Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «vlastnyy-geroy»
— Я всегда получаю то, что хочу. И я хочу тебя прямо сейчас. Здесь.
Он поднял меня за талию и усадил на холодный мрамор. Я вскрикнула от неожиданности. Ножи в подставке звякнули, банка с корицей покачнулась. Он стоял вплотную, тяжело дыша.
— Ты думала, я отпущу тебя? — спросил он, прижимаясь ближе. — Ты думала, я не замечаю, как ты краснеешь, когда я трогаю тебя? Я всё вижу. Ты хочешь этого. И не смей врать.
Этот наглый, грубый повар привык брать всё силой — ножи, сковороды, женщин. Я пришла на стажировку, а он решил, что я буду его игрушкой. Он зажимает меня в подсобке, и мне некуда бежать. Да и хочу ли я бежать от этого грубого, властного мужчины?..
Он поднял меня за талию и усадил на холодный мрамор. Я вскрикнула от неожиданности. Ножи в подставке звякнули, банка с корицей покачнулась. Он стоял вплотную, тяжело дыша.
— Ты думала, я отпущу тебя? — спросил он, прижимаясь ближе. — Ты думала, я не замечаю, как ты краснеешь, когда я трогаю тебя? Я всё вижу. Ты хочешь этого. И не смей врать.
Этот наглый, грубый повар привык брать всё силой — ножи, сковороды, женщин. Я пришла на стажировку, а он решил, что я буду его игрушкой. Он зажимает меня в подсобке, и мне некуда бежать. Да и хочу ли я бежать от этого грубого, властного мужчины?..
Муж смотрел на меня так, как не смотрел годами — с болью, с ревностью, с жадным желанием обладать.
Через унижение я нашла свободу, через подчинение — власть.
Каждое испытание обнажало не только моё тело, но и мою душу.
А он стоял рядом и учился любить меня заново — всю и без остатка.
Через унижение я нашла свободу, через подчинение — власть.
Каждое испытание обнажало не только моё тело, но и мою душу.
А он стоял рядом и учился любить меня заново — всю и без остатка.
…он достает из ящика стола тонкую папку и кладет передо мной.
— Читай. Если согласна — подпиши. Если нет — дверь за тобой.
Я беру папку. Руки дрожат так сильно, что строчки прыгают перед глазами. «Отказ от личного пространства». «Полное подчинение». «Срок — один год». «Отсутствие права на отказ».
Я почти не читаю — я просто вижу слова, которые складываются в одну мысль: я стану его собственностью.
Но когда я поднимаю глаза на Алексея, он смотрит не на меня. Он смотрит на мои руки, которые дрожат над папкой. И в этом его взгляде мелькает что-то, чего я пока не могу прочитать…
— Читай. Если согласна — подпиши. Если нет — дверь за тобой.
Я беру папку. Руки дрожат так сильно, что строчки прыгают перед глазами. «Отказ от личного пространства». «Полное подчинение». «Срок — один год». «Отсутствие права на отказ».
Я почти не читаю — я просто вижу слова, которые складываются в одну мысль: я стану его собственностью.
Но когда я поднимаю глаза на Алексея, он смотрит не на меня. Он смотрит на мои руки, которые дрожат над папкой. И в этом его взгляде мелькает что-то, чего я пока не могу прочитать…
— Поиграем, Марина?
Это сообщение пришло мне не от кого попало, а от моего непосредственного начальника. Меня бросило в холодный пот от мысли, что он вообще имеет под этим ввиду.
Этот богатый, горячий мужчина… Которого я тайно желала уже очень давно.
Который ждал меня не один, когда я решила принять его предложение. А вместе со вторым начальником.
И играть со мной они захотели вместе…
Это сообщение пришло мне не от кого попало, а от моего непосредственного начальника. Меня бросило в холодный пот от мысли, что он вообще имеет под этим ввиду.
Этот богатый, горячий мужчина… Которого я тайно желала уже очень давно.
Который ждал меня не один, когда я решила принять его предложение. А вместе со вторым начальником.
