Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
Я — обычная женщина тридцати пяти лет, брошенная мужем и уверенная, что жизнь закончилась. Но однажды в мою дверь постучали двое мужчин, и одна ночь изменила всё — я открыла в себе то, о чём даже не подозревала. Теперь я знаю: то, что кажется невозможным, иногда становится началом новой меня.
Она пришла худеть. А получила его.
Аня Синицина знает, каково это быть удобной. Удобной, чтобы выслушать бывшего, когда ему плохо. Удобной, чтобы накормить борщом среди ночи. Удобной, чтобы согреть в постели, а утром сделать вид, что ничего не было. Она не скандалит, не требует, не выясняет отношений. Просто заедает грусть эклерами и надеется, что однажды кто-то увидит в ней не только «своего человека», но и женщину.
Весна. Очередная попытка что-то изменить. Абонемент в банный комплекс «Медвежий угол», ну а что, говорят, баня выгоняет лишнюю воду. План: погреться, расслабиться, сбросить полкило и сбежать обратно в свой уютный кокон.
Но у судьбы другие планы.
Потому что в «Медвежьем углу» есть хозяин. Михаил Лесной - два метра суровой мужественности, татуировка медведя на груди и взгляд, от которого подкашиваются ноги.
Он не будет спрашивать разрешения.
А когда её бывшие вдруг решат напомнить о себе — хозяин «Медвежьего угла» доходчиво объяснит, что делиться не привык.
Аня Синицина знает, каково это быть удобной. Удобной, чтобы выслушать бывшего, когда ему плохо. Удобной, чтобы накормить борщом среди ночи. Удобной, чтобы согреть в постели, а утром сделать вид, что ничего не было. Она не скандалит, не требует, не выясняет отношений. Просто заедает грусть эклерами и надеется, что однажды кто-то увидит в ней не только «своего человека», но и женщину.
Весна. Очередная попытка что-то изменить. Абонемент в банный комплекс «Медвежий угол», ну а что, говорят, баня выгоняет лишнюю воду. План: погреться, расслабиться, сбросить полкило и сбежать обратно в свой уютный кокон.
Но у судьбы другие планы.
Потому что в «Медвежьем углу» есть хозяин. Михаил Лесной - два метра суровой мужественности, татуировка медведя на груди и взгляд, от которого подкашиваются ноги.
Он не будет спрашивать разрешения.
А когда её бывшие вдруг решат напомнить о себе — хозяин «Медвежьего угла» доходчиво объяснит, что делиться не привык.
— Мы отдадим ведьмам зал на вечеринке и кое-какие специальные права, примерно на пару часов, — поясняет Макс. — Будете пытать людей и сделаете из этого шоу. А сегодня — тренируетесь на нас с Ником.
— Ммм… а потом вы нас накажете? — чуть более низким голосом осведомляется жена. — Значит, нам надо быть очень плохими, да?
— Ммм… а потом вы нас накажете? — чуть более низким голосом осведомляется жена. — Значит, нам надо быть очень плохими, да?
Я — обычная женщина тридцати пяти лет, брошенная мужем и уверенная, что жизнь закончилась. Но однажды в мою дверь постучали двое мужчин, и одна ночь изменила всё — я открыла в себе то, о чём даже не подозревала. Теперь я знаю: то, что кажется невозможным, иногда становится началом новой меня.
Так уж получилось, что у меня три отчима, потому что моя мать живет с тремя бизнесменами. Взрослые, привлекательные мужчины, которые меняют женщин как перчатки.
Я думала, что это будет только лишь стажировка в их компании, но отчимы играют со мной как коты с мышкой.
Однажды я оказываюсь со всеми тремя в переговорной, и то, что происходит там, реально шокирует.
Никаких тормозов.
Никаких запретов.
Одна грязь, которая уничтожит невинность.
Я думала, что это будет только лишь стажировка в их компании, но отчимы играют со мной как коты с мышкой.
Однажды я оказываюсь со всеми тремя в переговорной, и то, что происходит там, реально шокирует.
Никаких тормозов.
Никаких запретов.
Одна грязь, которая уничтожит невинность.
