Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
Она пришла на собеседование секретаршей, чтобы выжить. Они — трое мужчин, которые привыкли всё контролировать. Лев — холодный и расчётливый, прячет травму за сталью голоса. Денис — огромный, грубый, с шрамами на руках, боится собственной силы. Андрей — мягкий, наблюдательный… он ждал её пять лет.
Кира думала, что ей нужна просто работа. Но в первый же день она услышала то, что не должна была:
— Она не просто секретарша. Она — наша лучшая инвестиция.
— И я не отдам её тебе.
Теперь у неё есть выбор: сбежать или остаться. Позволить им сломать себя — или научиться принимать их такими, какие они есть. Всех троих. Одновременно.
Это не просто роман о страхе и желании. Это история женщины, которая перестала быть серой мышью и решила, что имеет право хотеть. И быть желанной. По-настоящему.
Кира думала, что ей нужна просто работа. Но в первый же день она услышала то, что не должна была:
— Она не просто секретарша. Она — наша лучшая инвестиция.
— И я не отдам её тебе.
Теперь у неё есть выбор: сбежать или остаться. Позволить им сломать себя — или научиться принимать их такими, какие они есть. Всех троих. Одновременно.
Это не просто роман о страхе и желании. Это история женщины, которая перестала быть серой мышью и решила, что имеет право хотеть. И быть желанной. По-настоящему.
Утром хозяин вызвал меня к себе и сказал то, от чего мурашки бежали по коже.
— Сегодня я хочу, чтобы ты поняла правила. Ты не имеешь права говорить «нет». Ты не имеешь права жаловаться. Ты не имеешь права плакать. Ты делаешь всё, что мы скажем, когда мы скажем. Ты поняла?
Я смотрела на него. Внутри меня всё кипело — от злости, от унижения, от того, что он говорил со мной так, будто я была вещью.
— Вы не имеете права, — сказала я. — Я — человек. Я работаю на вас, но я не ваша рабыня.
Алим усмехнулся. В его усмешке не было тепла.
— Ты — моя рабыня, — сказал он. — С того самого момента, как ты вошла в этот дом. Ты думаешь, ты работаешь у меня? Ты принадлежишь мне. Твоё тело — моё. Твоя жизнь — моя. И ты будешь делать то, что я говорю.
И самым ужасным было то, что я стала принадлежать не только ему. Но и еще двум его бизнес-партнерам… Ужасным и волнительным...
— Сегодня я хочу, чтобы ты поняла правила. Ты не имеешь права говорить «нет». Ты не имеешь права жаловаться. Ты не имеешь права плакать. Ты делаешь всё, что мы скажем, когда мы скажем. Ты поняла?
Я смотрела на него. Внутри меня всё кипело — от злости, от унижения, от того, что он говорил со мной так, будто я была вещью.
— Вы не имеете права, — сказала я. — Я — человек. Я работаю на вас, но я не ваша рабыня.
Алим усмехнулся. В его усмешке не было тепла.
— Ты — моя рабыня, — сказал он. — С того самого момента, как ты вошла в этот дом. Ты думаешь, ты работаешь у меня? Ты принадлежишь мне. Твоё тело — моё. Твоя жизнь — моя. И ты будешь делать то, что я говорю.
И самым ужасным было то, что я стала принадлежать не только ему. Но и еще двум его бизнес-партнерам… Ужасным и волнительным...
Катя всегда знала, чего хочет. И она готова на всё, чтобы получить это. Александр — мужчина, от которого она теряет голову. Единственный способ быть рядом с ним — стать его невесткой.
Но игра, которую она затеяла, становится опаснее, чем она думала.
Одна женщина. Двое мужчин. Три жизни, которые переплетаются в одну историю.
Но игра, которую она затеяла, становится опаснее, чем она думала.
Одна женщина. Двое мужчин. Три жизни, которые переплетаются в одну историю.
Он повернул голову, всё ещё лёжа под раковиной, и посмотрел на меня снизу вверх, и в этом ракурсе было что-то такое беззащитное и одновременно наглое, что я забыла про воду, про смеситель, про то, что я вообще-то солидная женщина с дедлайном.
Вы давно так смотрите, спросил он.
Как.
Как будто я не смеситель чиню.
Я могла соврать. Я копирайтер, врать моя профессия, я вру за деньги и довольно убедительно. Но врать было лень, а правда стоила дешевле и в этой ситуации почему-то казалась уместнее.
