Книги в жанре «Жесткая эротика»
(Книга автора завершена и представляет собой цельное произведение)
Молодая мама-одиночка по имени Мелани, обладающая привлекательной внешностью, работает в рекламе нижнего белья. Ей платят немного, и постепенно она теряет рекламные контракты из-за молодых моделей, которые приходят в эту индустрию. Мелани срочно нужны средства на лечение сына. Девушке поступает предложение на миллион долларов: нужно жить в особняке и выполнять капризы мужчины.
Она соглашается, хоть это и противоречит её принципам, ведь жизнь сына важнее всего. Девушку привозят в дом, и она радуется, увидев красивого мужчину, слепо веря, что он является владельцем этого особняка.
Но, как часто бывает в жизни, не всё то золото, что блестит. Этот парень такой же купленный и оплаченный, как и она сама. Через камеры наблюдения за этой парочкой пристально следят два друга — Джонатан и Маркус, очень богатые люди, которые решили провести эксперимент. У них много денег, но личная жизнь скудна на эмоции.
Молодая мама-одиночка по имени Мелани, обладающая привлекательной внешностью, работает в рекламе нижнего белья. Ей платят немного, и постепенно она теряет рекламные контракты из-за молодых моделей, которые приходят в эту индустрию. Мелани срочно нужны средства на лечение сына. Девушке поступает предложение на миллион долларов: нужно жить в особняке и выполнять капризы мужчины.
Она соглашается, хоть это и противоречит её принципам, ведь жизнь сына важнее всего. Девушку привозят в дом, и она радуется, увидев красивого мужчину, слепо веря, что он является владельцем этого особняка.
Но, как часто бывает в жизни, не всё то золото, что блестит. Этот парень такой же купленный и оплаченный, как и она сама. Через камеры наблюдения за этой парочкой пристально следят два друга — Джонатан и Маркус, очень богатые люди, которые решили провести эксперимент. У них много денег, но личная жизнь скудна на эмоции.
Обычно чудовища не отпускают своих жертв. Особенно, если между ними развивается что-то гораздо опаснее страха.
Объехав ремонт на дороге, я попала на болота, где тут же была принесена в жертву местной нежити — испещренному уродливыми шрамами двухметровому чудовищу, в котором нет ни капли сострадания к людям. Но у меня есть шанс на спасение. Смогу ли я им воспользоваться или сгину на болотах, не сумев выбраться из объятий смерти?
Объехав ремонт на дороге, я попала на болота, где тут же была принесена в жертву местной нежити — испещренному уродливыми шрамами двухметровому чудовищу, в котором нет ни капли сострадания к людям. Но у меня есть шанс на спасение. Смогу ли я им воспользоваться или сгину на болотах, не сумев выбраться из объятий смерти?
— Лиза, — догнала меня подружка из отдела маркетинга у лифта. — Опять наорал?
— Он козёл! — возмущаюсь я, и девушка с красивым рыжим каре, которое идеально подчёркивает её зелёные глаза, смеётся.
— Он просто не хочет тебя отпускать. Ты сама подумай, вы вдвоём в офисе...
Лифт повёз нас вниз, на первый этаж. Я посмотрела на Динару с недоумением.
— Да все видят, как он в тебя втрескался, только ты слепая, — закатывает свои зелёные глаза шатенка.
— Ты что, с ума сошла? Он орёт на меня по любому поводу.
— Он козёл! — возмущаюсь я, и девушка с красивым рыжим каре, которое идеально подчёркивает её зелёные глаза, смеётся.
— Он просто не хочет тебя отпускать. Ты сама подумай, вы вдвоём в офисе...
Лифт повёз нас вниз, на первый этаж. Я посмотрела на Динару с недоумением.
— Да все видят, как он в тебя втрескался, только ты слепая, — закатывает свои зелёные глаза шатенка.
— Ты что, с ума сошла? Он орёт на меня по любому поводу.
— Грёбаный диспетчер! За что я плачу такие деньги! — взревел незнакомец и в отчаянии ударился лбом о стену. Потом ударил по кнопке ещё раз, уже спокойнее, смиряясь с невезением, и замер, прожигая взглядом электронное табло, в котором так и не появлялось лицо диспетчера.
Застрять в лифте с таким красавчиком — неплохо. Но он снова со стоном приложился лбом о металлическую панель и тихо зарычал на безмолвное табло. Наверняка сейчас он опаздывает на заключение какого-нибудь контракта, который принесёт ему такую прибыль, что можно будет купить ещё одну квартиру в этом доме — эдак квадратов двести. Но судьба решила иначе.
