Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»

Не привязывайся ко мне, девочка. Я не тот, кем ты хочешь меня видеть.
— Ты мне безразличен, ясно? Но твоей дочери нужна операция. Спаси её, умоляю! Алиса останется в этой больнице одна, а я больше ничего не смогу сделать.
У них нет ничего общего, кроме ребенка, о существовании которого он не подозревал пять лет. И дикой страсти, которой никто не готов поддаться.
— Я не спасаю, Весна. Я присваиваю.

– А что скажет будущий отец, он кого ждет? – ведущая, проводящая гендер-пати, подходит к моему мужу и протягивает ему микрофон.
– Пацана.
– А если будет девочка?
– Девочек нам не надо, – бескомпромиссно отвечает. – У меня в семье всегда пацаны рождались. Мой отец. Дед. Брат. У меня тоже будет сын, чтобы продолжить нашу фамилию и род.
– Ты мог бы не выражать так открыто свою позицию относительно девочки. Тут гости, все смотрят на нас, – отпускаю его руку и шепчу, чтобы только он слышал.
– Я говорю то, что считаю нужным сказать. Не будет никакой девочки.
Я хотела провести вечеринку, чтобы узнать, кто у нас родиться, а получила в итоге развод. Будешь потом еще жалеть, но ничего назад не вернуть. Ты сам от нас отказался.

— Чей он? — голос Дмитрия вибрирует от едва сдерживаемой ярости. Он швыряет на стол снимок, на котором мой сын — его маленькая копия.
Я смотрю на снимок, потом — на него.
— Семь лет назад ты не задавал вопросов. Ты просто вынес приговор.
Его губы сжимаются в тонкую линию.
— Не переводи тему. Он мой?
Я выдерживаю паузу.
— А если да?
В его глазах вспыхивает что-то тёмное.
— Тогда ты скрывала от меня сына. И я заберу его себе.
Моё сердце замирает. Но голос остаётся твёрдым.
— Только попробуй…
Дима холодно усмехается.
— Дорогая, кажется, ты забываешь, кто я.
_______________________________
Семь лет назад Дмитрий Воронцов вышвырнул меня из своей жизни, поверив грязным сплетням.
Я ушла молча, унося под сердцем тайну, которая стала моим единственным смыслом жить.
Но когда нашему сыну потребовалась дорогостоящая операция, у меня не осталось выбора…
Только я не учла одного: Дмитрий не умеет прощать.

Через неделю мы переезжаем в новый дом.
Я стою посреди комнаты, окружённая горами зимних вещей, и впервые в жизни разбираю коробки почти с удовольствием.
Методично проверяю карманы старого пальто мужа – и вдруг нахожу то, что разрушает мою жизнь в одну секунду.
Сначала – рисунок. Детский, сложенный вчетверо. Дом, солнце, три фигурки. И подпись корявым почерком: «Папа, мама и я».
У нас с Виктором нет детей. Пять лет попыток. Два выкидыша. Больницы, врачи, слёзы. И его слова: «Ты – моя семья. С детьми или без».
Я смотрю на рисунок и не могу дышать.
Лезу в другой карман. Квитанция из детского магазина – того самого, мимо которого я хожу каждый день и всегда отворачиваюсь от витрины с колясками. Зимний комбинезон, размер 116. Пять-шесть лет. Дата: 14 декабря – день, когда он был в «командировке».
Ноги не держат. Опускаюсь на пол.
В голове крутится одна мысль…
Кто она? Кто – мама на этом рисунке?

— Где я? Где мои дети?
— Вы попали в ДТП. Не волнуйтесь, дети в порядке.
— Хорошо…
— Их отцу сообщили? Пусть приедет, заберет, — распоряжаюсь я, ее лечащий врач.
— Ой, не надо отцу. Мы в разводе!
Случайно ловлю ее взгляд.
— Ну он же с вами развелся, а не с детьми.
Глаза в сторону отводит, голос становится тише, сама себя уговаривает.
— Он хороший человек. Мы душа в душу жили, пока он Ольгу не встретил. Она ему голову задурила. Сам бы он не стал такое делать…
— Какое?
Почему женщины такие наивные?
— Она рожать не хочет, фигуру бережет, вот и придумала свой план: забрать у меня Платошу, Ульяну - доченьку мне, а Платона – сына им.
— И, по-вашему, это хороший человек? Ваш бывший муж? Еще скажите, что до сих пор любите его.
— Конечно, люблю.
— Ясно, — усмехаюсь. — Выздоравливайте.

