Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «erotika»
Мне двадцать, и всю жизнь я старалась занимать поменьше места. Мать в сорок пять выглядит на тридцать пять. Отчим делит людей на полезных и несуществующих. А потом на виллу у моря приехал его партнёр — и произнёс слово, которым меня резали одиннадцать лет, так, как говорят «ты рыжая».
— Ноги у тебя красивые. Ты в курсе?
— Я в курсе, что они толстые.
— Врёшь. Ты не толстая, Лада. Ты большая. Это разные слова.
Семь дней на чужом берегу. Двое мужчин, и каждый показывает мне свою версию меня. И выбор, который никто за меня не сделает.
— Ноги у тебя красивые. Ты в курсе?
— Я в курсе, что они толстые.
— Врёшь. Ты не толстая, Лада. Ты большая. Это разные слова.
Семь дней на чужом берегу. Двое мужчин, и каждый показывает мне свою версию меня. И выбор, который никто за меня не сделает.
— Ты красивая, Катя. Ты не должна так жить.
Я вышла замуж по любви. Заур был заботливым, нежным, и я верила, что мы будем счастливы. Но через год он стал другим. Кавказская кровь показала себя — он запрещал мне выходить из дома, унижал за каждый лишний килограмм, изменял и говорил: «Твоё место — на кухне». Секса не было уже год. Я стала тенью самой себя.
Всё это время за мной наблюдал свёкор. Руслан — вдовец, серьёзный, властный, но одинокий. Он видел, как сын разрушает меня, и однажды не выдержал. Он пригласил меня «поговорить по-родственному».
Между нами вспыхнуло то, что не должно было случиться. Он старше меня на двадцать лет. Он — отец моего мужа.
Когда Заур узнал правду, он поклялся уничтожить нас обоих.
Я вышла замуж по любви. Заур был заботливым, нежным, и я верила, что мы будем счастливы. Но через год он стал другим. Кавказская кровь показала себя — он запрещал мне выходить из дома, унижал за каждый лишний килограмм, изменял и говорил: «Твоё место — на кухне». Секса не было уже год. Я стала тенью самой себя.
Всё это время за мной наблюдал свёкор. Руслан — вдовец, серьёзный, властный, но одинокий. Он видел, как сын разрушает меня, и однажды не выдержал. Он пригласил меня «поговорить по-родственному».
Между нами вспыхнуло то, что не должно было случиться. Он старше меня на двадцать лет. Он — отец моего мужа.
Когда Заур узнал правду, он поклялся уничтожить нас обоих.
— Ты всегда хотела нас обоих, — говорит он, и его голос в темноте звучит хрипло, как будто он сам не верит в то, что говорит. — Скажи, что это неправда.
Я молчу. Потому что это правда.
Я — секретарша. Они — мои боссы. Вадим и Алексей — два совершенно разных мужчины. Я всегда отшучивалась, делала вид, что не замечаю их взглядов. Но в ту ночь, когда мы застряли в подземной парковке, отступать было некуда.
Свет погас. Ролеты заблокировались. Связь пропала. Мы оказались заперты в бетонном мешке до самого утра. И тогда они достали виски, и я перестала бояться быть собой.
.............
Я молчу. Потому что это правда.
Я — секретарша. Они — мои боссы. Вадим и Алексей — два совершенно разных мужчины. Я всегда отшучивалась, делала вид, что не замечаю их взглядов. Но в ту ночь, когда мы застряли в подземной парковке, отступать было некуда.
Свет погас. Ролеты заблокировались. Связь пропала. Мы оказались заперты в бетонном мешке до самого утра. И тогда они достали виски, и я перестала бояться быть собой.
.............
— Ты думала, это просто отпуск, — говорит он, и его голос звучит так, что я забываю, как дышать. — Но горы не отпускают просто так.
Я приехала в Дагестан, чтобы отдохнуть, забыть о проблемах. Но судьба решила иначе. Случайный визит к врачу перевернул всё. Он — местный, красивый, уверенный. Его взгляд обжигает, прикосновения заставляют забыть, кто я и откуда.
Между нами вспыхивает то, чему нет названия. Горы становятся свидетелями наших встреч, его голос — моим лекарством. Но у этой истории есть цена: его семья не принимает чужих, а я — не готова жить по чужим правилам.
Я уезжаю, убеждая себя, что это был просто курортный роман. Но ...
Я приехала в Дагестан, чтобы отдохнуть, забыть о проблемах. Но судьба решила иначе. Случайный визит к врачу перевернул всё. Он — местный, красивый, уверенный. Его взгляд обжигает, прикосновения заставляют забыть, кто я и откуда.
Между нами вспыхивает то, чему нет названия. Горы становятся свидетелями наших встреч, его голос — моим лекарством. Но у этой истории есть цена: его семья не принимает чужих, а я — не готова жить по чужим правилам.
Я уезжаю, убеждая себя, что это был просто курортный роман. Но ...
— Я купил компанию не ради прибыли, — говорит он, глядя на меня так, будто я — единственная вещь в этой комнате, которую он действительно хочет. — Я купил её, чтобы быть рядом с тобой.
Я работала в этом офисе три года. Меня не замечали, не ценили, не видели. А потом появился он. Новый босс. Холодный, властный, опасный.
Он сказал, что украдёт меня. Он сделал это. Теперь моя очередь доказать, что я не просто награда для босса.
Я работала в этом офисе три года. Меня не замечали, не ценили, не видели. А потом появился он. Новый босс. Холодный, властный, опасный.
Он сказал, что украдёт меня. Он сделал это. Теперь моя очередь доказать, что я не просто награда для босса.
— Белые цветы, — сказал он, глядя на меня так. — Для мамы. На могилу.