Я бросила мельком взгляд на его упругую задницу, обтянутую чёрной тканью брюк, и усмехнулась. Мужчина вдруг повернулся ко мне — наконец-то заметил, что он в лифте не один, — и посмотрел со скепсисом.
— Вы откуда тут взялись? — спросил незнакомец, чем рассмешил меня ещё больше.
Застрять в лифте с таким красавчиком — неплохо. Но он снова со стоном приложился лбом о металлическую панель и тихо зарычал на безмолвное табло. Наверняка сейчас он опаздывает на заключение какого-нибудь контракта, который принесёт ему такую прибыль, что можно будет купить ещё одну квартиру в этом доме — эдак квадратов двести. Но судьба решила иначе.
Я бросила мельком взгляд на его упругую задницу, обтянутую чёрной тканью брюк, и усмехнулась. Мужчина вдруг повернулся ко мне — наконец-то заметил, что он в лифте не один, — и посмотрел со скепсисом.
— Вы откуда тут взялись? — спросил незнакомец, чем рассмешил меня ещё больше.
Я по старинке упёрла ступню в дверной косяк и, навалившись всем телом, открыла проклятую дверь, завалившись на пятую точку по инерции. Консервная банка попыталась двинуться вперёд, а её обладатель — схватиться за ручку двери, но я выставила кеды, обороняясь. Поза была, мягко говоря, двусмысленная. Девушка на полу раздвинула ноги, упирая их в подлокотники инвалидной коляски, а Генри пытался свести их вместе ладонями, чтобы проехать.
— Может, вам помочь? — донёсся растерянный женский голос сзади.
— Нет! — рявкнул Генри.
— Да! — рявкнула я одновременно с мужчиной.
Служанка не нашла ничего лучше, как побежать вниз по ступеням, произнося имя хозяина дома.
— Доволен? Папочка сейчас придёт второй раз, — нахмурилась я. — Если меня уволят, я куплю ежа и подложу тебе под зад.
— Дура, я ничего не чувствую!
— Даже в трусах? — подняла я одну бровь.
— Я парализован ниже пояса, ты что, слепая?!
— Ну… вдруг ты притворяешься, — пожала я плечами.
— Может, вам помочь? — донёсся растерянный женский голос сзади.
— Нет! — рявкнул Генри.
— Да! — рявкнула я одновременно с мужчиной.
Служанка не нашла ничего лучше, как побежать вниз по ступеням, произнося имя хозяина дома.
— Доволен? Папочка сейчас придёт второй раз, — нахмурилась я. — Если меня уволят, я куплю ежа и подложу тебе под зад.
— Дура, я ничего не чувствую!
— Даже в трусах? — подняла я одну бровь.
— Я парализован ниже пояса, ты что, слепая?!
— Ну… вдруг ты притворяешься, — пожала я плечами.
Интересуетесь, как попасть в сексуальное рабство? Очень просто! Получаете письмо с уведомлением о включении вас в число наследников внезапно почившего родственника, едете в другой город... И вуаля! Оказываетесь запертой в частной психиатрической клинике с очень своеобразными методами лечения... Готовы? Тогда поехали!
(P.S. Только не рассчитывайте, что будет легко...)
(P.S. Только не рассчитывайте, что будет легко...)
Я шла на кастинг в модельное агентство, а оказалась на аукционе, где главным лотом стала моя невинность!
— Пятьдесят!
— Пятьдесят тысяч долларов! Это самая большая сумма, которая была когда-либо заявлена! Принято! — кричит от радости ведущий. — Пятьдесят тысяч раз. Пятьдесят тысяч два! Пятьдесят тысяч т…
По щеке скатывается одиночная слеза, и в это мгновение я буквально прощаюсь со своей прошлой жизнью.
— Сто.
Поднимаю голову и смотрю в ту сторону, откуда я услышала тяжёлый мужской голос. Это именно тот загадочный мужчина, который сидел дальше ото всех и не принимал участия, а лишь наблюдал за представлением.
— Кто-то осмелится дать больше? — спрашивает ведущий у молчаливого зала. Даже толстяк отвёл глаза. — Раз. Два. Три. Продано! Марату Абдулаеву, нашему ценному гостю!
— Пятьдесят!
— Пятьдесят тысяч долларов! Это самая большая сумма, которая была когда-либо заявлена! Принято! — кричит от радости ведущий. — Пятьдесят тысяч раз. Пятьдесят тысяч два! Пятьдесят тысяч т…
По щеке скатывается одиночная слеза, и в это мгновение я буквально прощаюсь со своей прошлой жизнью.