В нашу с мужем квартиру ворвался огромный мужик в балаклаве. Я стала игрушкой в его грязных играх.
Ситуация стала и вовсе дикой, когда до меня дошло, что под маской родной брат моего мужа. Такая грязь лилась, что я не знаю, как теперь смотреть мужу в глаза.
Ситуация стала и вовсе дикой, когда до меня дошло, что под маской родной брат моего мужа. Такая грязь лилась, что я не знаю, как теперь смотреть мужу в глаза.
Я вынуждена выйти замуж за сына родительских друзей и их партнёров по бизнесу - безнадёжного скотину и бабника. Он презирает меня и не испытывает ко мне и капли уважения, прямо перед свадьбой лобзаясь с одной из своих подстилок.
Мир переворачивается, когда нас с ним запирают в комнате наши мамы в попытке сблизить своих детей перед свадьбой.
Только вот в комнате жениха мы оказываемся не вдвоём. В ней вместе с нами заперт и лучший друг Ильи - Матвей, шафер на нашей свадьбе.
Выдержу ли я два часа в замкнутом пространстве с этими двумя?
А может, нужно воспользоваться шансом и показать жениху, что я не так проста, как он думает?
Мир переворачивается, когда нас с ним запирают в комнате наши мамы в попытке сблизить своих детей перед свадьбой.
Только вот в комнате жениха мы оказываемся не вдвоём. В ней вместе с нами заперт и лучший друг Ильи - Матвей, шафер на нашей свадьбе.
Выдержу ли я два часа в замкнутом пространстве с этими двумя?
А может, нужно воспользоваться шансом и показать жениху, что я не так проста, как он думает?
Они - расчетливые и властные мужчины. Бывшие друзья, а теперь конкуренты, их ненависть друг к другу бескрайна, как океан.
Их желания черны и опасны, их мысли грязны и порочны, хотеть этих хищников - верная гибель, нельзя, нельзя, нельзя.
Но так вышло, и мне некуда скрыться, я попала в ловушку, стала их любимой игрушкой, я трофей.
И каждую ночь они делят меня.
Их желания черны и опасны, их мысли грязны и порочны, хотеть этих хищников - верная гибель, нельзя, нельзя, нельзя.
Но так вышло, и мне некуда скрыться, я попала в ловушку, стала их любимой игрушкой, я трофей.
И каждую ночь они делят меня.
— У твоей семьи есть долг передо мной и нет средств, чтобы вернуть мне его, поэтому в качестве оплаты я заберу тебя, — слышу холодный голос.
Поворачиваю голову в сторону говорящего. Клименко Кирилл, друг моей семьи.
— Как… Как это понимать? — голос словно разом осип. Я смотрю на родных мне людей, они все отводят взгляд.
— Теперь ты принадлежишь ему…
Он друг семьи, а теперь человек, которому я отдана в уплату долга…
Поворачиваю голову в сторону говорящего. Клименко Кирилл, друг моей семьи.
— Как… Как это понимать? — голос словно разом осип. Я смотрю на родных мне людей, они все отводят взгляд.
— Теперь ты принадлежишь ему…
Он друг семьи, а теперь человек, которому я отдана в уплату долга…
– Давай, куколка, покачай бёдрами, – вызывающе повелел босс, порочно добавляя: – Покажи нам, как соскучилась по мужскому вниманию.
Я сглотнула и, стоя перед тремя мужчинами, начала двигаться.
– О да, – протянул второй босс. – Эта малышка знает, как завести.
– Но этого мало, – добавил их партнёр, и мой танец обрёл иной смысл.
Мои боссы и их партнёр решили продлить встречу за пределами офиса, однако темой их разговоров оказалась вовсе не работа…
Я сглотнула и, стоя перед тремя мужчинами, начала двигаться.
– О да, – протянул второй босс. – Эта малышка знает, как завести.
– Но этого мало, – добавил их партнёр, и мой танец обрёл иной смысл.
Мои боссы и их партнёр решили продлить встречу за пределами офиса, однако темой их разговоров оказалась вовсе не работа…
Подборка жесткой эротики
Выберите полку для книги