Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»

Я ехала в горы спасать чужой бизнес, а попала в ловушку к собственному прошлому. Тамерлан — сын лучшего друга моего отца. Суровый Горец, признающий только свои правила и дедовские традиции. Он ждал нескладного подростка, а увидел женщину с роскошными формами, которая не боится указывать ему на ошибки.
Между нами — старая дружба наших семей и негласное табу. Но воздух в «Наследии» искрит каждый раз, когда мы сталкиваемся в тесных коридорах.
«Никто не смеет так смотреть на тебя в моем доме», — рычит он, закрывая меня собой от похотливых взглядов. Он обещал отцу присматривать за мной как за сестрой, но его потемневший взгляд говорит о другом.
Я привезла в его суровый край запах ванили и столичную дерзость. Он ответил мне первобытной защитой и властью, которой невозможно сопротивляться.
Сможем ли мы сохранить дело, не разрушив многолетнюю дружбу наших отцов? И что делать, если «контроль», которым так гордится мой Горец, рассыпается в пыль от одного моего прикосновения?

Открываю дверь… на пороге стоит девушка лет двадцати семи.
– Здравствуйте! – говорит она. – Я Алина! А Сергей дома? Я что-то до него дозвониться не могу.
– Сергея нет, – отвечаю я. – Он в командировке.
– А-а-а, понятно! – и, не дожидаясь приглашения, проходит мимо меня в прихожую, оставляя чемодан рядом с вешалкой. – Наверное, поэтому и не отвечает.
Она снимает пальто, вешает его на крючок – как дома!
– Отнесите, пожалуйста, мой чемодан в спальню, – говорит Алина, – и сделайте мне кофе.
Я чувствую, как у меня отваливается челюсть.
– Вы что себе позволяете?! – не выдерживаю я.
– А что такого? – спрашивает она. – Сергей мой жених, а вы обслуга.
– Жених? – шепчу я, не веря своим ушам.
– Конечно! – Алина садится на диван. – Через месяц свадьба! Он не рассказывал вам? Хотя... – она машет рукой, – зачем горничной знать о личной жизни хозяина.
Горничной... Она считает меня горничной! В моем собственном доме!
– Я не горничная, – говорю я. – Я Галина. Жена Сергея

— Ты очень дорогая помощница, Полина, — его голос был тихим, как шелест лавины. — Этот костюм стоил больше, чем твоя зарплата за полгода. — Я отработаю, — вскинула я подбородок. — Не сомневаюсь. Но учти: в «Орлином замке» я устанавливаю правила. И я не люблю сюрпризов.
Я — столичный ревизор, «акула» ресторанного бизнеса. Моя задача — уничтожить этот отель в горах Кавказа, чтобы мой босс купил его за бесценок. План был идеальным, пока меня не перепутали с новой помощницей повара. Теперь вместо отчетов у меня — раскаленные плиты, вместо офиса — суровая кухня, а вместо начальника — Он. Рустам. Властный горец, который не терпит возражений и презирает москвичек.
Он думает, что я — обычная пышка, умеющая только печь медовики. Он не знает, что я приехала его разорить. Но как мне довести дело до конца, если от его случайного прикосновения я забываю все цифры, а его «наказания» заставляют мое сердце биться в сумасшедшем ритме?

Лика, резко зажав рот ладонью и издав сдавленный, болезненный звук, бросилась в сторону ванной комнаты.
– Ой, Мая... опять накрыло... – донеслось до меня сквозь шум включенной воды. – Посмотри, пожалуйста, в моем телефоне... контакт «Врач Елена». Она моя подружка. Набери, спроси, что мне выпить от этой проклятой тошноты! Мне совсем плохо...
Смартфон Лики остался лежать на столе экраном вверх, поблескивая глянцевой поверхностью. На нем всё еще висело открытое окно мессенджера.
Последний диалог в списке – «Руслан».
Что?
О чем это они переписывались с моим мужем?
Мои пальцы сами собой открыли чат. В переписке фотография черно-белого изображения, на котором отчетливо угадывался крошечный плод.
И текст от Лики, напечатанный под снимком, как моя личная эпитафия: «Поздравляю, папа!»

Тарелка наклоняется, и горячий борщ с тихим бульканьем льется прямо на брюки мужчины.
Несколько секунд завороженно смотрю на то, как это происходит, а затем Геракл подскакивает на ноги и начинает громко орать.
– Ты что, рехнулась?! Ты меня кипятком ошпарила! Ты хоть знаешь, сколько эти брюки стоят?!
С ужасом смотрю, как он оттопыривает пальцами ткань чуть выше колен, и не могу произнести ни слова.
– Немедленно позови администратора! Слышишь? – Геракл бешено вращает глазами и вводит меня в еще больший ступор, – ты немая что ли?! Ау, очнись, говорю!

