Книги в жанре «Женский роман» по тегу «izmena-i-predatelstvo»
Я проснулась от входящего звонка с неизвестного номера.
— Это Ольга? — раздался молодой женский голос в трубке.
— Да.
— Я не знаю, как правильно это сказать. Но, думаю, вы должны знать. Я встречаюсь с вашим мужем. Уже почти полгода.
Я смотрю на пустую половину кровати.
— Он и сейчас со мной, — продолжает девушка. — Если не верите, приезжайте.
Я поехала, чтобы убедиться, что это неправда, но увидела все своими глазами.
— Оль, ты все не так поняла, — начал он.
Разве можно было сказать что-то более банальное? Сердце будто горело в огне. Я уже знала, что буду делать. Вот только не ожидала, что у мужа на меня свои планы и так просто он не отпустит.
— Это Ольга? — раздался молодой женский голос в трубке.
— Да.
— Я не знаю, как правильно это сказать. Но, думаю, вы должны знать. Я встречаюсь с вашим мужем. Уже почти полгода.
Я смотрю на пустую половину кровати.
— Он и сейчас со мной, — продолжает девушка. — Если не верите, приезжайте.
Я поехала, чтобы убедиться, что это неправда, но увидела все своими глазами.
— Оль, ты все не так поняла, — начал он.
Разве можно было сказать что-то более банальное? Сердце будто горело в огне. Я уже знала, что буду делать. Вот только не ожидала, что у мужа на меня свои планы и так просто он не отпустит.
Мысли о том, что теперь придётся работать вместе с бывшим, не дают заснуть.
В три ночи мне хочется пить.
Я возвращаюсь с кухни в темноте, на ощупь, стараясь не разбудить Дмитрия. Но у самой кровати замираю.
Его телефон светится.
Я не хочу смотреть. Мы доверяем друг другу – восемь лет, ни разу не усомнилась.
Но экран снова вспыхивает прямо под моей рукой, и я вижу.
«Димуля, уже скучаю. Жду тебя завтра. Ты мой личный врач – не смей забыть про меня!».
Отправитель: Диана.
Время останавливается.
Димуля. Скучаю. Жду.
Экран гаснет. В темноте – ровное, спокойное дыхание мужа. Мужа, который час назад вернулся с запахом чужих духов и сказал, что задержался в больнице.
Я опускаюсь на край кровати и не двигаюсь.
За окном спит город. В комнате спит человек, которого я, кажется, совсем не знаю.
В три ночи мне хочется пить.
Я возвращаюсь с кухни в темноте, на ощупь, стараясь не разбудить Дмитрия. Но у самой кровати замираю.
Его телефон светится.
Я не хочу смотреть. Мы доверяем друг другу – восемь лет, ни разу не усомнилась.
Но экран снова вспыхивает прямо под моей рукой, и я вижу.
«Димуля, уже скучаю. Жду тебя завтра. Ты мой личный врач – не смей забыть про меня!».
Отправитель: Диана.
Время останавливается.
Димуля. Скучаю. Жду.
Экран гаснет. В темноте – ровное, спокойное дыхание мужа. Мужа, который час назад вернулся с запахом чужих духов и сказал, что задержался в больнице.
Я опускаюсь на край кровати и не двигаюсь.
За окном спит город. В комнате спит человек, которого я, кажется, совсем не знаю.
— Не раздувай из мухи слона, — обронил муж. — Вы с дочкой отдельно, Наталья — отдельно.
— Ты предлагаешь смириться?.. — прошептала я потрясённо. — Смириться с тем, что ты завёл себе любовницу? Что тебе наплевать на наш брак?
— Мы были молоды. Мы поспешили, — вынес он приговор. — Нам не стоило торопиться — вступать в брак, заводить ребёнка. Обычно жизнь длится дольше, чем первая любовь.
— То есть… ты меня больше не любишь?
— Кать, того, что было раньше, уже нет. И не обманывай себя, у тебя ко мне тоже давно чувства угасли. Я это знаю.
— Так, может, мне тогда тоже любовника себе завести? — вскинулась я.
