Книги в жанре «Женский роман» по тегу «skachat»
Я не верю в любовь с первого взгляда. Я верю в цифры, факты и железную выдержку. Поэтому когда я впервые увидела Даниила Орлова — высокомерного миллиардера, который смотрит на людей как на расходный материал, — я решила: мы враги.
Но враг оказался слишком близко.
Он помогает мне работать по ночам. Он помнит, какой кофе я люблю. Он держит меня за руку там, где никто не видит. И я начинаю забывать, зачем пришла в его компанию на самом деле.
Потому что правда, которую я ищу пять лет, похоронена в его прошлом. А тайны, которые он хранит, могут уничтожить нас обоих.
Я хочу его. Но могу ли я ему верить?
Но враг оказался слишком близко.
Он помогает мне работать по ночам. Он помнит, какой кофе я люблю. Он держит меня за руку там, где никто не видит. И я начинаю забывать, зачем пришла в его компанию на самом деле.
Потому что правда, которую я ищу пять лет, похоронена в его прошлом. А тайны, которые он хранит, могут уничтожить нас обоих.
Я хочу его. Но могу ли я ему верить?
Саша талантливый графический дизайнер. Она успешна в карьере, но в личной жизни ей не везёт. Несколько лет она встречалась с женатым коллегой, но нашла в себе силы от него уйти, чтобы строить семью с подходящим мужчиной.
Только она не знала, что судьба готовит ей новую встречу с человеком из прошлого.
Только она не знала, что судьба готовит ей новую встречу с человеком из прошлого.
Я залила квартиру соседа. Бывшего военного, который не спит по ночам. Вместо скандала он сказал: «Давайте делать ремонт вместе. А я пока посижу с вашим сыном».
Мой четырёхлетний сын боится всех мужчин. А его назвал «командиром».
Мы работали вместе. Я штукатурила. Он стоял за спиной, накрывал мою руку своей. Потом он начал засыпать на моём диване. Потом перестал уходить.
Он остаётся, даже когда вернулся бывший муж и потребовал отдать сына.
Артём посмотрел на меня, потом на него и спросил: «Мам, а он теперь мой папа?»
Я не знала, что ответить.
И вообще, сколько нужно времени, чтобы поверить мужчине, который не говорит красивых слов, но каждую ночь выбирает твой диван, а не свою пустую квартиру?
Мой четырёхлетний сын боится всех мужчин. А его назвал «командиром».
Мы работали вместе. Я штукатурила. Он стоял за спиной, накрывал мою руку своей. Потом он начал засыпать на моём диване. Потом перестал уходить.
Он остаётся, даже когда вернулся бывший муж и потребовал отдать сына.
Артём посмотрел на меня, потом на него и спросил: «Мам, а он теперь мой папа?»
Я не знала, что ответить.
И вообще, сколько нужно времени, чтобы поверить мужчине, который не говорит красивых слов, но каждую ночь выбирает твой диван, а не свою пустую квартиру?
Муж променял меня на молодую студентку и решил, что я уйду тихо.
С маленькой квартирой. С отступными. С разбитым сердцем и благодарностью за то, что меня вообще не оставили ни с чем.
Десять лет я была удобной женой. Встречала его партнеров, спасала семейные ужины, помогала с документами и делала вид, что не замечаю, как мое имя постепенно исчезает из нашей общей жизни.
А потом в моей спальне появилась она.
Юная, красивая, тонкая. В его рубашке. С улыбкой девушки, которая уверена: пышная жена уже проиграла.
Марк думал, что я подпишу развод и уйду. Но он забыл одну важную вещь.
Первый участок, с которого начался его бизнес, держится на моей подписи. Дом, который он уже мысленно подарил другой, куплен не только его деньгами. А имущество, которое он пытался спрятать, теперь будут считать не его люди.
Я не собираюсь мстить.
Я просто заберу свое.
С маленькой квартирой. С отступными. С разбитым сердцем и благодарностью за то, что меня вообще не оставили ни с чем.
Десять лет я была удобной женой. Встречала его партнеров, спасала семейные ужины, помогала с документами и делала вид, что не замечаю, как мое имя постепенно исчезает из нашей общей жизни.
А потом в моей спальне появилась она.
Юная, красивая, тонкая. В его рубашке. С улыбкой девушки, которая уверена: пышная жена уже проиграла.
Марк думал, что я подпишу развод и уйду. Но он забыл одну важную вещь.
Первый участок, с которого начался его бизнес, держится на моей подписи. Дом, который он уже мысленно подарил другой, куплен не только его деньгами. А имущество, которое он пытался спрятать, теперь будут считать не его люди.
Я не собираюсь мстить.
Я просто заберу свое.