Из-за наглого выскочки я осталась без работы, и теперь вынуждена прислуживать богатой старухе. Но разве я могла знать, чем мне это грозит?!

В тридцать шесть лет я поняла, что моя жизнь мне не принадлежит. Я была жилеткой, кошельком и безотказной помощницей для всей семьи. И тогда я сбежала. Выключила телефон и уехала в одинокий домик в Кавказских горах.
Я искала тишину. А нашла снежный плен и мужчину, который заставил меня вспомнить, каково это — быть слабой. Рустам спасает чужие жизни, но его собственная душа давно покрылась льдом.
Мы оказались заперты под одной крышей, и теперь нам придется снять свои маски. Сможет ли простая домашняя женщина с аппетитными формами растопить сердце сурового спасателя? И позволит ли он ей вернуться в прошлую жизнь, когда сойдут снега?

— Ты здесь никто, булочка. Стены твои, а всё, что в них — моё. И я никуда не уйду.
Я бросила Москву, чтобы начать жизнь с чистого листа в старом бабушкином доме в сердце гор. Мечтала печь хлеб и дышать туманами, а нашла ЕГО.
Руслан Болатаев. Хмурый горец, хозяин огромной пасеки и мужчина, чьи плечи шире моих горизонтов. Он заявляет, что этот дом принадлежит ему по праву силы и договора. Он не верит в мои бизнес-планы и считает меня изнеженной городской «пышкой», которая сбежит после первого же ливня.
Но он еще не знает, на что я способна ради своей мечты. Мы заперты в одном доме на целый год. Между нами — юридический тупик, гул пятисот пчелиных семей и искры, от которых загорается воздух.
Я завоюю этот перевал. Даже если для этого придется сначала завоевать сердце его сурового хозяина.
В тексте вас ждут:
Очень горячий и надежный герой (настоящий мужчина-скала);
Героиня с аппетитными формами (не унывает и потрясающе готовит);
Вынужденное сожительство (от ненависти до сумасшедшей

Приоткрытая дверь кабинета словно манит меня. Я застываю на пороге, не в силах отвести взгляд от того, что происходит внутри.
Лев стоит спиной ко мне, широкие плечи напряжены под белоснежной рубашкой. Его руки нежно обхватывают тонкую талию женщины в синем платье. Она запрокидывает голову назад, длинные каштановые волосы рассыпаются по обнаженным плечам. Её губы приоткрыты.
Приглушенный свет настольной лампы окутывает их силуэты мягким золотистым сиянием. Его черный пиджак небрежно висит на спинке кресла. Её туфли валяются на персидском ковре.
Здесь. Сейчас. Пока внизу гремит музыка и звенят бокалы с шампанским.
Мой муж изменяет мне.
Дыхание застревает в горле. Сердце бешено колотится, отдаваясь болью в висках. Руки начинают дрожать, пальцы судорожно сжимаются в кулаки. Холодный пот выступает на лбу.
Я не могу пошевелиться. Не могу отвернуться. Не могу даже моргнуть.

Я сбежала из города после серого, выпивающего душу развода, надеясь на тихую независимость в «убитом» доме в пригороде. Но вместо спокойного ремонта я получила череду бытовых аварий и сурового горца в личные спасатели. Он ворчит на мою «городскую неумелость», пока его невероятно шумная и колоритная родня уже вовсю печет пироги к нашей предполагаемой свадьбе. Я прячу свои комплексы из-за лишнего веса за мешковатой одеждой и до дрожи боюсь поверить, что этот скалистый, сильный мужчина видит во мне не просто «неумеху», а женщину своей мечты.

Мой бывший муж годами внушал мне, что я — лишь бледная и бесформенная тень настоящей красоты. Я вложила последние сбережения в старый сруб как в крепость для своего одиночества. Но каждая прорванная труба, замкнутая проводка и рухнувший забор лишь сильнее привязывают меня к Рустаму, который незаметно берет шефство не только над моей стройкой, но и над моим сердцем.

Он — единственный, кто может спасти мой амбициозный проект по производству крафтового сыра, но вместо делового партнерства я получила уничтожающий взгляд и приказ немедленно убираться восвояси. Для него я — взбалмошная «фифа» в ярком платье, решившая поиграть в фермера, а для меня он — невыносимый бородатый великан, чье молчание бьет сильнее любых слов. Арман выставил жесткий ультиматум: если я не сбегу из его родового дома через семь дней, заветный редкий мед станет моим. Он не знает, что за моей широкой улыбкой и любовью к рюшам скрывается железная воля. Теперь я вынуждена делить с ним быт в суровой мужской берлоге. Но он не знал, что я готова рискнуть всем, даже собственной жизнью во время внезапного горного обвала, лишь бы доказать: я здесь не ради пари, а потому что его вершины без меня теперь кажутся пустыми.