Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Алло! Алло, это Арсений? Арсений Сабуров? — слышу на той стороне сбивчивый женский голос.
— Допустим. Кто это?
— Это Таня.
— Какая Таня? — уточняю, еле сдерживая злость.
— Ну, Таня Колпакова! Подруга Софии.
Я хмурюсь, слыша имя своей бывшей жены.
— Я вас смутно помню, — отвечаю я.
— Господи, сейчас не до этого! — выпаливает она. — Софии нет уже сутки!
— Вы, кажется, ошиблись номером, — говорю холодно. — Мы с Софией развелись шесть лет назад. С тех пор я не имею отношения ни к ее жизни, ни к ее…
— Номер я не ошиблась! — вспыхивает она. — Я его в Софином блокноте нашла! У нее на первой странице: «Арсений Сабуров». И этот номер. Думаете, я от нечего делать вам названиваю?
— Допустим, вы нашли мой номер, — говорю я. — Но я по-прежнему не понимаю, зачем вы все это мне говорите.
— Затем, что это ваша дочка.
— Повторите.
— Господи, да что тут повторять?! — снова срывается она. — Варвара — ваша дочь! София была беременна, когда вы разошлись!
Я смеюсь. Коротко и без радости.
— Допустим. Кто это?
— Это Таня.
— Какая Таня? — уточняю, еле сдерживая злость.
— Ну, Таня Колпакова! Подруга Софии.
Я хмурюсь, слыша имя своей бывшей жены.
— Я вас смутно помню, — отвечаю я.
— Господи, сейчас не до этого! — выпаливает она. — Софии нет уже сутки!
— Вы, кажется, ошиблись номером, — говорю холодно. — Мы с Софией развелись шесть лет назад. С тех пор я не имею отношения ни к ее жизни, ни к ее…
— Номер я не ошиблась! — вспыхивает она. — Я его в Софином блокноте нашла! У нее на первой странице: «Арсений Сабуров». И этот номер. Думаете, я от нечего делать вам названиваю?
— Допустим, вы нашли мой номер, — говорю я. — Но я по-прежнему не понимаю, зачем вы все это мне говорите.
— Затем, что это ваша дочка.
— Повторите.
— Господи, да что тут повторять?! — снова срывается она. — Варвара — ваша дочь! София была беременна, когда вы разошлись!
Я смеюсь. Коротко и без радости.
🔥ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА! 🔥 ПЕРВЫЕ ДНИ МИН ЦЕНА! 🔥
– Лена, – я смотрю подруге в глаза. – Я только что слышала, как муж по телефону сказал, что купил любовнице Порше. Порше, понимаешь? И добавил: "Что еще ты от меня хочешь?"
Лена застывает с бокалом в руке, она уже успела налить себе из открытой бутылке на столе.
– Что?! – она ставит бокал так резко, что содержимое расплескивается. – Ты уверена? Может, тебе послышалось?
– Я стояла под дверью его кабинета, – я чувствую, как наворачиваются слезы, но заставляю себя не плакать. Не сейчас. – Я слышала это, у него есть другая…
Я стою в коридоре собственной квартиры и слышу, как мой муж говорит по телефону: «Я купил тебе Порше, детка».
Восемь лет брака, мои деньги, вложенные в его бизнес – все летит к черту из-за какой-то девки, ради которой мой муж готов тратить миллионы.
Я не позволю предателю почивать на лаврах. Я обязательно накажу!
– Лена, – я смотрю подруге в глаза. – Я только что слышала, как муж по телефону сказал, что купил любовнице Порше. Порше, понимаешь? И добавил: "Что еще ты от меня хочешь?"
Лена застывает с бокалом в руке, она уже успела налить себе из открытой бутылке на столе.
– Что?! – она ставит бокал так резко, что содержимое расплескивается. – Ты уверена? Может, тебе послышалось?
– Я стояла под дверью его кабинета, – я чувствую, как наворачиваются слезы, но заставляю себя не плакать. Не сейчас. – Я слышала это, у него есть другая…
Я стою в коридоре собственной квартиры и слышу, как мой муж говорит по телефону: «Я купил тебе Порше, детка».