— Если ребёнок мой, ты вернёшься, Лера.
Я сбежала от Даниила с одной дорожной сумкой и твёрдым решением больше никогда не платить собой за его долги, ставки и ложь. Но прошлое догнало меня быстрее, чем я успела вдохнуть.
Сначала опасные люди нашли мой адрес. Потом бывший заявил, что я обязана ему помочь. А потом тест показал две полоски.
Теперь моя беременность стала оружием.
Даниил уверен: если ДНК докажет его отцовство, я снова стану его. Люди, которым он должен, считают моего ребёнка залогом. А Олег Ратмиров — богатый, властный и слишком раненый мужчина — предлагает мне защиту, от которой страшно почти так же, как от угроз.
Потому что золотая клетка всё равно остаётся клеткой.
Я не знаю, кто отец моего ребёнка.
Не знаю, кому можно верить.
Не знаю, выдержу ли правду.
Но точно знаю одно: мой малыш не будет расплатой за чужие долги. И я больше не стану женщиной, которую можно вернуть страхом.
ДНК покажет, кто отец.
Но только сердце покажет, кто достоин называ
Я сбежала от Даниила с одной дорожной сумкой и твёрдым решением больше никогда не платить собой за его долги, ставки и ложь. Но прошлое догнало меня быстрее, чем я успела вдохнуть.
Сначала опасные люди нашли мой адрес. Потом бывший заявил, что я обязана ему помочь. А потом тест показал две полоски.
Теперь моя беременность стала оружием.
Даниил уверен: если ДНК докажет его отцовство, я снова стану его. Люди, которым он должен, считают моего ребёнка залогом. А Олег Ратмиров — богатый, властный и слишком раненый мужчина — предлагает мне защиту, от которой страшно почти так же, как от угроз.
Потому что золотая клетка всё равно остаётся клеткой.
Я не знаю, кто отец моего ребёнка.
Не знаю, кому можно верить.
Не знаю, выдержу ли правду.
Но точно знаю одно: мой малыш не будет расплатой за чужие долги. И я больше не стану женщиной, которую можно вернуть страхом.
ДНК покажет, кто отец.
Но только сердце покажет, кто достоин называ
Эля Покровская — филолог из питерской хрущёвки, которая знает «Крёстного отца» наизусть, но понятия не имеет, как устроена настоящая мафия. Мечтая о новой жизни, она прилетает на Сицилию учиться итальянской литературе… и случайно улыбается самому опасному человеку на острове.
Дон Лоренцо Ринальди не получает отказов. Он забирает себе всё, что нравится: машины, рестораны, людей. Увидев русую девушку в льняном платье (с фисташковым мороженым на груди), он решает, что она — следующий трофей. Но Эля — не просто «пышечка с веснушками». Она упряма, остра на язык и отказывается бояться даже тогда, когда её вызывают в прачечную общежития для личного разговора.
Что происходит, когда наивная романтичная дура встречает циничного сицилийского мафиози, который умеет убивать, но разучился любить?
*Цветы каждое утро, ночные визиты и ревность бывшей жены с бриллиантами.
*Семейные тайны, шантаж и поцелуи, от которых горят пятки.
Дон Лоренцо Ринальди не получает отказов. Он забирает себе всё, что нравится: машины, рестораны, людей. Увидев русую девушку в льняном платье (с фисташковым мороженым на груди), он решает, что она — следующий трофей. Но Эля — не просто «пышечка с веснушками». Она упряма, остра на язык и отказывается бояться даже тогда, когда её вызывают в прачечную общежития для личного разговора.
Что происходит, когда наивная романтичная дура встречает циничного сицилийского мафиози, который умеет убивать, но разучился любить?
*Цветы каждое утро, ночные визиты и ревность бывшей жены с бриллиантами.
*Семейные тайны, шантаж и поцелуи, от которых горят пятки.
— Мира, она беременна. Я не могу ее бросить.
Так мой муж закончил двенадцать лет брака.
Эвелина — его студентка. Девочка в белом халате, которую я видела в коридорах нашей клиники и считала просто практиканткой. Оказалось, она давно уже не просто практикантка.
Теперь Лев просит меня уйти спокойно. Не портить ему репутацию. Не трогать клинику. Не устраивать войну. Его мать говорит, что я взрослая женщина и должна подумать о ребенке.
Они все очень быстро решили, кем я буду в этой истории.
Лишней.
Только Лев забыл одну вещь: пока он принимал ее восхищение за любовь, я годами держала его клинику, документы, сотрудников, проверки и нашу жизнь.
Он выбрал студентку.
А я больше не выберу его.
Так мой муж закончил двенадцать лет брака.
