Книги в жанре «Женский роман» по тегу «skachat»
— Мне не нужен был герой, — говорю я. — Мне нужен был муж. Просто мужчина, который приходит домой, обнимает меня и говорит, что любит. Ты никогда этого не делал.
После развода я была уверена, что наша история закончена. Но бывший муж раненый возвращается домой, и нам приходится жить вместе.
Слишком много боли. Слишком много невысказанных чувств.
И слишком много любви, которая так и не смогла умереть.
После развода я была уверена, что наша история закончена. Но бывший муж раненый возвращается домой, и нам приходится жить вместе.
Слишком много боли. Слишком много невысказанных чувств.
И слишком много любви, которая так и не смогла умереть.
Она пришла за мечтой. Её «Стеклянный айсберг» должен был стать её триумфом. Но на пути встал человек, который не верит в красивые слова. Только в бетон, сталь и факты. А она верит — в чудо, в любовь, в то, что даже айсберг можно растопить. Их история — о том, как тепло одной женщины оказалось сильнее многолетнего льда. И о том, что иногда приручить — значит полюбить.
Лилит— наследница империи, которую у неё украли. Её семья называет её ничтожеством, но что они сделают теперь, если она станет женой дьявола. Может ли сердце, наполненное ненавистью к своей крови, вместить любовь к врагу? И какова будет цена, если она решится на эту игру, где на кону не только свобода, но и её собственная душа?
Эта сделка с дьяволом, хотя... Может быть с самой дьяволицей.
Эта сделка с дьяволом, хотя... Может быть с самой дьяволицей.
– Мам…
Я наклонилась к сыну.
– Что, зайчик? Упал? – обеспокоенно спросила я.
Он помотал головой. Губы дрожали, но он терпел. В пять лет терпеть слезы – это такая взрослая, такая ненужная работа, что у меня сжалось сердце.
– Мам, а нас правда отсюда выгонят?
Тарелка выскользнула у меня из рук и стукнулась о лавку.
– Что?
Миша посмотрел туда, где у клубники стояла его двоюродная сестра. Она держала в руках нашу маленькую синюю лейку. Мишину любимую.
– Алиса сказала, что это их дача. Не наша. И что ее мама сказала: скоро они нас отсюда выгонят. Потому что баба Галя сказала, что мы тут лишние. А еще Кирилл сказал, что качели будут их.
– Когда сказала? – спросила я тихо.
– Сейчас. Она сказала, что мы тут временно. Скоро нас не будет здесь. И папа найдет другую жену.
Я наклонилась к сыну.
– Что, зайчик? Упал? – обеспокоенно спросила я.
Он помотал головой. Губы дрожали, но он терпел. В пять лет терпеть слезы – это такая взрослая, такая ненужная работа, что у меня сжалось сердце.
– Мам, а нас правда отсюда выгонят?
Тарелка выскользнула у меня из рук и стукнулась о лавку.
– Что?
Миша посмотрел туда, где у клубники стояла его двоюродная сестра. Она держала в руках нашу маленькую синюю лейку. Мишину любимую.
– Алиса сказала, что это их дача. Не наша. И что ее мама сказала: скоро они нас отсюда выгонят. Потому что баба Галя сказала, что мы тут лишние. А еще Кирилл сказал, что качели будут их.
– Когда сказала? – спросила я тихо.
– Сейчас. Она сказала, что мы тут временно. Скоро нас не будет здесь. И папа найдет другую жену.
Измена - это всегда больно. Особенно, если браку уже много лет, чувства проверены, отношения надежны, любовь крепка. Но в один далеко не прекрасный день, выясняется, что все, во что верила и что казалось незыблемым, всего лишь иллюзия счастливой жизни.
Предательство мужа обрушивается на Анну подобно лавине, но, как показывают дальнейшие события, на личной жизни рано ставить крест.
Предательство мужа обрушивается на Анну подобно лавине, но, как показывают дальнейшие события, на личной жизни рано ставить крест.
Муж изменил. Любовница беременна. Квартиру просят освободить. Что делает нормальная женщина? Плачет. Что делает Лена Князева? Ищет адвоката. И случайно выливает кофе на лучшего спеца по разводам в городе.
Теперь у нее есть Марк Северов — циничный, дорогой и очень талантливый. А у мужа — большие проблемы. Потому что Лена не просто домохозяйка. Она восемнадцать лет вела бухгалтерию его бизнеса. И знает всё.
Развод? Нет. Это будет разгром.
Теперь у нее есть Марк Северов — циничный, дорогой и очень талантливый. А у мужа — большие проблемы. Потому что Лена не просто домохозяйка. Она восемнадцать лет вела бухгалтерию его бизнеса. И знает всё.
Развод? Нет. Это будет разгром.
Илья шагнул ко мне, наклонился и погладил по щеке. Движение было мягким, но от него повеяло снисхождением.
– Варюш, ну куда тебе сейчас свои деньги? Ты же сейчас никто в плане финансов. Ребенок на руках, доходов нет, мозги после родов не работают. Это нормально для кормящей матери. Радуйся, что я тяну на себе нашу семью. Без меня ты просто пропадешь со своей пустующей недвижкой. Я же о вас с Лёвой забочусь, чтобы ты могла спокойно сидеть дома и печься о семье.