Муж прошёлся по мне уничижительным взглядом:
— Сомневаюсь, что кто-нибудь клюнет на затюканную мамашу с пищащим младенцем.
— Ты предлагаешь смириться?.. — прошептала я потрясённо. — Смириться с тем, что ты завёл себе любовницу? Что тебе наплевать на наш брак?
— Мы были молоды. Мы поспешили, — вынес он приговор. — Нам не стоило торопиться — вступать в брак, заводить ребёнка. Обычно жизнь длится дольше, чем первая любовь.
— То есть… ты меня больше не любишь?
— Кать, того, что было раньше, уже нет. И не обманывай себя, у тебя ко мне тоже давно чувства угасли. Я это знаю.
— Так, может, мне тогда тоже любовника себе завести? — вскинулась я.
Муж прошёлся по мне уничижительным взглядом:
— Сомневаюсь, что кто-нибудь клюнет на затюканную мамашу с пищащим младенцем.
– Он тянет тебя на дно, Алина! Он же натуральный гопник, – так всегда говорила мама, брезгливо морщась при виде моего мужа.
Я искренне верила, что они ненавидят друг друга.
Ровно до того дня, пока не вернулась домой пораньше и не застала их в нашей постели.
Двойное предательство.
Удар в спину от мужчины, с которым я планировала будущее, и от женщины, которая дала мне жизнь.
В один миг я лишилась семьи, дома и веры в людей.
Я осталась на улице под проливным дождем, выжженная изнутри.
У меня нет плана, куда идти дальше.
Но я точно знаю одно: я больше не буду удобной.
И когда он придет ко мне, пытаясь всё вернуть, я скажу только одно:
– После измены ты мне больше не нужен.
Я искренне верила, что они ненавидят друг друга.
Ровно до того дня, пока не вернулась домой пораньше и не застала их в нашей постели.
Двойное предательство.
Удар в спину от мужчины, с которым я планировала будущее, и от женщины, которая дала мне жизнь.
В один миг я лишилась семьи, дома и веры в людей.
Я осталась на улице под проливным дождем, выжженная изнутри.
У меня нет плана, куда идти дальше.
Но я точно знаю одно: я больше не буду удобной.
И когда он придет ко мне, пытаясь всё вернуть, я скажу только одно:
– После измены ты мне больше не нужен.
— Егор ждёт, пока выпишут жену с сохранения, чтобы сообщить весть о разводе, — хвасталась любовница моего мужа.
— И не жмёт тебе, что уводишь мужика у беременной бабы?
— Не жмёт. Я тоже беременная баба!
— Беременная? Марин, ну ты идиотка. Рожать от женатого — классика жанра для дур!
— Он разводится! — ощетинилась любовница.
— Все они разводятся, — ехидно пропела подруга.
— Мой — точно! Егор мечтает о ребёнке от меня, о сыне! Говорит, назовём Сашей, как дедушку. Бумаги на развод готовы. Там такие дыры в брачном договоре, — она присвистнула, — всё имущество останется у нас. Вот сейчас еще папенька Егора помрет и наследство привалит огромное!
Отец мужа, жестокий и вздорный человек, выставил условие — мясную империю получит тот из детей, кто быстрее родит сына. А у нас две дочки и ожидается третья... Муж выгнал нас и пошел по любовницам за наследником. Но что-то пошло не так. Теперь он многодетный нищий отец, а наследство у меня. И пусть не кается — никогда не прощу!
— И не жмёт тебе, что уводишь мужика у беременной бабы?
— Не жмёт. Я тоже беременная баба!
— Беременная? Марин, ну ты идиотка. Рожать от женатого — классика жанра для дур!
— Он разводится! — ощетинилась любовница.
— Все они разводятся, — ехидно пропела подруга.
— Мой — точно! Егор мечтает о ребёнке от меня, о сыне! Говорит, назовём Сашей, как дедушку. Бумаги на развод готовы. Там такие дыры в брачном договоре, — она присвистнула, — всё имущество останется у нас. Вот сейчас еще папенька Егора помрет и наследство привалит огромное!
