Книги в жанре «Жесткая эротика»
— Поехали ко мне? — неожиданно предложил Саша.
— Я думала, мы погуляем немного и фильм обсудим, — ответила я.
— Да сколько можно гулять? Мы с тобой гуляем уже три месяца, а дальше поцелуев дело не продвинулось.
— Так мы же договорились, что не будем торопиться, — напомнила я.
— Но это не значит, что я буду тебя ждать годами и за ручку держать да томно вздыхать! — выпалил Саша.
Пора было переводить отношения на новый уровень. Я согласилась, чтобы моим первым мужчиной стал Саша, с которым мы встречались уже три месяца. Но я совсем не ожидала, что в нашу постель заберется его отец и дядя. Первый раз будет совсем не таким, как я ожидала...
— Я думала, мы погуляем немного и фильм обсудим, — ответила я.
— Да сколько можно гулять? Мы с тобой гуляем уже три месяца, а дальше поцелуев дело не продвинулось.
— Так мы же договорились, что не будем торопиться, — напомнила я.
— Но это не значит, что я буду тебя ждать годами и за ручку держать да томно вздыхать! — выпалил Саша.
Пора было переводить отношения на новый уровень. Я согласилась, чтобы моим первым мужчиной стал Саша, с которым мы встречались уже три месяца. Но я совсем не ожидала, что в нашу постель заберется его отец и дядя. Первый раз будет совсем не таким, как я ожидала...
Муж изменил, впереди еще двое суток на поезде из командировки. Мне повезло. Со мной купе делили горячие попутчики, если бы не они, я бы сошла с ума от скуки. Теперь эту поезду я запомню навсегда.
Я училась на бюджете. Стипендия — единственное, что кормило мою семью.
Мама ждала эти деньги каждый месяц. Бабушке нужны были лекарства. Комнату в общежитии нужно было оплатить. Без этой стипендии мы бы не выжили.
А он решил, что я не заслуживаю хороших оценок.
Тимур Рашидович — новый преподаватель по основному предмету. Молодой. Опасный. С татуировками на груди и чёрными глазами, которые видят насквозь. Он поставил мне двойку. Потом ещё одну. Сказал, что я «зубрилка» и ничего не понимаю.
Я пришла к нему просить нормальных оценок, но не ожидала，что он мне предложит.
Мама ждала эти деньги каждый месяц. Бабушке нужны были лекарства. Комнату в общежитии нужно было оплатить. Без этой стипендии мы бы не выжили.
А он решил, что я не заслуживаю хороших оценок.
Тимур Рашидович — новый преподаватель по основному предмету. Молодой. Опасный. С татуировками на груди и чёрными глазами, которые видят насквозь. Он поставил мне двойку. Потом ещё одну. Сказал, что я «зубрилка» и ничего не понимаю.
Я пришла к нему просить нормальных оценок, но не ожидала，что он мне предложит.
Клуб "Сабспейс" -- это место, где можно реализовать многие эротические фантазии по всем общепринятым правилам БДСМ: безопасно, разумно, добровольно. Герои наслаждаются не только играми с одним или несколькими партнерами, но и выходят на сцену, чтобы показать их публике.
Настойчивый поклонник не оставляет Олесю. Каждую неделю новый букет, каждая записка в нём — смелее предыдущей. Кирилл не знает границ. Игра продолжается, но правила изменились. Кто теперь охотник, а кто жертва — неизвестно. Одно ясно точно: в этой комнате страха всё по-настоящему.
— Ты одержим мной или своим экспериментом?
— Уже не различаю.
— Ты одержим мной или своим экспериментом?
— Уже не различаю.
Антон называл меня «скучными ощущениями». Хвастался любовницей перед друзьями, пока я накрывала стол. И даже не заметил, что я всё слышала.
Но он забыл: у нас ночевал его старший брат — Дима. Холодный, молчаливый, опасный. Тот, кто смотрел на меня так, что подкашивались колени.
Он зашёл в спальню. Я развязала пояс халата.
Пусть весь мир узнает, каких «скучных ощущений» Антон лишился. Месть — это блюдо, которое подают горячим. А Дима оказался слишком горяч.