Он поцеловал меня в лоб, взял со стола ключи от машины и ушел.
***
После рождения сына муж ограничил меня в деньгах и сократил контакты, а сам активно проводит время в сети. Я начала подозревать наличие любовницы, но реальность оказалась еще страшнее.
– Варюш, ну куда тебе сейчас свои деньги? Ты же сейчас никто в плане финансов. Ребенок на руках, доходов нет, мозги после родов не работают. Это нормально для кормящей матери. Радуйся, что я тяну на себе нашу семью. Без меня ты просто пропадешь со своей пустующей недвижкой. Я же о вас с Лёвой забочусь, чтобы ты могла спокойно сидеть дома и печься о семье.
Он поцеловал меня в лоб, взял со стола ключи от машины и ушел.
***
После рождения сына муж ограничил меня в деньгах и сократил контакты, а сам активно проводит время в сети. Я начала подозревать наличие любовницы, но реальность оказалась еще страшнее.
Два года назад муж ушёл к другой.
Красиво ушёл. С чемоданом, словами про новую жизнь и женщину, рядом с которой он наконец-то «почувствовал себя живым».
А потом написал мне:
«Можно я поживу у тебя пару недель?»
У них, видите ли, ремонт.
Только через два дня выяснилось: ремонт — не единственная проблема. Новая любовь выставила его за дверь, а бывшая жена, то есть я, по его мнению, всё ещё должна понять, простить, накормить и дать чистое полотенце.
Сначала я правда пыталась быть взрослой.
Потом он спросил, где его тапочки.
Потом передвинул моё кресло.
Потом полез в мои документы.
И где-то между его носками у дивана и фразой «а что у нас на ужин?» я поняла, что он не просто попросился пожить.
Он решил вернуться в ту жизнь, где я была удобной.
Жаль, что эту женщину я два года как выселила.
Красиво ушёл. С чемоданом, словами про новую жизнь и женщину, рядом с которой он наконец-то «почувствовал себя живым».
А потом написал мне:
«Можно я поживу у тебя пару недель?»
У них, видите ли, ремонт.
Только через два дня выяснилось: ремонт — не единственная проблема. Новая любовь выставила его за дверь, а бывшая жена, то есть я, по его мнению, всё ещё должна понять, простить, накормить и дать чистое полотенце.
Сначала я правда пыталась быть взрослой.
Потом он спросил, где его тапочки.
Потом передвинул моё кресло.
Потом полез в мои документы.
И где-то между его носками у дивана и фразой «а что у нас на ужин?» я поняла, что он не просто попросился пожить.
Он решил вернуться в ту жизнь, где я была удобной.
Жаль, что эту женщину я два года как выселила.
Когда на высоте одиннадцати тысяч метров левый двигатель захлебывается в огненной агонии, Марина Воронцова чувствует не страх, а пугающее облегчение. Для неё, второго пилота с ледяным взглядом, жизнь обретает смысл лишь в моменты смертельного риска. Однако экстренное приземление в заснеженном Рейкьявике сталкивает её с Давидом Элиасом — реставратором, чей панический страх высоты стал катализатором их вынужденного сближения в охваченном турбулентностью салоне. Пока самолет прикован к земле из-за поломки и шторма, их миры сталкиваются в лиминальном пространстве отеля у аэропорта. Давид привык восстанавливать руины прошлого, в то время как Марина делает всё, чтобы сжечь мосты за собой…
Муж изменил мне с худой коллегой, повесил на меня 30-миллионный долг перед бандитами и трусливо сбежал, бросив на растерзание. Ради спасения я пришла к самому жестокому миллиардеру Москвы — Тамерлану, чье имя внушает ужас конкурентам.
Но ему не нужна помощница. Ему нужна фиктивная невеста, чтобы отбиться от династического брака, навязанного строгой семьей. Он готов закрыть все мои долги и уничтожить бывшего, но взамен требует полного подчинения.
Бывший муж годами твердил, что мои пышные формы — это уродство, которое нужно прятать. Тамерлан же смотрит на меня с неприкрытым мужским голодом. Для него моя мягкость — не недостаток, а воплощение настоящей женственности, перед которой он теряет голову.
Я попала в золотую клетку к человеку, который намерен полностью меня подчинить.
Но готова ли я сопротивляться, если его руки на моей талии вызывают пожар, а его защита становится единственным местом, где я чувствую себя по-настоящему живой?
Но ему не нужна помощница. Ему нужна фиктивная невеста, чтобы отбиться от династического брака, навязанного строгой семьей. Он готов закрыть все мои долги и уничтожить бывшего, но взамен требует полного подчинения.
Бывший муж годами твердил, что мои пышные формы — это уродство, которое нужно прятать. Тамерлан же смотрит на меня с неприкрытым мужским голодом. Для него моя мягкость — не недостаток, а воплощение настоящей женственности, перед которой он теряет голову.
Я попала в золотую клетку к человеку, который намерен полностью меня подчинить.
Но готова ли я сопротивляться, если его руки на моей талии вызывают пожар, а его защита становится единственным местом, где я чувствую себя по-настоящему живой?
Подборка книг
Выберите полку для книги