Отец мужа, жестокий и вздорный человек, выставил условие — мясную империю получит тот из детей, кто быстрее родит сына. А у нас две дочки и ожидается третья... Муж выгнал нас и пошел по любовницам за наследником. Но что-то пошло не так. Теперь он многодетный нищий отец, а наследство у меня. И пусть не кается — никогда не прощу!
— Хватит врать, Вадим, — я медленно встала из-за стола. — Я всё прочитала. Год. Вы спите уже год. И на прошлой неделе в Сочи ты был с ней.
Его лицо окаменело. Улыбка исчезла, обнажив хищный, злой оскал. Он мгновенно перешел в нападение.
— И что? — он ударил ладонью по столу. — Да, год! Что ты хотела там найти, залезая в чужие вещи?! Нашла — радуйся! Мужикам нужна разрядка, понимаешь? Я пашу как проклятый, чтобы ты жила в этой квартире, ездила на хорошей машине! Я тебя содержу от и до! Что тебе еще надо?!
— Уважения, — вычеканила я. — Чтобы человек, которому я отдала пять лет жизни, не писал любовнице, что со мной «просто выгодно» и я «бесплатная домработница».
— Ах, не нравится правда?! — Вадим презрительно рассмеялся, разводя руками. — Оскорбили ее величество! Тогда дверь вон там! Собирай манатки и вали, если такая гордая! Посмотрим, кому ты нужна будешь в тридцать лет со своими амбициями!
— Я знаю, где дверь, — мой голос прозвучал так тихо и твердо, что Вадим на секунду осекся.
Его лицо окаменело. Улыбка исчезла, обнажив хищный, злой оскал. Он мгновенно перешел в нападение.
— И что? — он ударил ладонью по столу. — Да, год! Что ты хотела там найти, залезая в чужие вещи?! Нашла — радуйся! Мужикам нужна разрядка, понимаешь? Я пашу как проклятый, чтобы ты жила в этой квартире, ездила на хорошей машине! Я тебя содержу от и до! Что тебе еще надо?!
— Уважения, — вычеканила я. — Чтобы человек, которому я отдала пять лет жизни, не писал любовнице, что со мной «просто выгодно» и я «бесплатная домработница».
— Ах, не нравится правда?! — Вадим презрительно рассмеялся, разводя руками. — Оскорбили ее величество! Тогда дверь вон там! Собирай манатки и вали, если такая гордая! Посмотрим, кому ты нужна будешь в тридцать лет со своими амбициями!
— Я знаю, где дверь, — мой голос прозвучал так тихо и твердо, что Вадим на секунду осекся.
(История Ульяны и Даниила)
После трагической гибели мужа, свекровь выгоняет меня из моей же квартиры! В одночасье я осталась одна с двумя маленькими детьми на руках. Без мужа, без квартиры, без работы. Лишь старая дача, на которой я прописана и то принадлежит не мне.
Но однажды на моем пороге появляется старший брат моего бывшего...
После трагической гибели мужа, свекровь выгоняет меня из моей же квартиры! В одночасье я осталась одна с двумя маленькими детьми на руках. Без мужа, без квартиры, без работы. Лишь старая дача, на которой я прописана и то принадлежит не мне.
Но однажды на моем пороге появляется старший брат моего бывшего...
— Попросите мужа встать рядом, — говорю я, не отрываясь от камеры.
— Он уже поднимается, — улыбается беременная женщина.
Дверь чужой студии открывается — и в кадр входит мой муж.
Я приехала подменить заболевшую подругу и случайно сняла конец своего девятнадцатилетнего брака. Лидия ждёт ребёнка от Игоря. Игорь требует молчать до важной сделки: образ «идеального семьянина» нужен его бизнесу. А наши фотографии он уже превратил в рекламу семейных ценностей — без моего согласия.
Ему кажется, что я останусь удобной женой и сохраню красивую картинку. Но я фотограф и знаю: правда всегда проявляется.
Пока я собираю доказательства его лжи, защищаю дочь и запускаю проект о женщинах, начавших жизнь заново, рядом появляется Роман Бекетов — вдовец, который не обещает спасти меня и не просит быть удобной.