Но он забыл: у нас ночевал его старший брат — Дима. Холодный, молчаливый, опасный. Тот, кто смотрел на меня так, что подкашивались колени.
Он зашёл в спальню. Я развязала пояс халата.
Пусть весь мир узнает, каких «скучных ощущений» Антон лишился. Месть — это блюдо, которое подают горячим. А Дима оказался слишком горяч.
Днём мы занимались обычными делами. Она читала книгу. Я работал над проектом. Но воздух между нами был другим. Наэлектризованным. Каждое движение, каждый взгляд были наполнены смыслом. Мы оба знали, к чему идём. И это знание связывало нас крепче любых верёвок.
Глеб приехал ровно в восемь вечера. Без опозданий. Без подарков. Без лишних слов. Он вошёл в квартиру, поздоровался со мной кивком, посмотрел на Веронику тем самым взглядом хирурга. Она стояла в гостиной, одетая в простое чёрное платье. Её руки были сложены перед собой. Голова слегка опущена. Поза идеального подчинения...
Глеб приехал ровно в восемь вечера. Без опозданий. Без подарков. Без лишних слов. Он вошёл в квартиру, поздоровался со мной кивком, посмотрел на Веронику тем самым взглядом хирурга. Она стояла в гостиной, одетая в простое чёрное платье. Её руки были сложены перед собой. Голова слегка опущена. Поза идеального подчинения...
Соня согласилась переехать в дом Максима ради матери — ради её карьеры, ради её шанса вырваться из болота. Она думала, что будет просто молчать и ждать. Она не ожидала, что стены этого дома окажутся такими тонкими. Что его взгляд будет таким тяжёлым. Что его руки будут такими горячими. Что однажды ночью, во время грозы, она постучит в его дверь — и всё изменится.
В фирме, где я работаю, сменилось руководство. Вместо прежнего генерального, в котором я души не чаяла, который относился ко мне как к собственной дочери, теперь верховодят его сынки. Два наглых, похотливых мажора, которые буквально не дают мне прохода.
Кроме того, что моя работа превратилась в сущий харассмент, эти мерзавцы ещё и поспорили на меня!
Парни привыкли получать всё, что захотят, а чего хочу я? Сдаться, одному из них, чтобы меня оставили в покое? Или я могу получить сразу двоих братьев и повышение, если удастся их переиграть?
Кроме того, что моя работа превратилась в сущий харассмент, эти мерзавцы ещё и поспорили на меня!
Парни привыкли получать всё, что захотят, а чего хочу я? Сдаться, одному из них, чтобы меня оставили в покое? Или я могу получить сразу двоих братьев и повышение, если удастся их переиграть?
— В дом зайди, если не хочешь быть избитой при охране.
— Что ты имеешь в виду, Ром?..
— В дом пошла, сказал, — толкаю её в плечо. Не сильно. Но она теряет равновесие, падает в коридоре прямо на мраморный пол. Тот самый, который я выбрал сам. Из Италии. Заказной. Символ дома, символ престижа. Я тогда гордился им.
Гордился домом. Гордился Ириной. Гордился тем, как красиво всё устроил.
А теперь мне гордиться нечем.
— Ром, что ты творишь?!
— Это ты что творишь?! Изменяешь мне! Молодость решила вспомнить, да?! Забыла, где я тебя нашёл? Забыла, как я тебя с трассы подобрал?! Хочешь туда вернуться?!
— Что ты имеешь в виду, Ром?..
— В дом пошла, сказал, — толкаю её в плечо. Не сильно. Но она теряет равновесие, падает в коридоре прямо на мраморный пол. Тот самый, который я выбрал сам. Из Италии. Заказной. Символ дома, символ престижа. Я тогда гордился им.
Гордился домом. Гордился Ириной. Гордился тем, как красиво всё устроил.
А теперь мне гордиться нечем.
— Ром, что ты творишь?!
— Это ты что творишь?! Изменяешь мне! Молодость решила вспомнить, да?! Забыла, где я тебя нашёл? Забыла, как я тебя с трассы подобрал?! Хочешь туда вернуться?!
Выберите полку для книги