Восемь лет брака, мои деньги, вложенные в его бизнес – все летит к черту из-за какой-то девки, ради которой мой муж готов тратить миллионы.
Я не позволю предателю почивать на лаврах. Я обязательно накажу!
— Мне нужна фиктивная невеста, Ева. Идеальная кукла для семейных ужинов. Подпиши контракт, и я закрою все твои долги.
Четыре года назад Макар Северский выиграл в споре на меня ящик дорогого виски. Я была для него «святошей» и «экспериментом», а он для меня — целой вселенной. Узнав правду, я исчезла, пообещав себе, что он никогда не узнает о последствиях той ночи.
Теперь я стою в его роскошном кабинете. Он — ледяной хозяин жизни. Я —женщина, готовая сгореть в аду ради своего ребенка.
Он не знает, что эти деньги нужны мне не на красивую жизнь, а на спасение нашего сына. И если для этого нужно будет стать невестой дьявола — я надену это проклятое кольцо. Но я сделаю всё, чтобы он никогда не увидел в Мише свои глаза.
Четыре года назад Макар Северский выиграл в споре на меня ящик дорогого виски. Я была для него «святошей» и «экспериментом», а он для меня — целой вселенной. Узнав правду, я исчезла, пообещав себе, что он никогда не узнает о последствиях той ночи.
Теперь я стою в его роскошном кабинете. Он — ледяной хозяин жизни. Я —женщина, готовая сгореть в аду ради своего ребенка.
Он не знает, что эти деньги нужны мне не на красивую жизнь, а на спасение нашего сына. И если для этого нужно будет стать невестой дьявола — я надену это проклятое кольцо. Но я сделаю всё, чтобы он никогда не увидел в Мише свои глаза.
Телефон на столе вибрирует. Незнакомый номер. Обычно я не беру такие - вечно какие-то спамеры, кредиты, опросы. Но сегодня что-то заставляет меня провести пальцем по экрану.
- Алло?
- Оксана Игоревна? - Женский голос. Молодой, уверенный, с лёгкой хрипотцой.
- Да, это я.
Пауза. Секунда, две, три. Я слышу, как она дышит в трубку. Потом:
- Мне нужно с вами поговорить.
Четыре слова. Всего четыре слова, но от них у меня холодеет всё внутри. Потому что я знаю этот тон. Знаю эту интонацию. Так говорят, когда хотят разрушить чью-то жизнь.
_____
Гудки.
Я смотрю на экран телефона. Вызов длился сорок три секунды. Сорок три секунды, которые разделили мою жизнь на «до» и «после»…
- Алло?
- Оксана Игоревна? - Женский голос. Молодой, уверенный, с лёгкой хрипотцой.
- Да, это я.
Пауза. Секунда, две, три. Я слышу, как она дышит в трубку. Потом:
- Мне нужно с вами поговорить.
Четыре слова. Всего четыре слова, но от них у меня холодеет всё внутри. Потому что я знаю этот тон. Знаю эту интонацию. Так говорят, когда хотят разрушить чью-то жизнь.
_____
Гудки.
Я смотрю на экран телефона. Вызов длился сорок три секунды. Сорок три секунды, которые разделили мою жизнь на «до» и «после»…
Мне подарили путевку на круиз, с тренингом по похудению. И ладно бы просто круиз — так я ещё и вляпалась по полной. Познакомилась с красивым мужчиной, сошла с ним на берег в Стамбуле и опоздала на корабль. На корабле остались все наши деньги и вещи. Теперь главное для нас пережить пять дней, до возвращения корабля в порт.
Матвей – золотой мальчик, привыкший прожигать жизнь и состояние отца. Когда терпение родителя лопается, он ставит жесткий ультиматум: либо Матвей доказывает, что способен на серьезные отношения, либо лишается всего. В качестве насмешки отец указывает на скромную девушку за соседним столиком: «Хоть на ней женись, если сможешь».
Самоуверенный Матвей бросается выполнять задание, даже не подозревая, что эта девушка – Алиса – уже знает его. И ненавидит всей душой. Несколько лет назад он разрушил ее жизнь, даже не запомнив этого. Теперь каждая его попытка приблизиться натыкается на стену презрения и боли.
