Книги в жанре «Женский роман» по тегу «predatelstvo»
— Сереж, иди давай, иди, — раздается из комнаты дочери кокетливый смех моей коллеги. — Твоя дочь придет с минуты на минуту. Мне нужно подготовиться к занятию. Только сначала помоги мне застегнуть молнию на юбке.
Мое сердце ухает в пятки, возвращается в грудь и с бешеной скоростью бьется о грудную клетку.
Мне становится нечем дышать.
Стою у двери комнаты и чувствую, как начинают дрожать колени.
Кира приходит к нам несколько раз в неделю, чтобы подтянуть нашу с Сережей дочь по географии. И я только сейчас понимаю, что приходит она вовсе не к дочке, а… к моему мужу.
Двадцать лет брака стремительно летят в пропасть, семья рвется по швам, муж уходит к молодой любовнице, а дочь изъявляет желание жить вместе с ними.
Мое сердце ухает в пятки, возвращается в грудь и с бешеной скоростью бьется о грудную клетку.
Мне становится нечем дышать.
Стою у двери комнаты и чувствую, как начинают дрожать колени.
Кира приходит к нам несколько раз в неделю, чтобы подтянуть нашу с Сережей дочь по географии. И я только сейчас понимаю, что приходит она вовсе не к дочке, а… к моему мужу.
Двадцать лет брака стремительно летят в пропасть, семья рвется по швам, муж уходит к молодой любовнице, а дочь изъявляет желание жить вместе с ними.
— Сергей начал ворчать, что Катя всё еще у нас гостит. Но понимаешь, у нее же такая тяжелая ситуация… Я не могу вот так взять и выставить за дверь родную сестру. Это же не по-человечески.
Рита отложила папку и уставилась на меня так, будто я только что призналась, что принесла домой ящик с гремучими змеями.
— Алиса, ты вообще в своем уме? Молодая, красивая, свободная девка, которая сейчас переживает кризис самооценки, живет в твоем доме, рядом с твоим успешным и, не скроем, симпатичным мужем?! Детка, чем ты там думаешь, интересно?!
— Рит, ну что за ерунда, — я скептически фыркнула, махнув рукой. — Это же Катя. Моя сестра родная. Ты о чем вообще?
— Вот именно что родная, — буркнула Рита, допивая кофе. — Вот такие «родные» змеи и кусают больнее всего. Будь осторожна.
Рита отложила папку и уставилась на меня так, будто я только что призналась, что принесла домой ящик с гремучими змеями.
— Алиса, ты вообще в своем уме? Молодая, красивая, свободная девка, которая сейчас переживает кризис самооценки, живет в твоем доме, рядом с твоим успешным и, не скроем, симпатичным мужем?! Детка, чем ты там думаешь, интересно?!
— Рит, ну что за ерунда, — я скептически фыркнула, махнув рукой. — Это же Катя. Моя сестра родная. Ты о чем вообще?
— Вот именно что родная, — буркнула Рита, допивая кофе. — Вот такие «родные» змеи и кусают больнее всего. Будь осторожна.
— Да, Карина… я изменил. Она беременна. Не вижу смысла скрывать.
Всё случилось банально, до оскомины. Любимый муж оказался предателем, который не видел в своем предательстве ничего страшного.
А я видела.
Ушла, забрав троих детей. В никуда. Поняв, что муж не собирается облегчать мне жизнь. Нашла жилье, устроилась на работу и…
— Хватит, Карина, набегалась, будет. Наигралась в сильную бабу. Что, хорошо тебе? Одной жить, в страшной халупе, таскаться в этот салон гадюшный, хорошо? Хватит. Ты моя жена. Детей мне родила, мы с тобой вместе. Давай, не дури. Возвращайся. Домой возвращайся. Дом хочу, семью свою хочу.
И что делать, если я уже не хочу?
Всё случилось банально, до оскомины. Любимый муж оказался предателем, который не видел в своем предательстве ничего страшного.
А я видела.
