Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
Каждую пятницу я собираю букет белых пионов для незнакомки и немного завидую женщине, которую так любят.
Заказ оплачен заранее, а на карточке всегда два слова: «Скучаю. До пятницы».
Но однажды курьер заболел, и я повезла заветный букет сама.
Дверь открыла моя подруга, а из глубины квартиры, донёсся голос, родной до последней ноты – голос моего мужа:
— Аль, поставь их скорее в вазу, а то завянут, как прошлые!
Они думали, я буду кричать и плакать. Зря. Я флорист — я умею работать с увядшим материалом. Следующий букет я соберу для вас, мои дорогие. И доставлю лично.Только повод будет для вас не радостный!
Заказ оплачен заранее, а на карточке всегда два слова: «Скучаю. До пятницы».
Но однажды курьер заболел, и я повезла заветный букет сама.
Дверь открыла моя подруга, а из глубины квартиры, донёсся голос, родной до последней ноты – голос моего мужа:
— Аль, поставь их скорее в вазу, а то завянут, как прошлые!
Они думали, я буду кричать и плакать. Зря. Я флорист — я умею работать с увядшим материалом. Следующий букет я соберу для вас, мои дорогие. И доставлю лично.Только повод будет для вас не радостный!
Говорят, миллиардер Алекс Холодов — самый влиятельный в городе человек.
А еще говорят, что он избегает серьезных отношений и меняет женщин как перчатки.
— Но тебе, убогой, даже одну ночь с ним провести не светит, — заявляет моя сестра.
А я этого и не хочу!
Я работаю горничной в доме Холодова не по своей воле и мечтаю, чтобы эта каторга поскорее закончилась.
Однако у господина Холодова, похоже, совсем другие планы.
Потому что он внезапно объявляет меня… своей невестой.
Только вот зачем я ему?..
А еще говорят, что он избегает серьезных отношений и меняет женщин как перчатки.
— Но тебе, убогой, даже одну ночь с ним провести не светит, — заявляет моя сестра.
А я этого и не хочу!
Я работаю горничной в доме Холодова не по своей воле и мечтаю, чтобы эта каторга поскорее закончилась.
Однако у господина Холодова, похоже, совсем другие планы.
Потому что он внезапно объявляет меня… своей невестой.
Только вот зачем я ему?..
Тик-так. Тик-так... Равномерное тиканье часов заставляет сердце биться ещё сильнее.
Всё, как в глупом анекдоте. Тяну на себя ручку двери, а там на столе... До боли закусываю губу. Это невозможно. Просто невозможно.
– Сколько мы ещё будем скрываться, Марк? Я тебя люблю!
– Оля, прошу! Пойми, у нас большая разница в возрасте! И ты подруга моей дочери! Что скажут люди?
Ногти сильнее впиваются в ладони. Да какая разница, что скажут люди... Что скажу я, законная жена!!
Всё, как в глупом анекдоте. Тяну на себя ручку двери, а там на столе... До боли закусываю губу. Это невозможно. Просто невозможно.
– Сколько мы ещё будем скрываться, Марк? Я тебя люблю!
– Оля, прошу! Пойми, у нас большая разница в возрасте! И ты подруга моей дочери! Что скажут люди?
Ногти сильнее впиваются в ладони. Да какая разница, что скажут люди... Что скажу я, законная жена!!
– Кир, я не смогу тебя встретить, – говорит муж.
– Ты… что? – голос выходит хриплым, мне приходится откашляться. – Кирилл, ты о чём? У нас выписка. Сегодня. Я в роддоме.
– Я знаю, – отвечает он слишком спокойно. – Кир, у меня срочные дела. Я пришлю кого-нибудь из ребят.
Новый год. Я только что родила. Муж не появляется дома, свекровь закатывает скандалы, жизнь летит ко всем чертям, а потом от меня требуют согласиться на развод.
И вот я уже мама-одиночка с двумя детьми.
Но я справилась. Я растила сыновей и научилась жить, не ожидая ни от кого помощи.
Вот только спустя несколько лет в очередной новый год наша спокойная жизнь снова переворачивается с ног на голову.
– Ты… что? – голос выходит хриплым, мне приходится откашляться. – Кирилл, ты о чём? У нас выписка. Сегодня. Я в роддоме.
– Я знаю, – отвечает он слишком спокойно. – Кир, у меня срочные дела. Я пришлю кого-нибудь из ребят.
Новый год. Я только что родила. Муж не появляется дома, свекровь закатывает скандалы, жизнь летит ко всем чертям, а потом от меня требуют согласиться на развод.
И вот я уже мама-одиночка с двумя детьми.
Но я справилась. Я растила сыновей и научилась жить, не ожидая ни от кого помощи.
Вот только спустя несколько лет в очередной новый год наша спокойная жизнь снова переворачивается с ног на голову.