Но Матвей не привык проигрывать. Он начинает осаду, не понимая, что ставки в этой игре давно изменились. Что, если ради победы ему придется стать другим? Что, если настоящие чувства ворвутся туда, где был лишь холодный расчет? И что произойдет, когда правда о том, с чего все началось, выйдет наружу?
История о том, как циничный спор может обернуться настоящей любовью — или уничтожить вс
Самоуверенный Матвей бросается выполнять задание, даже не подозревая, что эта девушка – Алиса – уже знает его. И ненавидит всей душой. Несколько лет назад он разрушил ее жизнь, даже не запомнив этого. Теперь каждая его попытка приблизиться натыкается на стену презрения и боли.
Но Матвей не привык проигрывать. Он начинает осаду, не понимая, что ставки в этой игре давно изменились. Что, если ради победы ему придется стать другим? Что, если настоящие чувства ворвутся туда, где был лишь холодный расчет? И что произойдет, когда правда о том, с чего все началось, выйдет наружу?
История о том, как циничный спор может обернуться настоящей любовью — или уничтожить вс
Поднимаюсь на седьмой этаж, открываю дверь — и сразу слышу голоса. Женский смех, низкий и мелодичный, и голос Андрея. Они в гостиной.
Ноги будто наливаются свинцом, но я заставляю себя идти вперёд. Прохожу по коридору, останавливаюсь в дверях гостиной — и застываю.
Андрей сидит на диване, а рядом с ним — та самая женщина из кафе. На ней шелковое платье персикового цвета, волосы аккуратно уложены, на губах — та же вишнёвая помада. Она чувствует себя здесь как дома: нога закинута на ногу, в руке чашка чая, на лице — расслабленная улыбка.
Они оба поворачиваются ко мне. На лице Андрея — шок, потом мгновенная паника. Женщина же, напротив, сохраняет спокойствие, только чуть приподнимает бровь, словно я — незваная гостья, нарушившая их уютный вечер.
— Аня… — начинает Андрей, вставая. — Ты сегодня рано.
В моей голове крутится только одна мысль: «Он привёл её сюда. В наш дом. В нашу гостиную. После всего, что было».
— Что… что она здесь делает? — мой голос звучит хрипло, будто чужой.
Ноги будто наливаются свинцом, но я заставляю себя идти вперёд. Прохожу по коридору, останавливаюсь в дверях гостиной — и застываю.
Андрей сидит на диване, а рядом с ним — та самая женщина из кафе. На ней шелковое платье персикового цвета, волосы аккуратно уложены, на губах — та же вишнёвая помада. Она чувствует себя здесь как дома: нога закинута на ногу, в руке чашка чая, на лице — расслабленная улыбка.
Они оба поворачиваются ко мне. На лице Андрея — шок, потом мгновенная паника. Женщина же, напротив, сохраняет спокойствие, только чуть приподнимает бровь, словно я — незваная гостья, нарушившая их уютный вечер.
— Аня… — начинает Андрей, вставая. — Ты сегодня рано.
В моей голове крутится только одна мысль: «Он привёл её сюда. В наш дом. В нашу гостиную. После всего, что было».
— Что… что она здесь делает? — мой голос звучит хрипло, будто чужой.
– Я хочу развод.
– Развод, – повторил это слово как плохую шутку. – Да куда ты пойдешь, Ника? Серьезно. Куда?
– Это моя забота.
– Твоя забота. Ты вообще понимаешь, как ты живешь? Квартира – моя. Машина – моя. Отпуск в Италии, шуба в шкафу, клиника, где ты зубы лечишь – все это кто оплачивал?
– Я работала все пять лет.
– Работала! Консультантом. За свои, копейки ты бы снимала комнату где-нибудь на окраине. Я дал тебе жизнь, Ника. А ты что дала мне?
Я молчала. Не потому что не знала, что ответить. А потому что знала: что бы я ни сказала – он уже решил, чем это закончится.