Ушла, забрав троих детей. В никуда. Поняв, что муж не собирается облегчать мне жизнь. Нашла жилье, устроилась на работу и…
— Хватит, Карина, набегалась, будет. Наигралась в сильную бабу. Что, хорошо тебе? Одной жить, в страшной халупе, таскаться в этот салон гадюшный, хорошо? Хватит. Ты моя жена. Детей мне родила, мы с тобой вместе. Давай, не дури. Возвращайся. Домой возвращайся. Дом хочу, семью свою хочу.
И что делать, если я уже не хочу?
— …Ну, и как успехи с увольнением твоей драгоценной половинки? — насмешливый, ядовитый голос подруги делит мою жизнь, как повар делит белок и желток.
До — я успешный ресторатор, повар, любимая и любящая жена.
После — брошенка, у которой хотят не просто отобрать всё, которую хотят унизить и уничтожить.
Нет, мои бисквитные. Такого кулинарного удовольствия я вам недоставлю.
Говорят месть — блюдо, которое подают холодным?
Моя будет жгучей, как Каролинский жнец — самый острый перец в мире.
Я покажу вам, что такое аль денте.
И не надейтесь, что сможете победить меня в этой войне.
Мои ягодки вам не сорвать!
До — я успешный ресторатор, повар, любимая и любящая жена.
После — брошенка, у которой хотят не просто отобрать всё, которую хотят унизить и уничтожить.
Нет, мои бисквитные. Такого кулинарного удовольствия я вам недоставлю.
Говорят месть — блюдо, которое подают холодным?
Моя будет жгучей, как Каролинский жнец — самый острый перец в мире.
Я покажу вам, что такое аль денте.
И не надейтесь, что сможете победить меня в этой войне.
Мои ягодки вам не сорвать!
— Знаешь, Варь, мне все это надоело, — голос мужа звучит глухо, как будто и не его вовсе. — Я устал.
— О чем ты, Глеб?! — испуганно спрашиваю я. На его лице и в самом деле царит усталость. Отстраненность. Отчужденность. Это не тот Глеб, которого я знаю и люблю.
Это… Другой.
— Неужели это все из-за твоей мамы? Ты правда веришь ей?!
— Да! — с его губ срывается грубый рык, и я в ужасе отшатываюсь. Он подходит к полке, достает чемодан и с непоколебимым видом бросает его перед моими ногами. — Собирай свои вещи и проваливай.
***
Благодаря козням свекрови, муж безжалостно выгнал меня из дома, не дав шанса объясниться и даже не зная о том, что вместе со мной выгоняет своего будущего ребёнка. И я ушла, не желая что-то доказывать.
Спустя два года судьба сталкивает нас вновь, где я — медсестра, а он — мой пациент, балансирующий на грани жизни и смерти. Теперь я должна спасти мужчину, который однажды меня уничтожил.
И он все ещё не знает о сыне.
— О чем ты, Глеб?! — испуганно спрашиваю я. На его лице и в самом деле царит усталость. Отстраненность. Отчужденность. Это не тот Глеб, которого я знаю и люблю.
Это… Другой.
— Неужели это все из-за твоей мамы? Ты правда веришь ей?!
— Да! — с его губ срывается грубый рык, и я в ужасе отшатываюсь. Он подходит к полке, достает чемодан и с непоколебимым видом бросает его перед моими ногами. — Собирай свои вещи и проваливай.
***
Благодаря козням свекрови, муж безжалостно выгнал меня из дома, не дав шанса объясниться и даже не зная о том, что вместе со мной выгоняет своего будущего ребёнка. И я ушла, не желая что-то доказывать.
Спустя два года судьба сталкивает нас вновь, где я — медсестра, а он — мой пациент, балансирующий на грани жизни и смерти. Теперь я должна спасти мужчину, который однажды меня уничтожил.
И он все ещё не знает о сыне.
– Диана, мне нужно записать всех ваших партнеров за последние два месяца. Это важно, потому что они тоже должны пройти лечение. Иначе инфекция будет передаваться по кругу.
– Ну, их не так много. За два месяца... – она задумалась, глядя в потолок, словно пыталась вспомнить список покупок в магазине. – Был Дима Смирнов. Потом Сергей, фамилию не помню. Еще... а, да, Артем. Артем Борисов.
Время остановилось.
– Можете продиктовать контактные данные? – мой голос звучит ровно.
