Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «erotika»

Сорок дней. Дом свёкра. Уезжать некуда.
Муж оставил долги, банк забрал квартиру, а Рашид встретил меня на крыльце без сочувствия — только правилами: ужин в семь, рынок рядом с ним, слово «невестка» как клеймо. В этом доме всё по линейке. Даже я.
А ещё тут бывает Тимур — друг дома. Смотрит слишком прямо. Молчит так, будто уже всё решил.
Сначала я думала, что выдержу траур и уеду. Потом поняла: между ними нельзя выбрать, как между двумя рубашками. Один берёт без спроса. Другой ждёт, пока скажешь «да». Оба хотят, чтобы я осталась. Оба не собираются уступать.
Село шепчет. Соседи считают дни. А я каждый вечер выбираю заново — чья сегодня ночь и чей дом на самом деле.

Жарко. Запретно. На двоих.
18+ · откровенно · МЖМ

Антон Радов — самый влиятельный акушер-гинеколог города. Безжалостный титан с ледяным взглядом, привыкший к тотальному подчинению. Я никогда не должна была оказаться в его пентхаусе, если бы не глупая услуга подруге-фотографу — привезти флешку с его кадрами для глянцевого журнала.
Надев шелковое платье, я приехала по адресу. Но едва дверь открылась, Радов, не став слушать объяснений, властно втянул меня внутрь и заблокировал замок. Он ошибочно принял меня за эскортницу, заказанную для снятия стресса после тяжелой смены. Его голый каменный торс и властный напор лишили меня воли. Я не смогла сказать «нет». Он жестко лишил меня девственности, цинично решив, что моя невинность — это просто эксклюзивная доп-услуга агентства для вип-клиента.

Спустя неделю я пришла на важный осмотр в элитную клинику. Дверь открылась, и в кабинет вошел доктор Радов. Он надел латексные перчатки, приказал мне раздеться, бросил тяжелый взгляд на моё лицо… и узнал свою ночную бабочку в дрожащей пациентке.

Папа уехал на девять дней и оставил на холодильнике записку: «Дима зайдёт, посмотрит, что и как». Дмитрий Ястребов — его друг. Сорок семь. Мало слов, много правил. «Если уходишь вечером — скажи. Не для отчёта. Чтобы я знал, где искать».
Я ответила своими: не кормить, не проверять, обо мне отцу — ни слова. Он кивнул. И остался ночевать в комнате у кухни.
Мне самой здесь до двадцатого — пока не откроют новую квартиру. Я думала просто переждать. Яблоня за окном. Соседка в жёлтом платке. Пока между нами не случилось то, после чего «дядей» его уже не назвать.
Потом приехал Вадим — с дрелью, со спичкой в зубах и без кругов:
— Я тебя хочу. Говорю вслух, потому что молчать — это по части Ястреба. Можешь дать по морде.
— Сейчас?
— Если поможет думать.
— Можно тебя поцеловать?
— Нет.
— Принял. Скажешь, когда изменится.
Изменилось. Я подошла сама. Сначала к одному. Потом — когда обе двери были открыты — выбрала обоих.
Жарко. Запретно. На моих правилах.

Я восемь лет считала себя бракованной — муж называл меня бревном, а я молча терпела и верила ему. Когда я решилась пойти к гинекологу, им оказался двоюродный брат мужа, и он открыл мне то, о чём я даже не догадывалась. Теперь я знаю, что не сломана — и обратной дороги нет.

Мария — молодая жена Андрея, успешного, но легкомысленного бизнесмена, который привык воспринимать её как красивый фон своей жизни. Когда их брак трещит по швам, она находит утешение в объятиях человека, которого меньше всего ожидала — Николая Петровича, властного и харизматичного отца своего мужа.
Запретная связь перерастает в одержимость. Николай Петрович, привыкший получать всё, даёт Марии то, чего она никогда не знала: страсть, внимание, чувство собственной ценности. Но его мир держится на лжи, и когда из прошлого является его бывшая жена Валерия — которую все считали мёртвой, — хрупкий треугольник рушится.

- Слабо провести со мной тридцать дней похоти, Калиста? Всего один месяц по моим безумным правилам... пока твой отец ничего не знает.