Меня унизили и выбросили полуголой на мороз… Поиграли, как с безвольной игрушкой, не имеющей права выбора. Конечно! Ведь они — мужчины! Они — сила, у ног которых распластался весь этот порочный мир. У них власть, деньги, и мужские законы!
А у меня? У меня только жгучее желание выжить!
И я сумела! Бросилась под колёса машины, в которой сидел ОН! Моя любовь, моя нежность. Он спас, защитил и заставил влюбиться!
Принц?
Нет…
В его глазах пляшут черти. Он мстителен, упрям и одержим мной до безумия. У него так много тайн… Но пока у нас есть всего семь ночей, чтобы познать любовь.
Пока нас не разлучили навсегда.
Навсегда? ХА!
Да он спалит все, к дьяволу, только бы я вновь оказалась в его руках. Вернее, уже спалил….
…— Леся, вот это новости… Вы выходите замуж?
— Да, Вадим. Буду рада видеть вас на свадьбе….
— А вашей свадьбы не будет, — прошипел Вадим, проследив за моим взглядом. — Не будет!
— Что… Что вы говорите?
— Ты моя, Лисёна. Моя! Вспомни семь ночей… Наши семь ночей…
А у меня? У меня только жгучее желание выжить!
И я сумела! Бросилась под колёса машины, в которой сидел ОН! Моя любовь, моя нежность. Он спас, защитил и заставил влюбиться!
Принц?
Нет…
В его глазах пляшут черти. Он мстителен, упрям и одержим мной до безумия. У него так много тайн… Но пока у нас есть всего семь ночей, чтобы познать любовь.
Пока нас не разлучили навсегда.
Навсегда? ХА!
Да он спалит все, к дьяволу, только бы я вновь оказалась в его руках. Вернее, уже спалил….
…— Леся, вот это новости… Вы выходите замуж?
— Да, Вадим. Буду рада видеть вас на свадьбе….
— А вашей свадьбы не будет, — прошипел Вадим, проследив за моим взглядом. — Не будет!
— Что… Что вы говорите?
— Ты моя, Лисёна. Моя! Вспомни семь ночей… Наши семь ночей…
— Уборка номеров! — бросаю я громко. — Уже ухожу.
Спешу на выход, но постоялец занимает весь проход и почему-то не двигается.
— Анна? — слышу над головой.
Резко вскидываю голову и врезаюсь в ледяной серый взгляд.
Не могу дышать.
Так и стою с мусорным пакетом и грязным пылесосом в дешевом халате с убранными под косынку светлыми волосами.
Перед ним.
Бывшим мужем.
Человеком, который так жестоко предал.
Выгнал меня ни с чем из нашего дома.
Оставил без гроша, лишь с небольшой сумкой, сломанной жизнью и тайной под сердцем.
Артем Соколов. Именно он стоит спустя пять лет после нашей последней встречи в номере убогой гостиницы, где я убираюсь.
Хуже и придумать нельзя было.
Спешу на выход, но постоялец занимает весь проход и почему-то не двигается.
— Анна? — слышу над головой.
Резко вскидываю голову и врезаюсь в ледяной серый взгляд.
Не могу дышать.
Так и стою с мусорным пакетом и грязным пылесосом в дешевом халате с убранными под косынку светлыми волосами.
Перед ним.
Бывшим мужем.
Человеком, который так жестоко предал.
Выгнал меня ни с чем из нашего дома.
Оставил без гроша, лишь с небольшой сумкой, сломанной жизнью и тайной под сердцем.
Артем Соколов. Именно он стоит спустя пять лет после нашей последней встречи в номере убогой гостиницы, где я убираюсь.
Хуже и придумать нельзя было.
Предвкушаю, как сейчас заберусь к мужу под одеяло и поздравлю с годовщиной. На ходу снимаю платье и остаюсь в нижнем белье и колготках. В спальне темно, и я нащупываю одеяло, приподнимаю с края кровати, где обычно сплю я, и ныряю внутрь. Но что-то пошло не так.
— Сергей! — женский визг оглушил меня сиреной, я даже оглохла.
Отдернула руку и тут же ослепла, потому что муж включил лампу на тумбочке у кровати.
— Даша?! Ты чего? — воззрился на меня, как на удава в сугробе.
— Здравствуй, милый, это я, — ошарашенно объявила им, разглядывая женщину на моей подушке и в моей кровати. — А вы чего тут делаете, а?!
— Сергей! — женский визг оглушил меня сиреной, я даже оглохла.
Отдернула руку и тут же ослепла, потому что муж включил лампу на тумбочке у кровати.
— Даша?! Ты чего? — воззрился на меня, как на удава в сугробе.
— Здравствуй, милый, это я, — ошарашенно объявила им, разглядывая женщину на моей подушке и в моей кровати. — А вы чего тут делаете, а?!