– Дима Смирнов… – диктует номер, – а адреса не знаю. Сергея не помню, с клуба уезжали. А Артем... – она полезла в телефон. – Вот, записывайте.
Она диктует номер.
Номер моего мужа.
Я записываю цифры, которые знаю наизусть.
– Адрес его помните? – я не узнаю свой голос.
– Конечно, я же у него была. Улица Садовая, дом семнадцать, квартира сорок два.
Наша квартира.
Наш дом.
То место, где мы прожили вместе восемь лет. Где я каждое утро просыпалась рядом с ним…
– Ну, их не так много. За два месяца... – она задумалась, глядя в потолок, словно пыталась вспомнить список покупок в магазине. – Был Дима Смирнов. Потом Сергей, фамилию не помню. Еще... а, да, Артем. Артем Борисов.
Время остановилось.
– Можете продиктовать контактные данные? – мой голос звучит ровно.
– Дима Смирнов… – диктует номер, – а адреса не знаю. Сергея не помню, с клуба уезжали. А Артем... – она полезла в телефон. – Вот, записывайте.
Она диктует номер.
Номер моего мужа.
Я записываю цифры, которые знаю наизусть.
– Адрес его помните? – я не узнаю свой голос.
– Конечно, я же у него была. Улица Садовая, дом семнадцать, квартира сорок два.
Наша квартира.
Наш дом.
То место, где мы прожили вместе восемь лет. Где я каждое утро просыпалась рядом с ним…
В день свадьбы я была счастлива. Однако всё изменилось, когда моя лучшая подруга, которую я считала самым близким и родным человеком, подсела ко мне со словами:
– Знаешь, я до сих пор понять не могу, что Захар в тебе нашел?
– Что? О чем ты говоришь? – я правда не могла понять ход её мыслей.
Она усмехнулась.
– Не прикидывайся, сама всё понимаешь. Ты – серая мышь! Я не понимаю, как он мог на тебя повестись? Со мной ему было так хорошо… А ты вечно зажатая, да и вообще никакая…
Мне стало так больно...
– Ты лжешь!
– А вот и нет, – заявляет Лена уверенно. – Если хочешь, спроси у него прямо сейчас.
Муж не стал ничего отрицать.
– Было и было, Ань. Ну и что? Женился я всё равно на тебе.
– Знаешь, я до сих пор понять не могу, что Захар в тебе нашел?
– Что? О чем ты говоришь? – я правда не могла понять ход её мыслей.
Она усмехнулась.
– Не прикидывайся, сама всё понимаешь. Ты – серая мышь! Я не понимаю, как он мог на тебя повестись? Со мной ему было так хорошо… А ты вечно зажатая, да и вообще никакая…
Мне стало так больно...
– Ты лжешь!
– А вот и нет, – заявляет Лена уверенно. – Если хочешь, спроси у него прямо сейчас.
Муж не стал ничего отрицать.
– Было и было, Ань. Ну и что? Женился я всё равно на тебе.
— Ты нагло обманывала меня все это время! Тая не моя дочь! — заявил муж, бросил в лицо папку с результатами ДНК-теста и гордо удалился в декабрьский закат.
Кое-как я это пережила. Просто с тех пор ненавижу Новый год. Чувствую себя злобным Гринчем, но поделать с собой ничего не могу. Да и дочке не объяснишь, что она теперь "бывший ребенок". Тая свято верит в то, что папа обязательно вернется.
Родители развелись давно, накануне Нового года. Мама до сих пор грустит, а первокласснице Тае очень нужен папа! Да и неправильно это, когда семья живет врозь!
Поэтому придется подключить Деда Мороза. Пусть исполняет желания и возвращает отца!
Тем более, горе-папаша наконец-то заподозрил неладное, и спустя три года решил разобраться почему тест на отцовство показал отрицательный результат...
Кое-как я это пережила. Просто с тех пор ненавижу Новый год. Чувствую себя злобным Гринчем, но поделать с собой ничего не могу. Да и дочке не объяснишь, что она теперь "бывший ребенок". Тая свято верит в то, что папа обязательно вернется.
Родители развелись давно, накануне Нового года. Мама до сих пор грустит, а первокласснице Тае очень нужен папа! Да и неправильно это, когда семья живет врозь!
