Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Где… мой муж? — выдавливаю я слабо.
— Его больше нет, — проговаривает чётко Амир — старший брат моего мужа. — И пока ты лежала без сознания, прошли похороны.
— О господи! — задыхаюсь я от этой новости.
Слёзы катятся по щекам, но не от скорби, это слёзы облегчения.
Наконец я свободна от жестокого тирана.
— Понимаю, тебе нужно время, чтобы это осознать, — хмуро выдает Амир.
— Я смогу вернуться в дом моего дяди? — шепчу с надеждой.
— Конечно, нет, — выдаёт чётко Амир. — По обычаю ты и твой ребенок после рождения останетесь в нашей семье. Как только закончится траур, ты станешь моей женой.
Что? Только не это!
Хочу закричать, возразить, сказать, что это невозможно, но слова не идут. То облегчение, которое я испытала секунду назад, сменяется новым страхом.
Я понимаю, мне с трудом удалось вырваться из одной клетки, но я тут же угодила в другую, к еще более жестокому и опасному зверю. И кажется, он теперь решил отомстить мне за то, что когда-то я предпочла ему младшего брата…
— Его больше нет, — проговаривает чётко Амир — старший брат моего мужа. — И пока ты лежала без сознания, прошли похороны.
— О господи! — задыхаюсь я от этой новости.
Слёзы катятся по щекам, но не от скорби, это слёзы облегчения.
Наконец я свободна от жестокого тирана.
— Понимаю, тебе нужно время, чтобы это осознать, — хмуро выдает Амир.
— Я смогу вернуться в дом моего дяди? — шепчу с надеждой.
— Конечно, нет, — выдаёт чётко Амир. — По обычаю ты и твой ребенок после рождения останетесь в нашей семье. Как только закончится траур, ты станешь моей женой.
Что? Только не это!
Хочу закричать, возразить, сказать, что это невозможно, но слова не идут. То облегчение, которое я испытала секунду назад, сменяется новым страхом.
Я понимаю, мне с трудом удалось вырваться из одной клетки, но я тут же угодила в другую, к еще более жестокому и опасному зверю. И кажется, он теперь решил отомстить мне за то, что когда-то я предпочла ему младшего брата…
— Ты никуда не уйдешь.
— Попробуйте меня остановить!
— Это защита. Ты глупа, если не понимаешь разницы.
— Защита? Вы запираете меня здесь. Вы ничем не лучше тех бандитов!
Азамат делает стремительный шаг вперед, и я инстинктивно отскакиваю.
— Не лучше бандитов? Бандиты хотели тебя сломать, продать, выбросить. Я...
— Вы что? Присвоили?
Его ладонь с силой прижимается к стене рядом с моей головой, загораживая путь. Другая хватает меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. В них бушует настоящая буря.
— Потому что я устал хоронить! Поняла? Я похоронил отца, подстреленного из-за угла. Похоронил двенадцать пацанов, моих пацанов, которые доверяли мне свою жизнь, в том проклятом ущелье! Их кровь до сих пор на моих руках, учительница! И когда взяли тебя... — его голос срывается, и он на секунду закрывает глаза, будто отгоняя видение. — Это был последний шаг. Потому что ты была под моей защитой. И это для них, и для меня, значило одно и то же: они перешли последнюю черту.
— Попробуйте меня остановить!
— Это защита. Ты глупа, если не понимаешь разницы.
— Защита? Вы запираете меня здесь. Вы ничем не лучше тех бандитов!
Азамат делает стремительный шаг вперед, и я инстинктивно отскакиваю.
— Не лучше бандитов? Бандиты хотели тебя сломать, продать, выбросить. Я...
— Вы что? Присвоили?
Его ладонь с силой прижимается к стене рядом с моей головой, загораживая путь. Другая хватает меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. В них бушует настоящая буря.