— Сто.
Поднимаю голову и смотрю в ту сторону, откуда я услышала тяжёлый мужской голос. Это именно тот загадочный мужчина, который сидел дальше ото всех и не принимал участия, а лишь наблюдал за представлением.
— Кто-то осмелится дать больше? — спрашивает ведущий у молчаливого зала. Даже толстяк отвёл глаза. — Раз. Два. Три. Продано! Марату Абдулаеву, нашему ценному гостю!
Спустя полгода после загадочной гибели матери и отчима, Александра получает в наследство дом и переезжает в него, чтобы продать и забыть о прошлом...
Но в особняке героиню встречает давно покинувший семью сводный брат. С его появлением вокруг девушки начинает твориться чертовщина: сам Арсений балансирует на грани безумия и пугающей одержимости, близкие совершают необъяснимые поступки, и девушке скоро начинает казаться, что это она сходит с ума. Героиня осознает, что не может покинуть это место, а ее единственный шанс на спасение скрыт в страницах старого дневника её отчима.
Правда окажется страшнее любых догадок.
Но в особняке героиню встречает давно покинувший семью сводный брат. С его появлением вокруг девушки начинает твориться чертовщина: сам Арсений балансирует на грани безумия и пугающей одержимости, близкие совершают необъяснимые поступки, и девушке скоро начинает казаться, что это она сходит с ума. Героиня осознает, что не может покинуть это место, а ее единственный шанс на спасение скрыт в страницах старого дневника её отчима.
Правда окажется страшнее любых догадок.
— Ну, вы начальник, вам виднее, — сдаётся Лидия. Она оставляет планшет в моих руках и стоит, скрестив руки на груди под строгим пиджаком, явно ожидая моего решения. Листаю свои деловые портреты, снятые на нейтральном фоне, и вдруг натыкаюсь на чужую, неожиданную фотографию.
— Это что такое? — спрашиваю у секретарши, показывая на снимок той самой незнакомки с светлыми волосами, которая тогда в студии так отчаянно просила о помощи.
— Не знаю, Тимур Алиевич, но вы посмотрите, очень красивые фотографии, особенно в конце, — улыбается секретарша с хитринкой. Заинтриговала.
Листаю дальше, уже быстрее, и буквально наблюдаю, как девушка раздевается с каждым снимком. Последние фотографии я смотрел уже с широко открытыми глазами, забыв про отчёты. Она стоит в тёмном углу у черной стены с голой... А с виду приличная, даже робкая девушка.
— Это что такое? — спрашиваю у секретарши, показывая на снимок той самой незнакомки с светлыми волосами, которая тогда в студии так отчаянно просила о помощи.
— Не знаю, Тимур Алиевич, но вы посмотрите, очень красивые фотографии, особенно в конце, — улыбается секретарша с хитринкой. Заинтриговала.
Листаю дальше, уже быстрее, и буквально наблюдаю, как девушка раздевается с каждым снимком. Последние фотографии я смотрел уже с широко открытыми глазами, забыв про отчёты. Она стоит в тёмном углу у черной стены с голой... А с виду приличная, даже робкая девушка.
(Книга автора завершена и представляет собой цельное произведение)
Мы зашли в комнату для утех, но здесь никого не было.
— Похоже, ты забыл пригласить девушку, — улыбнулась я, подкалывая мужчину.
— Я не забыл, Касси, — ответил мой объект исследования, запирая дверь на ключ.
— Зачем ты запираешь дверь? — спросила я уже настороженно.
— Сегодня ты будешь целовать мои ботинки, — ответил он хрипло и двинулся на меня.
— Реен, это не смешно.
Я бросилась к стенду с взрослыми игрушками, но не успела. Мужчина схватил меня и поставил на колени, удерживая волосы.
Мы зашли в комнату для утех, но здесь никого не было.
— Похоже, ты забыл пригласить девушку, — улыбнулась я, подкалывая мужчину.
— Я не забыл, Касси, — ответил мой объект исследования, запирая дверь на ключ.
— Зачем ты запираешь дверь? — спросила я уже настороженно.
— Сегодня ты будешь целовать мои ботинки, — ответил он хрипло и двинулся на меня.
— Реен, это не смешно.
Я бросилась к стенду с взрослыми игрушками, но не успела. Мужчина схватил меня и поставил на колени, удерживая волосы.
Выберите полку для книги