Поэтому придется подключить Деда Мороза. Пусть исполняет желания и возвращает отца!
Тем более, горе-папаша наконец-то заподозрил неладное, и спустя три года решил разобраться почему тест на отцовство показал отрицательный результат...
Я сворачиваю с основной трассы в сторону дома и замечаю женщину с младенцем в люльке.
— Вам куда?
Девушка вся в снегу подходит ближе, прижимая к себе люльку.
— В поселок. Подвезете?
Я смотрю на младенца. Он спит, щеки и носик розовые.
— Садитесь, — решаю я.
— Мы едем к отцу моей малышки, — рассказывает она мне по дороге. — Я хочу показать его жене правду.
У меня внутри все холодеет. Не хотелось бы мне оказаться на месте той жены.
Я высаживаю девушку у магазина в нашем поселке. А позже, когда мы с семьей уже сидим за праздничным столом, раздается звонок в дверь.
Я открываю и вижу ту самую девушку с младенцем.
— Так вы и есть жена Игоря… — говорит она.
Как раз в этот момент в коридор выходит мой муж.
— Алл, кто там пришел? — Он видит гостей, и его брови ползут вверх.
— Вам куда?
Девушка вся в снегу подходит ближе, прижимая к себе люльку.
— В поселок. Подвезете?
Я смотрю на младенца. Он спит, щеки и носик розовые.
— Садитесь, — решаю я.
— Мы едем к отцу моей малышки, — рассказывает она мне по дороге. — Я хочу показать его жене правду.
У меня внутри все холодеет. Не хотелось бы мне оказаться на месте той жены.
Я высаживаю девушку у магазина в нашем поселке. А позже, когда мы с семьей уже сидим за праздничным столом, раздается звонок в дверь.
Я открываю и вижу ту самую девушку с младенцем.
— Так вы и есть жена Игоря… — говорит она.
Как раз в этот момент в коридор выходит мой муж.
— Алл, кто там пришел? — Он видит гостей, и его брови ползут вверх.
— У меня тоже есть для тебя сюрприз, любимый, — произношу мягко, даже слегка игриво.
Да, милый, такой сюрприз ты запомнишь на всю жизнь. Не забудешь никогда, даже если очень захочешь. Поднимаю бокал, на мгновение задерживаю его в воздухе, и…
В следующую секунду выливаю всё содержимое прямо на белоснежную рубашку предателя.
— Полина, какого чёрта?! — шипит Сева, явно опешив от моего выпада.
— Это я у тебя хочу спросить: какого чёрта?
Муж молчит, смотрит на меня так, будто впервые видит. Будто перед ним не жена, с которой он прожил десять лет, а совершенно чужая женщина.
— Какого чёрта ты держишь меня за дуру?! — продолжаю я, и внутри поднимается горькая волна. — Думаешь, сможешь вести двойную жизнь, и никто не узнает?
Прерываюсь на секунду, чтобы сделать короткий вдох.
— Я знаю о ней. Я всё о ней знаю, Сева.
Десять лет брака, любимая дочка. Все это разбивается о каменную стену реальности, где мой муж заводит интрижку со своей первой любовью.
Да, милый, такой сюрприз ты запомнишь на всю жизнь. Не забудешь никогда, даже если очень захочешь. Поднимаю бокал, на мгновение задерживаю его в воздухе, и…
В следующую секунду выливаю всё содержимое прямо на белоснежную рубашку предателя.
— Полина, какого чёрта?! — шипит Сева, явно опешив от моего выпада.
— Это я у тебя хочу спросить: какого чёрта?
Муж молчит, смотрит на меня так, будто впервые видит. Будто перед ним не жена, с которой он прожил десять лет, а совершенно чужая женщина.
— Какого чёрта ты держишь меня за дуру?! — продолжаю я, и внутри поднимается горькая волна. — Думаешь, сможешь вести двойную жизнь, и никто не узнает?
Прерываюсь на секунду, чтобы сделать короткий вдох.
— Я знаю о ней. Я всё о ней знаю, Сева.
Десять лет брака, любимая дочка. Все это разбивается о каменную стену реальности, где мой муж заводит интрижку со своей первой любовью.
Подборка женских романов о предательстве
Выберите полку для книги