— Потому что я устал хоронить! Поняла? Я похоронил отца, подстреленного из-за угла. Похоронил двенадцать пацанов, моих пацанов, которые доверяли мне свою жизнь, в том проклятом ущелье! Их кровь до сих пор на моих руках, учительница! И когда взяли тебя... — его голос срывается, и он на секунду закрывает глаза, будто отгоняя видение. — Это был последний шаг. Потому что ты была под моей защитой. И это для них, и для меня, значило одно и то же: они перешли последнюю черту.
Меня зовут Вера, и в свои девятнадцать я оказалась в руках похитителей из-за долгов отчима. Они привезли меня в дом человека по прозвищу Север. Я думала — конец. Но Александр Ветров прогнал бандитов и заявил, что я останусь у него. «Ты в беде, девочка, — сказал он. — Если отпущу — не дойдёшь до ворот». Он предложил сделку: месяц полного послушания, и он закроет все долги. Я ненавидела его за холодность и власть, но с каждым днём всё сильнее чувствовала, как лёд в его глазах тает. Что скрывается за его маской? И зачем я на самом деле нужна ему?
— Да! Мне нравится! — знакомый мужской голос заставляет меня замереть.
Муж. И рыжеволосая девица.
— Как романтично! Не помешаю “деловой встрече”? Сейчас только камеру включу…
— Агата?! — его лицо белеет. — Ты как? Откуда?
— С небес спустилась, чтобы полюбоваться на вас. Что же вы застыли? Не отвлекайтесь, продолжайте! Скоро станете звёздами интернета!
— Агата, не устраивай цирк, у меня нет к ней чувств!
— Что-о-о?! — его любовница орёт так, что дрожат стёкла. — Что ты мне кричал минуту назад? Ты — моя богиня! А жена — как бревно!
Бутылка шампанского летит в стену. Антикварная ваза отбивает крыло мраморной статуи, которая стоит целое состояние.
— Что ты творишь?! Это же арендованная вилла!
— А это, — швыряю обручальное кольцо ему в лицо, — тебе на десерт.
***
Он торопился подать на развод, но через полгода вернулся и начал жалеть.
Когда увидел меня такой, какой не ожидал…
Муж. И рыжеволосая девица.
— Как романтично! Не помешаю “деловой встрече”? Сейчас только камеру включу…
— Агата?! — его лицо белеет. — Ты как? Откуда?
— С небес спустилась, чтобы полюбоваться на вас. Что же вы застыли? Не отвлекайтесь, продолжайте! Скоро станете звёздами интернета!
— Агата, не устраивай цирк, у меня нет к ней чувств!
— Что-о-о?! — его любовница орёт так, что дрожат стёкла. — Что ты мне кричал минуту назад? Ты — моя богиня! А жена — как бревно!
Бутылка шампанского летит в стену. Антикварная ваза отбивает крыло мраморной статуи, которая стоит целое состояние.
— Что ты творишь?! Это же арендованная вилла!
— А это, — швыряю обручальное кольцо ему в лицо, — тебе на десерт.
***
Он торопился подать на развод, но через полгода вернулся и начал жалеть.
Когда увидел меня такой, какой не ожидал…
— Самое главное, что ты девственница, — наклонившись к моему уху, говорит мужчина. — Так сказал твой отец. Надеюсь, это правда. Иначе он пожалеет.
— Ты… как ты… смеешь меня трогать?! — выпаливаю я.
— Ты будешь моей женой, — продолжает он. — И родишь мне ребенка.
— Нет! — потрясенно выдыхаю я. — Ты издеваешься, да? Отец отдал меня тебе, чтобы ты издевался?
— Что ты, Крошка, — расслабленно усмехается Роман. — Я не издеваюсь над девушками. Иногда только шлепаю и связываю, но они не против, поверь.
***
Он похитил меня. Заявил, что я буду его женой и рожу ему ребенка. Мое мнение его не интересует, отказы – смешат. Ненавижу его! Но ему на это плевать. Ведь он всегда получает все, что захочет.
#Властный герой, невинная героиня
#Очень горячо и откровенно
#Вынужденный брак
— Ты… как ты… смеешь меня трогать?! — выпаливаю я.
— Ты будешь моей женой, — продолжает он. — И родишь мне ребенка.