И играть со мной они захотели вместе…
– Отец, ты продал меня своим кавказским друзьям?
– Не продал, а проиграл в карты. И не тебя, а только твои руки.
Я массажистка и теперь должна закрыть долг своего отца. Вот только клиентов двое, и выбрали они далеко не классический массаж тела.
Властные и статусные, они пугают меня, и схалтурить не получится, они знают об этой услуге все.
– Отец сказал, что мы тебя не обидим?
– Сказал.
– Вот и расслабься, девочка. Сегодня удовольствие получат все.
Вот только, чем это все закончится, не ожидал никто.
– Не продал, а проиграл в карты. И не тебя, а только твои руки.
Я массажистка и теперь должна закрыть долг своего отца. Вот только клиентов двое, и выбрали они далеко не классический массаж тела.
Властные и статусные, они пугают меня, и схалтурить не получится, они знают об этой услуге все.
– Отец сказал, что мы тебя не обидим?
– Сказал.
– Вот и расслабься, девочка. Сегодня удовольствие получат все.
Вот только, чем это все закончится, не ожидал никто.
Внезапно под водой меня обхватили большие руки.
—Убегаешь, Малинка? Или стесняешься? — его горячая грудь прижалась к спине.
Я замерла.
— Я... купаюсь. Одна.
— Одна? — его смешок заставил дрогнуть. — Нечестно. Речка общая.
Он наклонился, губы почти касались.
— Ты дрожишь. Хочешь, я согрею? — шёпот был пыткой.
Молчание. Я лишь отвела глаза, не в силах смотреть на него.
— Значит, хочешь, — заключил он, и его губы грубо накрыли мои.
Мир исчез. Остался только его вкус, его руки, держащие меня, и пламя в груди.
— Моя, — прохрипел он, отрываясь. — Вся моя.
И снова поцелуй, глубже, властнее, пока мир не сузился до него.
Мы с моим парнем приехали на дачу, предвкушая романтику на природе. Я уже мечтала о долгих прогулках под звёздами, о нежных признаниях в любви и, конечно же, о горячих ночах.
Но ему оказалось это совсем не интересно...
...В отличии от его отчима.
—Убегаешь, Малинка? Или стесняешься? — его горячая грудь прижалась к спине.
Я замерла.
— Я... купаюсь. Одна.
— Одна? — его смешок заставил дрогнуть. — Нечестно. Речка общая.
Он наклонился, губы почти касались.
— Ты дрожишь. Хочешь, я согрею? — шёпот был пыткой.
Молчание. Я лишь отвела глаза, не в силах смотреть на него.
— Значит, хочешь, — заключил он, и его губы грубо накрыли мои.
Мир исчез. Остался только его вкус, его руки, держащие меня, и пламя в груди.
— Моя, — прохрипел он, отрываясь. — Вся моя.
И снова поцелуй, глубже, властнее, пока мир не сузился до него.
Мы с моим парнем приехали на дачу, предвкушая романтику на природе. Я уже мечтала о долгих прогулках под звёздами, о нежных признаниях в любви и, конечно же, о горячих ночах.
Но ему оказалось это совсем не интересно...
...В отличии от его отчима.
Мне нужно осесть на дно в тихом месте и переждать бурю, но приехав к товарищу в гости, меня сносит мощным цунами.
Лола, дочь моего друга, падший ангел воплоти, срывает все предохранители, обнуляет все принципы, и меня накрывает бездна.
Из последних сил включаю игнор и делаю вид, что она мне неинтересна. Вот только девчонка решила довести меня до края. Зря, сладкая, в пропасть мы полетим вместе.
Лола, дочь моего друга, падший ангел воплоти, срывает все предохранители, обнуляет все принципы, и меня накрывает бездна.
Из последних сил включаю игнор и делаю вид, что она мне неинтересна. Вот только девчонка решила довести меня до края. Зря, сладкая, в пропасть мы полетим вместе.
Он прижал меня к стене. Дыхание, обжигающее и прерывистое, опалило губы. В глазах метался тёмный, необузданный огонь.
— Мне надоели твои игры, снегурка. Хватит!