– Анна, вы сегодня были великолепны. Зал просто стоял на ушах, – Павел делает шаг ко мне, обезоруживающе улыбаясь, и протягивает руку для приветствия. – Я счастлив, что скоро состоится наш совместный тур. Мы сделаем лучшее шоу в этой стране.
Веня тут же расплывается в широкой улыбке, победно поглядывая на меня, мол, «смотри, сам Беркутов пришел кланяться».
А я сижу, намертво вцепившись пальцами в подлокотники кресла, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Мои руки мелко дрожат. Этот человек стоит в двух шагах от меня, рассуждает о миллионах и славе, и даже не догадывается, что у нас есть общий сын.
Мысли о сыне, как всегда приводят меня в чувства.
Медленно разжимаю пальцы и заставляю себя подняться. Внутри полыхает жгучий огонь. Вся моя слабость, вся минутная паника испаряются, уступая место расчетливой, звенящей ярости.
Ты не узнал меня, Паша? Что ж, тем хуже для тебя. Теперь правила диктую я.
Веня тут же расплывается в широкой улыбке, победно поглядывая на меня, мол, «смотри, сам Беркутов пришел кланяться».
А я сижу, намертво вцепившись пальцами в подлокотники кресла, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Мои руки мелко дрожат. Этот человек стоит в двух шагах от меня, рассуждает о миллионах и славе, и даже не догадывается, что у нас есть общий сын.
Мысли о сыне, как всегда приводят меня в чувства.
Медленно разжимаю пальцы и заставляю себя подняться. Внутри полыхает жгучий огонь. Вся моя слабость, вся минутная паника испаряются, уступая место расчетливой, звенящей ярости.
Ты не узнал меня, Паша? Что ж, тем хуже для тебя. Теперь правила диктую я.
— Хватит с меня твоих измен, оправданий, унижения! Хватит, Малышев! Я тебе не игрушка, не рабыня, поэтому отпусти… Не мешай разводу, перестань подкупать судей и адвокатов. Иди дальше развлекайся с секретаршами, помощницами, а на сдачу пару шлюх сними!
— Лер, может, ты забыла про брачный контракт?
Я оказалась марионеткой в предвыборной программе своего мужа. Но когда я уже была на краю отчаяния, на моем пути встретился ОН…
Добрынин стал моим спасением… Наглый, жесткий и преступно горячий владелец хоккейного клуба «Львы». Он не знает слова «нет», не умеет проигрывать, не щадит врагов, не видит преград. Прёт как танк, видя только цель… И этой целью стала я. Он тайфуном снес страх, укрыл меня от бед, нашептывая колдовское: «Я заберу тебя себе…».
Я для него стала одержимостью, а он растопил на сердце корку льда, чтобы мы вновь поверили в любовь…
— Лер, может, ты забыла про брачный контракт?
Я оказалась марионеткой в предвыборной программе своего мужа. Но когда я уже была на краю отчаяния, на моем пути встретился ОН…
Добрынин стал моим спасением… Наглый, жесткий и преступно горячий владелец хоккейного клуба «Львы». Он не знает слова «нет», не умеет проигрывать, не щадит врагов, не видит преград. Прёт как танк, видя только цель… И этой целью стала я. Он тайфуном снес страх, укрыл меня от бед, нашептывая колдовское: «Я заберу тебя себе…».
Я для него стала одержимостью, а он растопил на сердце корку льда, чтобы мы вновь поверили в любовь…
- Мама, там... - произносит взволнованно Соня; в ее глазах блестят слезы, а голос дрожит. - Папа, он... - никак не может закончить фразу. Дочка неожиданно срывается с места и убегает прочь, так и не объяснив, что произошло.
Не снимая туфли на шпильке, прямиком направляюсь к гостевому санузлу, куда она указывала рукой.
Сердце бешено колотится.
Может быть, мужу стало плохо?
Резко распахиваю дверь и передо мной разворачивается невероятная сцена.
Алексей впопыхах натягивает брюки, а крестная мать нашей дочери быстро застегивает блузку.
- Машуль, я сейчас все объясню!
Замечаю на полу черные кружевные трусики.
От омерзения, к горлу подкатывает тошнота.
Не снимая туфли на шпильке, прямиком направляюсь к гостевому санузлу, куда она указывала рукой.
Сердце бешено колотится.
Может быть, мужу стало плохо?
Резко распахиваю дверь и передо мной разворачивается невероятная сцена.
Алексей впопыхах натягивает брюки, а крестная мать нашей дочери быстро застегивает блузку.
- Машуль, я сейчас все объясню!
Замечаю на полу черные кружевные трусики.
От омерзения, к горлу подкатывает тошнота.
Подборка эмоциональных женских романов
Выберите полку для книги