Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»

– Мам, это сто… мой папа? – дёрнула мою бывшую за рукав маленькая девочка.
Аня покраснела.
– Что ты такое говоришь, зайка, – нервно усмехнулась она, снова присаживаясь перед ребёнком на корточки.
Девочка нахмурилась и посмотрела на меня.
– Но ты зе говолила, сто моего папу тозе зовут Олег?
Я видел, как Аня побледнела и поджала губы. А потом резко встала, подхватила дочь на руки и попыталась обойти меня.
Я перехватил её свободную руку выше локтя. Хватка получилась жёсткой.
– Отпусти, – прошипела она.
– Никто никуда не пойдёт, – процедил я.

❗РОМАН ЗАВЕРШЁН. ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!❗

— Просыпайся! — чеканю я.
— Ты… чего? — голос мужа сипит ото сна.
Без объяснения включаю запись на видеорегистраторе. Комнату заполняют стоны.
— Что это? — хрипит Леша.
— Это ты. И твое представление, устроенное ночью в машине.
— Откуда ты… — он видит в моей руке видеорегистратор. — Ладно, изменил. Ну и что? Слушай, я был пьян. Это не считается.
— Не считается? — вскрикиваю. — Презерватив в бардачке тоже не считается? Ты даже не удосужился его выкинуть.
— Но додумался же спрятать, — Леша пожимает плечами. — Слушай, ну что ты хочешь меня? Это уже случилось. Извини, был неправ. Такое подойдет? Давай, успокаивайся и забей. Дай мне проспаться, а потом сделаем вид, что ничего не произошло.

– Ты что вообще на дороге делаешь?! Чуть под колеса не попала! Куда твоя мать вообще смотрит?! – рявкаю я во все горло, нависая над рыжей девчонкой лет пяти на вид.
Она восседает за рулем игрушечной машинки ядовито-розового цвета и, невозмутимо поправив на носу очки в форме звезд, выдает:
– Не кипятись, дядя, у меня толмозной путь колоткий. Я всё лассчитала.
Шокированно пялюсь на мелкую несколько секунд и рыкаю:
– Ну-ка показывай, где тут твоя мать. Сейчас я ей устрою!
Но когда я, Марк Суворов, встречаю мать этой мелкой рыжей катастрофы, понимаю, насколько влип. И почему мне показались такими знакомыми эти рыжие волосы и зеленые глаза.

ХЭ!
❤️ Не забудьте добавить в библиотеку и нажать "Нравится"!

— Знаешь, — начал он, — мы могли бы как-то компенсировать тебе неудобства.
— Например?
— Например, — он улыбнулся, — пригласить тебя сегодня вечером к нам. У нас небольшая вечеринка.
Алина подняла бровь.
— Это что, способ заставить меня терпеть ваш шум?
— Нет, — Сергей рассмеялся. — Просто мы поняли, что ты живешь одна, а сегодня 14 февраля.
— И что?
— И что это повод выпить.
Алина посмотрела на него, потом на дверь его квартиры, откуда доносился смех и музыка.
— Ладно, — неожиданно для себя сказала она. — Но только если вы действительно будете тише.

Каждую пятницу я собираю букет белых пионов для незнакомки и немного завидую женщине, которую так любят.
Заказ оплачен заранее, а на карточке всегда два слова: «Скучаю. До пятницы».
Но однажды курьер заболел, и я повезла заветный букет сама.
Дверь открыла моя подруга, а из глубины квартиры, донёсся голос, родной до последней ноты – голос моего мужа:
— Аль, поставь их скорее в вазу, а то завянут, как прошлые!
Они думали, я буду кричать и плакать. Зря. Я флорист — я умею работать с увядшим материалом. Следующий букет я соберу для вас, мои дорогие. И доставлю лично.Только повод будет для вас не радостный!

Тик-так. Тик-так... Равномерное тиканье часов заставляет сердце биться ещё сильнее.
Всё, как в глупом анекдоте. Тяну на себя ручку двери, а там на столе... До боли закусываю губу. Это невозможно. Просто невозможно.
– Сколько мы ещё будем скрываться, Марк? Я тебя люблю!
– Оля, прошу! Пойми, у нас большая разница в возрасте! И ты подруга моей дочери! Что скажут люди?
Ногти сильнее впиваются в ладони. Да какая разница, что скажут люди... Что скажу я, законная жена!!

— Врачи подтвердили, — произносит он. — Ты не можешь иметь детей.
Я киваю. Автоматически. Тело реагирует раньше разума — как при резком торможении: мышцы напрягаются, внутри всё съезжает вперёд и бьётся о лобовое стекло.
А, почему не мы? Почему, только я?
Мы с Каримом сидим за столом. На мне домашнее платье, на нём — белая рубашка, рукава закатаны, часы блестят. Ужин остывает. Я ещё надеюсь, что он скажет что-то другое. Что более одушевляющее.
— Это не приговор, — зачем-то говорю я. — Сейчас медицина… ЭКО… лечение… мы же кроме естественного процесса больше ничего не пробовали!
Я говорю быстро. Слишком. Слова высыпаются, как мелочь из дырявого кармана. Я хватаюсь за них, потому что, если остановлюсь — просто грохнусь сейчас на пол.
Муж смотрит на меня внимательно. Без какой-либо злости. Или жалости. Так смотрят на что-то малозначимую чепуху.
— Мне нужен наследник, Алия, — отвечает он. — Я ждал достаточно.
Я хочу спросить: А я тебе нужна?
Но не спрашиваю. Потому что ответ я уже

– Кир, я не смогу тебя встретить, – говорит муж.
– Ты… что? – голос выходит хриплым, мне приходится откашляться. – Кирилл, ты о чём? У нас выписка. Сегодня. Я в роддоме.
– Я знаю, – отвечает он слишком спокойно. – Кир, у меня срочные дела. Я пришлю кого-нибудь из ребят.
Новый год. Я только что родила. Муж не появляется дома, свекровь закатывает скандалы, жизнь летит ко всем чертям, а потом от меня требуют согласиться на развод.
И вот я уже мама-одиночка с двумя детьми.
Но я справилась. Я растила сыновей и научилась жить, не ожидая ни от кого помощи.
Вот только спустя несколько лет в очередной новый год наша спокойная жизнь снова переворачивается с ног на голову.

— Уходи. Прямо сейчас, — муж выставил меня за дверь в четверг вечером. Без объяснений. Без капли сожаления.
За спиной остались двенадцать лет брака, двое сыновей и... фальшивые доказательства моей измены. Измены, которой никогда не было.

– Анна, вы сегодня были великолепны. Зал просто стоял на ушах, – Павел делает шаг ко мне, обезоруживающе улыбаясь, и протягивает руку для приветствия. – Я счастлив, что скоро состоится наш совместный тур. Мы сделаем лучшее шоу в этой стране.
Веня тут же расплывается в широкой улыбке, победно поглядывая на меня, мол, «смотри, сам Беркутов пришел кланяться».
А я сижу, намертво вцепившись пальцами в подлокотники кресла, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Мои руки мелко дрожат. Этот человек стоит в двух шагах от меня, рассуждает о миллионах и славе, и даже не догадывается, что у нас есть общий сын.
Мысли о сыне, как всегда приводят меня в чувства.
Медленно разжимаю пальцы и заставляю себя подняться. Внутри полыхает жгучий огонь. Вся моя слабость, вся минутная паника испаряются, уступая место расчетливой, звенящей ярости.
Ты не узнал меня, Паша? Что ж, тем хуже для тебя. Теперь правила диктую я.