Эвелина — его студентка. Девочка в белом халате, которую я видела в коридорах нашей клиники и считала просто практиканткой. Оказалось, она давно уже не просто практикантка.
Теперь Лев просит меня уйти спокойно. Не портить ему репутацию. Не трогать клинику. Не устраивать войну. Его мать говорит, что я взрослая женщина и должна подумать о ребенке.
Они все очень быстро решили, кем я буду в этой истории.
Лишней.
Только Лев забыл одну вещь: пока он принимал ее восхищение за любовь, я годами держала его клинику, документы, сотрудников, проверки и нашу жизнь.
Он выбрал студентку.
А я больше не выберу его.
Валерии 38. Она — наследница старинной виллы в Лигурии, жена успешного архитектора, идеальная хозяйка. И она задыхается.
Десять лет брака превратились в безупречный фасад: улыбки на публике, безупречный ужин, раздельные спальни. Тело помнит прикосновения, но разум отключился. До того лета, когда на вилле собрались четыре женщины, которые знают о ней всё.
Кьяра — младшая сестра, циничная и острая на язык.
Елена — двоюродная сестра, психолог, которая видит насквозь.
Сильвия — подруга матери, прошедшая через развод и нашедшая себя.
Маргарита — фотограф, которая фиксирует чужие жизни, но боится своей.
Они встречаются каждый вечер во внутреннем дворе. Говорят о том, о чём молчат с мужчинами. О желании. О страхе. О теле, которое просит внимания, а не разрешения.
И когда на вилле появляется Марко — реставратор с руками, которые чувствуют дерево, как кожу, — Валерия впервые за годы слышит собственный голос. Не тот, что говорит «надо». Тот, что шепчет «хочу».
Десять лет брака превратились в безупречный фасад: улыбки на публике, безупречный ужин, раздельные спальни. Тело помнит прикосновения, но разум отключился. До того лета, когда на вилле собрались четыре женщины, которые знают о ней всё.
Кьяра — младшая сестра, циничная и острая на язык.
Елена — двоюродная сестра, психолог, которая видит насквозь.
Сильвия — подруга матери, прошедшая через развод и нашедшая себя.
Маргарита — фотограф, которая фиксирует чужие жизни, но боится своей.
Они встречаются каждый вечер во внутреннем дворе. Говорят о том, о чём молчат с мужчинами. О желании. О страхе. О теле, которое просит внимания, а не разрешения.
И когда на вилле появляется Марко — реставратор с руками, которые чувствуют дерево, как кожу, — Валерия впервые за годы слышит собственный голос. Не тот, что говорит «надо». Тот, что шепчет «хочу».
Елене 33. Она — психолог, двоюродная сестра Валерии, женщина, которая умеет объяснять чувства других. Но не свои.
После тяжёлого стресса её тело «отключилось». Она чувствует мир через разум, но не через кожу. Прикосновения — как сигнал издалека. Желание — как теория, а не опыт.
На вилле у моря, в кругу четырёх женщин, которые знают её слишком хорошо, Елена встречает Рафаэля — скульптора, который работает с глиной и телом. Он не говорит много. Он прикасается. И его руки не спрашивают разрешения — они ждут, пока тело само ответит.
После тяжёлого стресса её тело «отключилось». Она чувствует мир через разум, но не через кожу. Прикосновения — как сигнал издалека. Желание — как теория, а не опыт.
На вилле у моря, в кругу четырёх женщин, которые знают её слишком хорошо, Елена встречает Рафаэля — скульптора, который работает с глиной и телом. Он не говорит много. Он прикасается. И его руки не спрашивают разрешения — они ждут, пока тело само ответит.
Елене 33. Она — психолог, которая умеет говорить о чужих желаниях, но молчит о своих.
На публике она краснеет, когда подруги обсуждают мужчин и позы. В постели с Рафаэлем — скульптором, который работает с глиной и кожей, — она шепчет «медленнее» и «ещё», пока не теряет голос.
Она не любит громко. Она любит, чтобы её уговаривали. Чтобы не спешили. И чтобы после не смеялись, а просто лежали на мокрой простыне.
Это история не о грубости. Это история о том, как разрешить себе любить без стыда. Даже если при этом приходится зажимать рот подушкой.
На публике она краснеет, когда подруги обсуждают мужчин и позы. В постели с Рафаэлем — скульптором, который работает с глиной и кожей, — она шепчет «медленнее» и «ещё», пока не теряет голос.
Она не любит громко. Она любит, чтобы её уговаривали. Чтобы не спешили. И чтобы после не смеялись, а просто лежали на мокрой простыне.
Это история не о грубости. Это история о том, как разрешить себе любить без стыда. Даже если при этом приходится зажимать рот подушкой.
Подборка книг
Выберите полку для книги