.
Он сел напротив, поставив на стол тонкий кожаный портфель из мягчайшей кожи. Когда он открыл его, я уловила слабый запах дорогой кожи и... чего-то еще. Пороха? Или это мне показалось?
Про Громова говорили, что он хороший адвокат. И что умеет не только ручку “паркер” в руках держать.
Его движения были точными, экономными — ни одного лишнего жеста, ни одного неверного шага. Когда он снял перчатки, я заметила длинные, тонкие пальцы пианиста и безупречно подстриженные ногти.
— Анна Клименко? — Его голос был ровным, глубоким, словно доносился из глубины пещеры. — Артём Громов.
Он сел напротив, поставив на стол тонкий кожаный портфель из мягчайшей кожи. Когда он открыл его, я уловила слабый запах дорогой кожи и... чего-то еще. Пороха? Или это мне показалось?
Про Громова говорили, что он хороший адвокат. И что умеет не только ручку “паркер” в руках держать.
- Ты сама просила меня ей помочь, так чего сейчас плачешь? Это ты просила проявить участие с чисто мужской стороны, - вытирая мои слезы, спокойно говорит муж.
- Но я не просила тебя с ней спать, Руслан! Я не просила тебя изменять! – голос срывается в болезненный хрип.
Муж смотрит на меня внимательно и пожимает плечами.
- А я решил иначе, Алин.
Двадцать лет брака закончились в один миг. Я попросила мужа помочь подруге с разводом, ну он и помог. Теперь она, его любовница, а я… я с ним развелась. Вот только даже спустя полтора года, он все еще это не принял.
Ведь он решил иначе.
- Но я не просила тебя с ней спать, Руслан! Я не просила тебя изменять! – голос срывается в болезненный хрип.
Муж смотрит на меня внимательно и пожимает плечами.
- А я решил иначе, Алин.
Двадцать лет брака закончились в один миг. Я попросила мужа помочь подруге с разводом, ну он и помог. Теперь она, его любовница, а я… я с ним развелась. Вот только даже спустя полтора года, он все еще это не принял.
Ведь он решил иначе.
Эмма, скромная художница, живёт тихой и предсказуемой жизнью, пока однажды вечером не встречает Адама и Евана — харизматичных братьев, владеющих популярным баром. Их влечение к ней оказывается взаимным, но вскоре Эмма узнаёт, что между братьями существует особая, глубокая связь.
Внезапно оказавшись перед выбором, выходящим за рамки привычного, Эмма решает довериться своим чувствам и окунуться в страстный и нетрадиционный роман с обоими мужчинами. Вместе им предстоит столкнуться с предрассудками общества, ревностью и собственными страхами, чтобы создать крепкую и любящую семью.
Это история о любви, страсти, свободе выбора и о том, как найти счастье, даже если оно выглядит совсем не так, как мы привыкли.
Внезапно оказавшись перед выбором, выходящим за рамки привычного, Эмма решает довериться своим чувствам и окунуться в страстный и нетрадиционный роман с обоими мужчинами. Вместе им предстоит столкнуться с предрассудками общества, ревностью и собственными страхами, чтобы создать крепкую и любящую семью.
Это история о любви, страсти, свободе выбора и о том, как найти счастье, даже если оно выглядит совсем не так, как мы привыкли.
Выберите полку для книги