Я безответно влюблен в коллегу. Моя пациентка все еще не забыла бывшего мужа. Зачем нас свела судьба? Да кто его знает. Раз это произошло, значит, это кому-нибудь нужно…

— Алло?
Пауза. Секунда. Полторы.
Потом — голос. Женский. Мягкий, чуть хрипловатый, с ленивой улыбкой в интонации. Так говорят люди, которые только что проснулись. Или которые лежат в постели и не торопятся вставать.
— Малыш, ты забыл у меня часы.
И — смешок. Короткий, тёплый, интимный. Смешок, который принадлежит не тебе. Который ты вообще не должна была услышать.
Я не ответила.
Она, видимо, посмотрела на экран. Или почувствовала тишину — не ту, знакомую, когда Андрей молчит и улыбается, а другую. Мёртвую.
— Алло? Андрей?
Я нажала отбой.

Не верю. Не хочу верить, не верю тому, что сейчас увижу. Открываю дверь в спальню мужа и вижу их. Голые ноги торчат из-под одеяла.
- Ты вконец стыд потерял, кобелина! – кричу, а самой дышать тяжело. Сердце гулко бьётся, в лёгких воздух заканчивается. Сдёргиваю одеяло, брезгливо смотрю на девчонку, которую Сергей крепко обнимает. Она испуганно вздрагивает, смотрит на меня во все глаза, и внутри всё обрывается.
- З-здравствуйте, тётя Таня.
В моём доме, с моим мужем лежит Тамара, лучшая подруга моей младшей дочки.
***
- И кому ты теперь будешь нужна, брошенка? - презрительно цедит мама.
Слушаю и не верю своим ушам. Это меня предали, мне изменили! Но для мамы главное, что люди скажут, а не то, что об её дочь ноги вытерли.
- Мужик нормальный, рукастый, всё для дома, для семьи. Что тебе не жилось спокойно? Иди, возвращай, может, одумается ещё!
Никого я возвращать не собираюсь, и унижаться не буду. Пусть хоть весь мир будет против меня, я наконец начинаю жить свою жизнь!

Что, если жизнь — это оркестр, а ты в ней — вторая скрипка? Вроде важная, но тебя никто не замечает.
Она думала, что в сорок шесть жизнь уже не подарит сюрпризов. Работа, дом, одиночество. Но случайный билет в филармонию перевернул все. Он — молодой, талантливый. Она — уставшая, с морщинами и страхом быть отвергнутой. Шестнадцать лет разницы. Ее стыд. Его любовь.
Влюбиться в мужчину — не проблема. Проблемы начинаются, когда он отвечает взаимностью.
Как ей поступить: забыть про всех и дать волю чувствам — или всю жизнь играть вторую скрипку, боясь чужого мнения?

– Зачем ты родила, Тома? – цедит Назар.
– А что? – вскидываю голову. – Я родила для себя. И ничего у тебя не прошу!
– Не просишь? – усмехается. – Это пока! Скажешь, что от хорошей жизни варишь суп из куриных спинок? Тебя кинули. И ты приползла за миллионами на операцию…
– Какую операцию, Пивоваров? Ты совсем слетел с катушек?!
– А ты думаешь, я поверю, что ребёнок с таким пороком обошёлся без операции?
– Ты понятия не имеешь, через что мы прошли!
– Поверь мне, знаю. И ты – последняя стерва, раз обрекла на такое ребёнка…
На кухню вбегает сын. Недовольно смотрит на Назара, а затем подбегает к нему и… пинает его ногу.
– Дядя – кака!
– Тома, – хрипит Назар. – Он… ЗДОРОВ?!

Два года назад врачи сказали, что у нашего малыша порок сердца.
Любимый потребовал аборт, но я сбежала и родила здорового сына.
А теперь жена бывшего хочет, чтобы я сделала детскую для их ребёнка.
Нам с сыном некуда идти.
Я соглашаюсь, и тут приезжает бывший...

Я услышала короткий щелчок, но связь не прервалась. Видимо, Давид просто положил телефон на стол, думая, что я уже повесила трубку.
Я уже хотела сбросить вызов, но вдруг послышался шорох и услышала его голос.
— Господи, как же она меня достала, — сказал Давид. Устало, с раздражением в голосе. — Каждый день одно и то же. Безмозглая курица!!!
В ответ послышался женский смех.
— Ну что там твоя благоверная? — спросил голос. — Опять скандалит?
— Ты даже не представляешь как , — ответил Давид. — У дочери поднялась температура. Так она истерит, требует срочно приехать домой.
— Ого, — протянула она . — И что ты собираешься делать?
— Ничего, — сказал он. Она просит, что бы я срочно приехал домой.
— Но ты, надеюсь не побежишь? — в голосе женщины слышалась улыбка.
— Конечно, нет. Я так устал от неё. От её вечных претензий, от её нытья. Она стала просто невыносимой после родов. Ты моя отдушина. С тобой я отдыхаю душой и телом. Иди ко мне, любимая…