Я не знала, кто он. Знала только, что его боятся. Что его имя произносят шёпотом, а улицы, где он появляется, замирают в ожидании. Но когда он касался лепестков хризантемы, руки у него дрожали так же, как у любого, кто хоронит свою боль.
Он вернулся на следующий день. И через день. И ещё. Он просто хотел смотреть, как я собираю букеты. Смотреть на меня.
Он спас меня от пьяных в тёмной арке. Провожал домой каждую ночь. Укрывал от врагов, которые хотели использовать меня, чтобы добраться до него. Он показал мне мир, где честь важнее закона, а слово дороже денег.
Я влюбилась в человека, которого боится весь город.
Но я не боюсь. Я боюсь только одного — что однажды он уйдёт, чтобы защитить меня, и не вернётся.
Я не знала, кто он. Знала только, что его боятся. Что его имя произносят шёпотом, а улицы, где он появляется, замирают в ожидании. Но когда он касался лепестков хризантемы, руки у него дрожали так же, как у любого, кто хоронит свою боль.
Он вернулся на следующий день. И через день. И ещё. Он просто хотел смотреть, как я собираю букеты. Смотреть на меня.
Он спас меня от пьяных в тёмной арке. Провожал домой каждую ночь. Укрывал от врагов, которые хотели использовать меня, чтобы добраться до него. Он показал мне мир, где честь важнее закона, а слово дороже денег.
Я влюбилась в человека, которого боится весь город.
Но я не боюсь. Я боюсь только одного — что однажды он уйдёт, чтобы защитить меня, и не вернётся.
Она ткёт ковры, сидя на полу — хромая, нищая, привыкшая, что на неё не смотрят. Он вошёл в её мастерскую, положил деньги на станок и сказал то, чего она не ждала.
— Мне нужен ковёр. И ещё одно. К коврам оно отношения не имеет. Я хочу, чтобы ты вышла за меня.
— Ты сумасшедший.
— Может быть. Но отказов на свои предложения я не получаю.
Год в его доме в обмен на жизнь её умирающей матери. Он поклялся не трогать её против воли — и пообещал, что она сама придёт к его двери. Асият знает, что не придёт. Она разучилась хотеть. Вот только его руки уже сняли с неё то, что калечило сильнее хромоты, — стыд. И теперь распустить этот узел она не сможет.
— Мне нужен ковёр. И ещё одно. К коврам оно отношения не имеет. Я хочу, чтобы ты вышла за меня.
— Ты сумасшедший.
— Может быть. Но отказов на свои предложения я не получаю.
Год в его доме в обмен на жизнь её умирающей матери. Он поклялся не трогать её против воли — и пообещал, что она сама придёт к его двери. Асият знает, что не придёт. Она разучилась хотеть. Вот только его руки уже сняли с неё то, что калечило сильнее хромоты, — стыд. И теперь распустить этот узел она не сможет.
Я думала, что уже нашла своё запретное счастье рядом с двумя мужчинами и больше мне ничего не нужно. Потом в нашем доме появился третий. Он слишком уверенный, слишком внимательный и слишком хорошо замечает то, что я пытаюсь скрыть даже от самой себя.
Я боялась впустить его в нашу жизнь, потому что одно дело — желать, и совсем другое — позволить ещё одному мужчине оказаться так близко. И чем сильнее я сопротивлялась этому новому влечению, тем яснее понимал, что прежних границ для нас больше не существует.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Я боялась впустить его в нашу жизнь, потому что одно дело — желать, и совсем другое — позволить ещё одному мужчине оказаться так близко. И чем сильнее я сопротивлялась этому новому влечению, тем яснее понимал, что прежних границ для нас больше не существует.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Мне двадцать два, и я боялась собственного тела. Отчим — врач, он предложил помочь. А потом в нашем доме появился его брат.
— Ты вообще знаешь, что такое зажим?
— Не знаю. Наверное, стесняюсь.
— Это не стеснение. Ты своему телу не доверяешь. Думаешь, оно тебя предаст. Так?
Двое мужчин, которые знают меня лучше, чем я сама. Один берёт без спроса. Другой ждёт, пока я выберу. А выбрать я не могу — потому что хочу обоих. И у меня есть ровно два дня, чтобы решить, кем я стану, пока мама не вернулась домой.
— Ты вообще знаешь, что такое зажим?
— Не знаю. Наверное, стесняюсь.
— Это не стеснение. Ты своему телу не доверяешь. Думаешь, оно тебя предаст. Так?
Двое мужчин, которые знают меня лучше, чем я сама. Один берёт без спроса. Другой ждёт, пока я выберу. А выбрать я не могу — потому что хочу обоих. И у меня есть ровно два дня, чтобы решить, кем я стану, пока мама не вернулась домой.
Тридцать восемь лет, лишний вес, мужчина, который в постели закрывает глаза. Ксения привыкла, что на неё смотрят как на диагноз в карточке. Но в кабинете 312 вместо усталого врача её ждут трое молодых интернов — и смотрят иначе.
— Ксения. Посмотри на меня.
Веки поднимаются сами.
— Ты красивая, — говорит он просто, без нажима. — Знаешь это?
Мотаю головой.
— Тогда покажу.
История о женщине, которая перестала прятаться от собственного тела и впервые за годы почувствовала себя желанной. Стыдно, опасно, невозможно. И невозможно остановиться.
— Ксения. Посмотри на меня.
Веки поднимаются сами.
— Ты красивая, — говорит он просто, без нажима. — Знаешь это?
Мотаю головой.
— Тогда покажу.
История о женщине, которая перестала прятаться от собственного тела и впервые за годы почувствовала себя желанной. Стыдно, опасно, невозможно. И невозможно остановиться.
Подборка жесткой эротики
Выберите полку для книги