Я думала, что сойду с ума от скуки на этом чертовом Санторини, куда родители притащили меня на «семейный отдых». Я собиралась закатывать скандалы, сбегать на ночные тусовки и портить им отпуск. Но всё изменилось,когда на пороге нашей роскошной виллы появился он.

Кристиан Бернс. Опасный, циничный, безумно богатый и властный мужчина. А еще - лучший друг моего отца. От одного его тяжелого,раздевающего взгляда у меня слабеют коленки,а по коже бежит обжигающий огонь.
Я для него - лишь «наглая девчонка», которой нужно преподать урок хороших манер. Но он еще не знает, что я умею играть грязно.
У нас есть ровно тридцать дней. Тридцать жарких греческих ночей под одной крышей,где за тонкими стенами спят мои родители. Каждый наш день - это хождение по грани, а каждая ночь - порочный круг тайных свиданий, грубой страсти и дикого адреналина.

В моём мире всё подчинялось строгим правилам. Чёткие сроки. Жёсткие контракты. Безупречная репутация. Эмоции были слабостью, которую я научился прятать глубоко внутри, за броней цинизма и холодного расчёта.
Но сегодня правила должны были измениться.
На столе лежал конверт из чёрной бумаги. Без обратного адреса. Внутри — одна карточка с адресом частного клуба «Атриум» и временем: двадцать один час. И фраза, написанная изящным почерком: «Ты ищешь тишину. Мы знаем, как её дать».
Я не любил анонимности. Обычно такие вещи игнорировались или передавались службе безопасности для проверки. Но что-то в этой фразе зацепило струну, которая вибрировала во мне годами. Тишина. Именно её мне не хватало. Тишины от шума собственных мыслей, от ответственности, от необходимости быть сильным.
В двадцать часов пятьдесят минут я вышел из офиса. Личный водитель довёз меня до закрытого клуба в историческом центре, замаскированного под старый особняк.

Подвал.
Мысль пришла сама собой.
Слишком сыро. Нет окон. Трубы. Вентиляция.
Подвал.
От этой мысли стало холоднее, несмотря на духоту.
Я попробовала подтянуть ноги к себе, но цепь не позволила сделать даже этого.
— Чёрт...
Я прошептала это почти беззвучно.
И тогда внезапно включился свет.
Я зажмурилась.
Белая вспышка ударила по глазам так резко, что на несколько секунд мир перестал существовать.
Я отвернулась и прижалась затылком к холодной стене.
Свет продолжал резать глаза даже сквозь закрытые веки.
Я слышала только собственное дыхание.
Раз.
Два.
Три.

Аделаиде Лорен сорок девять. Она богата, безупречна и знаменита своей коллекцией картин и дурной славой. В её особняке с тяжёлыми красными шторами нет места иллюзиям: здесь молодые мужчины — художники, музыканты, студенты — получают деньги, славу и спасение от долгов, а она — их время, внимание и абсолютную покорность. Аделаида не считает себя хищницей. Она уверена, что честная сделка между двумя свободными волями куда благороднее лжи, которую обычный мир называет любовью.
Но идеальный механизм её жизни даёт сбой, когда в галерее появляется двадцатичетырёхлетний реставратор Михаил Ветровский. Он слишком проницателен, чтобы верить её циничной философии, и слишком горд, чтобы продаться. Михаил видит за блеском её контроля панический страх одиночества и настоящего чувства. Он не хочет её денег. Он хочет добраться до её голого холста

Нура хромает с семнадцати лет — и давно смирилась, что такую, как она, никто не выберет. Пока отец не задолжал главе горного клана. За ней приезжает сам Халид Даудов — забрать долг. Забрать её.
— Ты боишься меня, — говорит он.
— Нет.
— Врёшь. Но ничего. Врёшь — значит, живая. Значит, будешь драться. Это мне в тебе нравится больше всего.
Он не обещает нежности. Он обещает то, что страшнее: сделать так, чтобы она сама захотела остаться. Брак по расчёту, который превращается в одержимость. Мужчина, для которого чужая слабость — не повод отвернуться, а повод подойти ближе и не отпускать. Если любите властных героев, которые не спрашивают разрешения, — эта книга для вас.