Книги по тегу «Магия»: ""
Они — чудеса, за которыми ведётся охота.
Сеян лечит одним прикосновением. Но, исцеляя, подвергает себя смертельной опасности.
Весения может переписать прошлое. Только как понять: её решение спасёт всех или обречёт мир на ещё большие страдания?
Их дар — светлая магия. Она вернулась в мир после парада планет, но новые боги вряд ли получат поклонение. Их хотят использовать, поймать и уничтожить.
Когда семью Весении похищают, а на горизонте начинается война, друзьям приходится бежать, скрываться и бороться.
Выжить в этом безумном мире. Спасти близких. Не потерять себя.
И чувство юмора в этом тоже пригодится.
Мрачная история о детях на войне, которым предстоит решать вопросы вагонетки и понять все грани добра и зла.
Сеян лечит одним прикосновением. Но, исцеляя, подвергает себя смертельной опасности.
Весения может переписать прошлое. Только как понять: её решение спасёт всех или обречёт мир на ещё большие страдания?
Их дар — светлая магия. Она вернулась в мир после парада планет, но новые боги вряд ли получат поклонение. Их хотят использовать, поймать и уничтожить.
Когда семью Весении похищают, а на горизонте начинается война, друзьям приходится бежать, скрываться и бороться.
Выжить в этом безумном мире. Спасти близких. Не потерять себя.
И чувство юмора в этом тоже пригодится.
Мрачная история о детях на войне, которым предстоит решать вопросы вагонетки и понять все грани добра и зла.
Восемь месяцев назад мой муж, королевский палач, погиб в архиве. Я поверила, что это был несчастный случай. Пока корона не потребовала вернуть его клинок.
Внутри рукояти я нахожу скрытую пластину памяти Элиаса Дорна — человека, которого через девятнадцать дней казнят тем же оружием. Оттиск расходится с официальным делом, а записка мужа гласит: «Не тот голос».
Чтобы спасти невиновного, мне придется бросить вызов Особому трибуналу, лишиться дома и признать ошибку, которую я сама когда-то подписала. Единственный, кто может помочь, — Адриан Корв, дознаватель, уже отправивший Элиаса на смерть.
У нас девятнадцать дней, три чтения пластины и только одно право остановить клинок.
Но чем ближе правда, тем страшнее вопрос: кем был мой муж — сообщником, раскаявшимся человеком или первой жертвой? И смогу ли я доверить сердце мужчине, с которым нас связало последнее дело королевского палача?
Внутри рукояти я нахожу скрытую пластину памяти Элиаса Дорна — человека, которого через девятнадцать дней казнят тем же оружием. Оттиск расходится с официальным делом, а записка мужа гласит: «Не тот голос».
Чтобы спасти невиновного, мне придется бросить вызов Особому трибуналу, лишиться дома и признать ошибку, которую я сама когда-то подписала. Единственный, кто может помочь, — Адриан Корв, дознаватель, уже отправивший Элиаса на смерть.
У нас девятнадцать дней, три чтения пластины и только одно право остановить клинок.
Но чем ближе правда, тем страшнее вопрос: кем был мой муж — сообщником, раскаявшимся человеком или первой жертвой? И смогу ли я доверить сердце мужчине, с которым нас связало последнее дело королевского палача?
В сорок четыре года Илсена Марр очнулась в чужом теле — перед поддельной ведомостью, которую от неё требовали подписать. Один отказ оставил её без работы, денег и будущего. Зато подарил идею: создать в мире ростовщиков и магических катастроф первый «Круг взаимной защиты», где ремесленники смогут спасать друг друга от разорения.
Но честные правила оказываются опаснее меча. Гильдия хочет закрыть её дело, Ночь трёх лун грозит одновременно уничтожить десятки мастерских, а Роверн Дайрек — дракон и владелец Чёрного хранилища — привык покупать всё, что считает ценным.
Илсена не продаётся. Её дело — тоже.
Чтобы выстоять, ей придётся доказать городу, что доверие можно превратить в силу. А могущественному дракону — что любовь начинается не с права владеть, а с умения уважать чужой выбор.
Но честные правила оказываются опаснее меча. Гильдия хочет закрыть её дело, Ночь трёх лун грозит одновременно уничтожить десятки мастерских, а Роверн Дайрек — дракон и владелец Чёрного хранилища — привык покупать всё, что считает ценным.
Илсена не продаётся. Её дело — тоже.
Чтобы выстоять, ей придётся доказать городу, что доверие можно превратить в силу. А могущественному дракону — что любовь начинается не с права владеть, а с умения уважать чужой выбор.
– Мама, ну пожалуйста!
Тяжело вздохнув, она отложила пряжу. Дети крутились рядом и никак не хотели засыпать.
– В последний раз...
Мать тихо заговорила, словно боялась разбудить то, о чём рассказывала.
Там, где туман стелется над ядовитыми реками, когда-то процветали пять царств. Не было краёв прекраснее. Горделивее народа тоже. Они не торговали, не отдавали дочерей чужакам. А кто поднимал на них клинок, тот вскоре находил его у себя в груди.
Да только нашлась сила и на них. Когда Бездна пришла к границам, вмешалось древнее божество. Пожалев добычи, бог утопил народ в касаритовых реках заживо, превратив детей своих в чудовищ, оставив врага с открытой пастью. С той поры к проклятому мареву никто не ходит. А кто дошёл... тот уже сказки не слушает.
Безумная подняла глаза. Постели не было. Детей тоже. Хижина обратилась в пепел. В старых руках осталась лишь пряжа, вымазанная сажей, а в воздухе всё ещё жила легенда, которую некому было слушать.
Легенда, что вовсе не являл
Тяжело вздохнув, она отложила пряжу. Дети крутились рядом и никак не хотели засыпать.
– В последний раз...
Мать тихо заговорила, словно боялась разбудить то, о чём рассказывала.
Там, где туман стелется над ядовитыми реками, когда-то процветали пять царств. Не было краёв прекраснее. Горделивее народа тоже. Они не торговали, не отдавали дочерей чужакам. А кто поднимал на них клинок, тот вскоре находил его у себя в груди.
Да только нашлась сила и на них. Когда Бездна пришла к границам, вмешалось древнее божество. Пожалев добычи, бог утопил народ в касаритовых реках заживо, превратив детей своих в чудовищ, оставив врага с открытой пастью. С той поры к проклятому мареву никто не ходит. А кто дошёл... тот уже сказки не слушает.
Безумная подняла глаза. Постели не было. Детей тоже. Хижина обратилась в пепел. В старых руках осталась лишь пряжа, вымазанная сажей, а в воздухе всё ещё жила легенда, которую некому было слушать.
Легенда, что вовсе не являл
Выберите полку для книги