Минут двадцать, сказала я.
Вы давно так смотрите, спросил он.
Как.
Как будто я не смеситель чиню.
Я могла соврать. Я копирайтер, врать моя профессия, я вру за деньги и довольно убедительно. Но врать было лень, а правда стоила дешевле и в этой ситуации почему-то казалась уместнее.
Минут двадцать, сказала я.
Возвращаясь с Кипра в холодную московскую ночь, Марина оказывается в машине двух настойчивых кавказцев, которые предлагают ей сделку, от которой невозможно отказаться. Чтобы сохранить контроль над ситуацией она соглашается на их условия. Эта ночь становится для неё не только испытанием, но и опасным открытием собственных желаний, которые она никогда не осмеливалась признать.
Мой первый мужчина поиграл и выбросил, моя любовь не угасла даже когда он женился, даже когда отдал меня ...
— Вы прилетели через час. Вы реально прилетели через час.
— Ты позвонила, мы приехали. Теперь никто тебя не тронет.
— Я не просила вас оставаться.
— Ты не просила, — он усмехнулся. — Но мы останемся. До конца отпуска. А там посмотрим.
Она не просит помощи. Она не ждёт защиты. Но когда на курорте к ней пристаёт местный авторитет, она звонит им. И они прилетают. Через час. Чтобы разобраться. Чтобы защитить. Чтобы остаться.
Она не знает, что их отношения изменятся навсегда.
Четыре мужчины. Одна женщина. Один отпуск, который перевернёт их жизнь.
— Ты позвонила, мы приехали. Теперь никто тебя не тронет.
— Я не просила вас оставаться.
— Ты не просила, — он усмехнулся. — Но мы останемся. До конца отпуска. А там посмотрим.
Она не просит помощи. Она не ждёт защиты. Но когда на курорте к ней пристаёт местный авторитет, она звонит им. И они прилетают. Через час. Чтобы разобраться. Чтобы защитить. Чтобы остаться.
Она не знает, что их отношения изменятся навсегда.
Четыре мужчины. Одна женщина. Один отпуск, который перевернёт их жизнь.
Она прятала лицо двадцать пять лет — родимое пятно стало приговором: жених отрёкся, отец продал её в горный дом, мужу, которого она не выбирала.
Но в первую же ночь он срывает с неё платок.
— Ты платок не снимешь?
— Я... хотела бы сначала увидеть свою комнату.
— Твоя комната здесь. Всё здесь — твоё. И ты — моя. Снимай.
Умар не отворачивается от её «дефекта». Он хочет видеть его каждую секунду — и хочет её всю, без остатка. Власть без крика. Ревность к прошлому, которое нашло её даже в горах. И мужчина, для которого её «уродство» — единственное, что он называет красотой.
Она ждала отвращения. Вместо этого её впервые увидели — всю.
Но в первую же ночь он срывает с неё платок.
— Ты платок не снимешь?
— Я... хотела бы сначала увидеть свою комнату.
— Твоя комната здесь. Всё здесь — твоё. И ты — моя. Снимай.
Умар не отворачивается от её «дефекта». Он хочет видеть его каждую секунду — и хочет её всю, без остатка. Власть без крика. Ревность к прошлому, которое нашло её даже в горах. И мужчина, для которого её «уродство» — единственное, что он называет красотой.
Она ждала отвращения. Вместо этого её впервые увидели — всю.
Я думала, что та ночь утолит мой голод. Но покой так и не наступил. Внутри меня разгорается пожар, а сны о подчинении становятся всё грязнее и желаннее.
Когда мой босс предлагает повторить, но на этот раз с незнакомцем, который хочет увидеть меня своими глазами, я соглашаюсь не раздумывая. Я была уверена, что снова обрету свободу в их руках. Но настоящий выбор ждал меня после.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Когда мой босс предлагает повторить, но на этот раз с незнакомцем, который хочет увидеть меня своими глазами, я соглашаюсь не раздумывая. Я была уверена, что снова обрету свободу в их руках. Но настоящий выбор ждал меня после.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Марина — примерная жена, возвращаясь из отпуска на Кипре, застревает в холодной ночной Москве. Случайный водитель Тимур и его напарник Рустам предлагают ей сомнительную сделку, но вместо страха и унижения Марина делает выбор, который переворачивает её жизнь.
Подборка жесткой эротики
Выберите полку для книги