Хорони, сладкая

Дамиан Вейл купил мой театр и закрыл его к чёртовой матери. Вместе с моим шоу, вложенными деньгами и несколькими месяцами работы.

Я решила его похоронить.
Заказала дорогущий гроб, наняла похоронный оркестр и явилась на десятилетие его клуба с белыми лилиями и шампанским. Даже счёт за похороны выставила самому покойнику.
Планировала унизить криминального короля Калдер-Бэй перед тремя сотнями гостей и уйти под аплодисменты.

Только этот больной ублюдок расхохотался, добровольно залез в гроб и заявил:
— Хорони, сладкая.

Вот тогда я поняла, что влипла.
Потому что Дамиан Вейл оказался не просто опасным и совершенно отбитым ублюдком. Он оказался мужчиной, рядом с которым мои самые безумные идеи выглядели вполне разумно.

Я всё ещё хотела придушить его. Желательно собственными руками.
Правда, теперь этими же руками мне отчаянно хотелось расстегнуть его чёртову рубашку.

Мы оба обожаем риск, совершенно не умеем вести себя прилично и получаем много удовольствия от друг друга.