Смогу ли я закрыть дверь в прошлое, если муж не собирается отпускать, а новая любовь приходит раньше, чем я готова снова поверить?
— Он уже поднимается, — улыбается беременная женщина.
Дверь чужой студии открывается — и в кадр входит мой муж.
Я приехала подменить заболевшую подругу и случайно сняла конец своего девятнадцатилетнего брака. Лидия ждёт ребёнка от Игоря. Игорь требует молчать до важной сделки: образ «идеального семьянина» нужен его бизнесу. А наши фотографии он уже превратил в рекламу семейных ценностей — без моего согласия.
Ему кажется, что я останусь удобной женой и сохраню красивую картинку. Но я фотограф и знаю: правда всегда проявляется.
Пока я собираю доказательства его лжи, защищаю дочь и запускаю проект о женщинах, начавших жизнь заново, рядом появляется Роман Бекетов — вдовец, который не обещает спасти меня и не просит быть удобной.
Смогу ли я закрыть дверь в прошлое, если муж не собирается отпускать, а новая любовь приходит раньше, чем я готова снова поверить?
Двадцать лет я была уверена, что знаю своего мужа.
— Ты мне изменяешь? — спрашиваю я, когда уже не могу больше притворяться.
Андрей смотрит мне в глаза и отвечает:
— Нет.
Он соврал.
Я увидела его с другой женщиной своими глазами. После этого собрала вещи, подала на развод и решила, что двадцать лет нашего брака закончились в тот день.
Но Андрей неожиданно отказывается.
— Я не дам тебе развод, — говорит он.
— После того, что ты сделал, ты ещё смеешь меня удерживать?
— Я не удерживаю тебя. Я прошу тебя остаться.
— Зачем?
Он долго молчит, а потом произносит:
— Потому что ты не знаешь всей правды.
Я думала, что самое страшное узнать об измене мужа.
Оказалось, страшнее узнать, почему он изменил мне на самом деле.
И почему человек, который разрушил нашу семью, теперь готов сделать все, чтобы вернуть меня.
Но смогу ли я простить предательство?
И можно ли снова полюбить мужчину, которому однажды перестала верить?
— Ты мне изменяешь? — спрашиваю я, когда уже не могу больше притворяться.
Андрей смотрит мне в глаза и отвечает:
— Нет.
Он соврал.
Я увидела его с другой женщиной своими глазами. После этого собрала вещи, подала на развод и решила, что двадцать лет нашего брака закончились в тот день.
Но Андрей неожиданно отказывается.
— Я не дам тебе развод, — говорит он.
— После того, что ты сделал, ты ещё смеешь меня удерживать?
— Я не удерживаю тебя. Я прошу тебя остаться.
— Зачем?
Он долго молчит, а потом произносит:
— Потому что ты не знаешь всей правды.
Я думала, что самое страшное узнать об измене мужа.
Оказалось, страшнее узнать, почему он изменил мне на самом деле.
И почему человек, который разрушил нашу семью, теперь готов сделать все, чтобы вернуть меня.
Но смогу ли я простить предательство?
И можно ли снова полюбить мужчину, которому однажды перестала верить?
Муж рассмеялся, и стал показывать, как круто он танцует парный танец.
Слишком круто для семьянина с двумя детьми!
Их тела сильно прижались и задвигались в ритме музыки.
Она резко подалась вперед и поцеловала его в шею.
– Паш, ты такой секси! Пойдём, покажу тебе свою новую машину. Там такие удобные сиденья и раскладываются на весь салон, – ее рука проскользила по его рубашке, – Иногда в Новый год сбываются самые заветные и сокровенные желания…
Слишком круто для семьянина с двумя детьми!
Их тела сильно прижались и задвигались в ритме музыки.
Она резко подалась вперед и поцеловала его в шею.
– Паш, ты такой секси! Пойдём, покажу тебе свою новую машину. Там такие удобные сиденья и раскладываются на весь салон, – ее рука проскользила по его рубашке, – Иногда в Новый год сбываются самые заветные и сокровенные желания…
Подборка женских романов об измене и предательстве
Выберите полку для книги