— Нет! — потрясенно выдыхаю я. — Ты издеваешься, да? Отец отдал меня тебе, чтобы ты издевался?
— Что ты, Крошка, — расслабленно усмехается Роман. — Я не издеваюсь над девушками. Иногда только шлепаю и связываю, но они не против, поверь.
***
Он похитил меня. Заявил, что я буду его женой и рожу ему ребенка. Мое мнение его не интересует, отказы – смешат. Ненавижу его! Но ему на это плевать. Ведь он всегда получает все, что захочет.
#Властный герой, невинная героиня
#Очень горячо и откровенно
#Вынужденный брак
Он был моей первой любовью и исчез, выбрав карьеру, а не меня. Мне казалось, я уже давно забыла его, но жизнь не складывалась, пока мы снова не встретились...
Простой мастер, который сам чинит проводку в загородном отеле оказался его владельцем и моим бывшим. Я провела с ним незабываемые два дня и убежала. Испугавшись, что он снова выберет не меня. Ведь дважды в одну реку не войдешь...
Но две полоски и чудо под сердцем может все изменить?
Простой мастер, который сам чинит проводку в загородном отеле оказался его владельцем и моим бывшим. Я провела с ним незабываемые два дня и убежала. Испугавшись, что он снова выберет не меня. Ведь дважды в одну реку не войдешь...
Но две полоски и чудо под сердцем может все изменить?
— Вы ненавидите меня только из-за фамилии?
Мой голос звучит тише, чем я хотела.
— Ненавижу всё, что вы олицетворяете, — говорит он, и его голос — это скрежет по гравию. — Фальшь. Позолоту. — Он делает затяжку, глаза сужаются. — И хлипкие стены, в которых люди сгорают заживо.
Каждое слово — удар. «Хлипкие стены» — это те самые новостройки её отца. Крики, которых она не слышала. Запах гари, который никогда не доносился до их утеплённых окон.
— Вы ничего обо мне не знаете, — говорю я, и в голосе звенит металл.
— Знаю достаточно, — произносит он на выдохе. — Вы здесь. В этом платье. С этой фамилией. Вы — часть системы, которая убивает моих людей. Остальное — детали.
Мой голос звучит тише, чем я хотела.
— Ненавижу всё, что вы олицетворяете, — говорит он, и его голос — это скрежет по гравию. — Фальшь. Позолоту. — Он делает затяжку, глаза сужаются. — И хлипкие стены, в которых люди сгорают заживо.
Каждое слово — удар. «Хлипкие стены» — это те самые новостройки её отца. Крики, которых она не слышала. Запах гари, который никогда не доносился до их утеплённых окон.
— Вы ничего обо мне не знаете, — говорю я, и в голосе звенит металл.
— Знаю достаточно, — произносит он на выдохе. — Вы здесь. В этом платье. С этой фамилией. Вы — часть системы, которая убивает моих людей. Остальное — детали.
Я — Бессердечный. Так меня называют. Хирург, для которого эмоции — вирус, а пациенты — набор диагнозов. Мой мир стерилен, как операционная. В нём нет места теплу.
Пока не пришла она.
Соня — сиделка моего дяди. Слишком живая. Слишком тёплая. Ошибка в моём идеальном коде. Я пытаюсь выдавить её холодом, но каждое её прикосновение плавит лёд. Я не умею быть нежным. Мои руки, резавшие плоть, теперь владеют каждой клеткой её тела.
Кто посмеет ей угрожать — исчезнет. Методично. Холодно. Навсегда.
Я — Бессердечный.
Но теперь моё сердце бьётся у неё в руках.
Пока не пришла она.
Соня — сиделка моего дяди. Слишком живая. Слишком тёплая. Ошибка в моём идеальном коде. Я пытаюсь выдавить её холодом, но каждое её прикосновение плавит лёд. Я не умею быть нежным. Мои руки, резавшие плоть, теперь владеют каждой клеткой её тела.
Кто посмеет ей угрожать — исчезнет. Методично. Холодно. Навсегда.
Я — Бессердечный.