Его низкий голос не терпел возражений. Крепкая ладонь сомкнулась на моей шее, не причиняя боли, но утверждая абсолютную власть.
— Пожалуйста, отпустите меня!
— Отпустить? Хорошо...
Хватка ослабла и я выдохнула с облегчением, но его хищная, предвкушающая усмешка перечеркнула всё.
— Но сначала… я возьму своё...
Новый год, Кавказ, снежные вершины, домик на двоих...
Романтическое празднование рухнуло, разбившись об измену моего парня.
Но эту ночь я проведу не одна, в наглых руках беглого зэка. Который сделает со мной все, что захочет...
— Мне надоели твои игры, снегурка. Хватит!
Его низкий голос не терпел возражений. Крепкая ладонь сомкнулась на моей шее, не причиняя боли, но утверждая абсолютную власть.
— Пожалуйста, отпустите меня!
— Отпустить? Хорошо...
Хватка ослабла и я выдохнула с облегчением, но его хищная, предвкушающая усмешка перечеркнула всё.
— Но сначала… я возьму своё...
Новый год, Кавказ, снежные вершины, домик на двоих...
Романтическое празднование рухнуло, разбившись об измену моего парня.
Но эту ночь я проведу не одна, в наглых руках беглого зэка. Который сделает со мной все, что захочет...
— Я даю вам ключ от своего кабинета, — сказал он, и его голос звучал, как приказ.
Я взяла ключ, не зная, что он откроет не только дверь.
Три года я была для него всего лишь бухгалтером в сером свитере. Мышью, которая боится поднять глаза. Но одна ошибка в отчёте привлекла его внимание. Теперь он смотрит на меня иначе — и требует того, на что я не готова.
Он — директор, кавказец с железной хваткой. Я — та, кто подписала документ, не читая. И теперь моя подпись может либо спасти нас, либо уничтожить всё.
Шамиль думает, что я слабая. Но он не знает, что я уже начала свою игру.
И в этой игре проигравший заплатит слишком дорогую цену.
Я взяла ключ, не зная, что он откроет не только дверь.
Три года я была для него всего лишь бухгалтером в сером свитере. Мышью, которая боится поднять глаза. Но одна ошибка в отчёте привлекла его внимание. Теперь он смотрит на меня иначе — и требует того, на что я не готова.
Он — директор, кавказец с железной хваткой. Я — та, кто подписала документ, не читая. И теперь моя подпись может либо спасти нас, либо уничтожить всё.
Шамиль думает, что я слабая. Но он не знает, что я уже начала свою игру.
И в этой игре проигравший заплатит слишком дорогую цену.
— Ты уволена, Полина!
— Попробуй, Роман Геннадиевич. Только кто тогда спасёт твой проект?
Она — единственная, кто не боится его ледяного взгляда. Он — строгий босс, который мечтает выгнать её, но каждый раз она выворачивает всё так, что виноватым остаётся он. Вместо того чтобы бояться, она смеётся ему в лицо. Вместо того чтобы уволить, он смотрит на неё с восхищением.
Когда она врывается к нему в кабинет в свой день рождения с бутылкой виски и без тормозов, он понимает: эта игра зашла слишком далеко. Но сможет ли он признать, что проиграл? Или она научит его, что увольнение — не самое страшное, что может случиться между начальником и подчинённой?
— Попробуй, Роман Геннадиевич. Только кто тогда спасёт твой проект?
Она — единственная, кто не боится его ледяного взгляда. Он — строгий босс, который мечтает выгнать её, но каждый раз она выворачивает всё так, что виноватым остаётся он. Вместо того чтобы бояться, она смеётся ему в лицо. Вместо того чтобы уволить, он смотрит на неё с восхищением.
Когда она врывается к нему в кабинет в свой день рождения с бутылкой виски и без тормозов, он понимает: эта игра зашла слишком далеко. Но сможет ли он признать, что проиграл? Или она научит его, что увольнение — не самое страшное, что может случиться между начальником и подчинённой?
Подборка жесткой эротики с властным героем
Выберите полку для книги