– Ничего, – ответил сам. – Скучная, вечно со своей работой и своими принципами. Думаешь, я не знал, что ты придешь сегодня с тортиком и своей новостью? – Предсказуемая как часы. Пять лет одно и то же.
– Развод, – повторил это слово как плохую шутку. – Да куда ты пойдешь, Ника? Серьезно. Куда?
– Это моя забота.
– Твоя забота. Ты вообще понимаешь, как ты живешь? Квартира – моя. Машина – моя. Отпуск в Италии, шуба в шкафу, клиника, где ты зубы лечишь – все это кто оплачивал?
– Я работала все пять лет.
– Работала! Консультантом. За свои, копейки ты бы снимала комнату где-нибудь на окраине. Я дал тебе жизнь, Ника. А ты что дала мне?
Я молчала. Не потому что не знала, что ответить. А потому что знала: что бы я ни сказала – он уже решил, чем это закончится.
– Ничего, – ответил сам. – Скучная, вечно со своей работой и своими принципами. Думаешь, я не знал, что ты придешь сегодня с тортиком и своей новостью? – Предсказуемая как часы. Пять лет одно и то же.
Он сделал шаг вперед, сокращая то ничтожное расстояние, что их разделяло.
Его рука, крупная, с длинными сильными пальцами, медленно поднялась к её лицу.
Он не касался её сразу — он медлил, наслаждаясь моментом, заставляя её сердце биться в горле.
Когда его кончики пальцев наконец коснулись её щеки, Настя невольно прикрыла глаза.
Его кожа была горячей, чуть шершавой от морской соли и ветра, и это прикосновение было самым интимным из всего, что она когда-либо испытывала.
Он вел рукой по контуру её лица, замирая у губ, затем спускался к шее, где бешено билась жилка.
Каждое его движение было наполнено мужской властью и, в то же время, какой-то надрывной, почти благоговейной нежностью.
— Ты прекрасна, как скрипка в лунном свете, — выдохнул он ей в самые губы. — Я боюсь сломать тебя, но еще больше я боюсь тебя отпустить.
— Не отпускай меня…
Его рука, крупная, с длинными сильными пальцами, медленно поднялась к её лицу.
Он не касался её сразу — он медлил, наслаждаясь моментом, заставляя её сердце биться в горле.
Когда его кончики пальцев наконец коснулись её щеки, Настя невольно прикрыла глаза.
Его кожа была горячей, чуть шершавой от морской соли и ветра, и это прикосновение было самым интимным из всего, что она когда-либо испытывала.
Он вел рукой по контуру её лица, замирая у губ, затем спускался к шее, где бешено билась жилка.
Каждое его движение было наполнено мужской властью и, в то же время, какой-то надрывной, почти благоговейной нежностью.
— Ты прекрасна, как скрипка в лунном свете, — выдохнул он ей в самые губы. — Я боюсь сломать тебя, но еще больше я боюсь тебя отпустить.
— Не отпускай меня…
– Ты меня обманула! - кричит мой муж. - Это не мой ребенок!
Он бросает какие-то бумаги, которые разлетаются под моими ногами.
– Этого не может быть, - с ужасом смотрю на мужа. - Мы же ЭКО делали.
– Вот ты и решила меня обмануть, раз я бесплоден! Да! Я бесплоден, но не позволю себя обманывать! Катись к отцу своего ребенка, но чтобы ноги твоей в моем доме больше не было!
Я никогда не изменяла мужу. Но моя гордость не позволила мне доказывать обратное. Потому я собрала вещи и ушла. Но правду мне все равно пришлось узнать.
Он бросает какие-то бумаги, которые разлетаются под моими ногами.
– Этого не может быть, - с ужасом смотрю на мужа. - Мы же ЭКО делали.
– Вот ты и решила меня обмануть, раз я бесплоден! Да! Я бесплоден, но не позволю себя обманывать! Катись к отцу своего ребенка, но чтобы ноги твоей в моем доме больше не было!
Я никогда не изменяла мужу. Но моя гордость не позволила мне доказывать обратное. Потому я собрала вещи и ушла. Но правду мне все равно пришлось узнать.
Подборка эмоциональных женских романов
Выберите полку для книги