Но теперь моё сердце бьётся у неё в руках.
— Ты всегда считал девушек до тридцати детьми... А сам уходишь к молодой любовнице? — заставляю стоять себя ровно.
— Нет, не к молодой, — отрезает муж. — Я предпочитаю женщин постарше, чтобы и фигурка была ого-го и Пушкина с Маяковским могла пересказать. Сама знаешь, только тело меня не привлекает.
— А как же я?
— Тридцать лет — слишком много для брака с одной женщиной! Не хочу на смертном одре жалеть, что никого кроме тебя не пробовал. И вообще, сейчас речь не о тебе, а обо мне! Я тебя всю жизнь на пьедестал ставил, выполнял все твои капризы... пора уже и мне почувствовать вкус жизни. Но ты не переживай, если мне понадобится чье-то заботливое крылышко, я знаю, где тебя найти.
Два года муж "чувствовал вкус жизни".
Два года развлекался с моей ровесницей — бывшей женой генерала.
Два года он никак не мог дать мне развод, то и дело ссылаясь на непредвиденные обстоятельства.
Пока мы не встретились случайно, и он не заявил:
— Нет, не к молодой, — отрезает муж. — Я предпочитаю женщин постарше, чтобы и фигурка была ого-го и Пушкина с Маяковским могла пересказать. Сама знаешь, только тело меня не привлекает.
— А как же я?
— Тридцать лет — слишком много для брака с одной женщиной! Не хочу на смертном одре жалеть, что никого кроме тебя не пробовал. И вообще, сейчас речь не о тебе, а обо мне! Я тебя всю жизнь на пьедестал ставил, выполнял все твои капризы... пора уже и мне почувствовать вкус жизни. Но ты не переживай, если мне понадобится чье-то заботливое крылышко, я знаю, где тебя найти.
Два года муж "чувствовал вкус жизни".
Два года развлекался с моей ровесницей — бывшей женой генерала.
Два года он никак не мог дать мне развод, то и дело ссылаясь на непредвиденные обстоятельства.
Пока мы не встретились случайно, и он не заявил:
— Мое решение: нет. Мне не интересно ваше предложение, — раздается уверенный голос. На секунду теряю самообладание, позволяя ярости вспыхнуть в крови. Но тут же гашу ее усилием воли. Эта «снежная королева» все-таки умудрилась меня выбесить. А ведь я собирался решить дело миром, не прибегая к шантажу.
— Ты хорошо подумала?
— Достаточно хорошо. Добровольно я с вами сотрудничать не буду.
***
Я заставил ее выйти за меня замуж, чтобы раздавить ее мужа, который мне давно как кость в горле. Думал, она лишь пешка в моей игре. Легко избавлюсь от нее, когда придет время. Только еще не знал, что в нашем браке развод не предусмотрен. Через полгода я не смогу ее отпустить. А она не захочет остаться…
🔹 Опасный и харизматичный герой, привыкший добиваться своего любыми способами
🔹 Героиня докажет этому хищнику, что «слабый» пол — не всегда слабый
🔹 Притяжение и противостояние, от которого искры летят
🔹 ХЭ
🔹 В книге нет упоминания запрещенных веществ
🔷 Текст читает Алисия Май
— Ты хорошо подумала?
— Достаточно хорошо. Добровольно я с вами сотрудничать не буду.
***
Я заставил ее выйти за меня замуж, чтобы раздавить ее мужа, который мне давно как кость в горле. Думал, она лишь пешка в моей игре. Легко избавлюсь от нее, когда придет время. Только еще не знал, что в нашем браке развод не предусмотрен. Через полгода я не смогу ее отпустить. А она не захочет остаться…
🔹 Опасный и харизматичный герой, привыкший добиваться своего любыми способами
🔹 Героиня докажет этому хищнику, что «слабый» пол — не всегда слабый
🔹 Притяжение и противостояние, от которого искры летят
🔹 ХЭ
🔹 В книге нет упоминания запрещенных веществ
🔷 Текст читает Алисия Май
Подборка эмоциональных женских романов
Выберите полку для книги