Книги по тегу «бдсм»: ""

Он жених сестры. 🖤 Я обычная студентка журфака. 💖Между нами никогда и ничего не могло быть.❌ Но все меняется, когда в обычный вечер я вижу, как он занимается этим... 🔞
Я случайно, честное слово! Но теперь не могу выкинуть его из головы... 😳🫣 Может, я не такая уж и невинная? 🫦

Он хотел спасти королевство, но сможет ли спасти хотя бы себя? Фея или принцесса – сложный выбор... если ему дадут выбирать.
Рецепт этого ретеллинга:
– 1 послушный эльф с секретом (перед употреблением вскрыть)
– 1 до предела вымотанная фея-крестная
– 1 опасная вампирша
– 1 рыдающий орк
– Ложка крови, стакан страсти и облако магической пыльцы.
– Приправить сложным моральным выбором.
– Подавать с песней и обещанием ХЭ

В магическом городе ведьма Тэйла принимает заказ на ночь: облачённая в провокационный наряд и скрытая под маской, она оказывается наедине с загадочным клиентом. Он устанавливает жёсткие правила — только действия, без прикосновений и разговоров.

В темноте между ними разворачивается напряжённая игра: через прикосновения Тэйла разгадывает историю его шрамов и внутренней боли. Её задача — физически удовлетворить его, но постепенно она сталкивается с одиночеством и жаждой быть увиденным, скрытыми за холодной маской клиента.

Это история о границах между телом и душой, о поиске подлинного контакта в мире ролей и масок. О том, как в темноте можно увидеть больше, чем при свете, а эротика становится путём к психологической близости.

— Ты уже покорна, потому что отдала всё, что могла. Теперь научись ждать.
И он заставляет меня ждать. Долго. Он не прикасается больше. Не говорит. Оставляет меня с тяжестью и полнотой внутри, холодом на коже.
Это и есть его первый урок. Послушание — это не действие. Это — готовность к бездействию. Готовность оставаться так, пока он не решит иначе. Готовность принять его решение, даже если это решение — ничего не делать.
_____
Он — глава криминального клана.
Она — женщина, которая ради него отказалась от своего имени и прошлого.
И между ними — страсть, которая сжигает прошлое, уничтожает настоящее и не оставляет надежды на будущее. Кто первым падет в этой войне?
_____
Сегодня я первый раз в жизни убил женщину. Раньше не случалось. Не потому что честь, не потому что кодекс. Просто не было нужды. Она спала, прижимаясь ко мне, а я думал: «Утром я убью тебя. А пока спи».

💥 Очень жесткие и откровенные сцены
💥 Глубокий чувственный БДСМ
💥 История от лица обоих героев

— Ты слышала слишком много, малышка, — шепчет Кирилл мне в шею, и его пальцы скользят по молнии на моём платье. — Теперь либо ты наша. Либо ничья.

Артём молчит. Только смотрит. И я понимаю — он не остановит брата. Он просто хочет быть первым.

Я — тихая секретарша, которую никто не замечает. Пока случайно не слышу разговор, который не должна была слышать. Босс Артём — холодный, идеальный — забирает меня «под защиту». Его брат Кирилл — дерзкий, татуированный — решает защищать вместе с ним. Очень близко. Очень тесно. И когда они ставят меня перед выбором, я говорю «да».

Звук тихого, ритмичного стука каблуков по паркету, затихающий.
Мой мир пахнет сандалом, дорогой кожей и холодным мрамором. Здесь нет суеты. Здесь нет времени. Здесь есть только я — Виктория — и те, кто пришёл ко мне, чтобы оставить своё «я» за порогом.
В обычной жизни они — вершители судеб. Директора, творцы, атлеты. Они привыкли, что мир прогибается под их волю. Но в моём кабинете, за тяжёлыми дубовыми дверями, их воля не имеет значения. Здесь правлю я. Я не просто женщина. Я — Госпожа. И моя коллекция мужских душ растёт с каждым днём.
Они приходят за освобождением. За сладкой, тягучей болью и абсолютным покоем, который дарует только полная капитуляция. Позвольте мне рассказать вам о них. О моих идеальных игрушках.

Всегда есть выбор. Я могу продолжать ненавидеть себя за каждое прикосновение, за то, как моё тело предаёт меня — или могу принять это безумие и позволить себе утонуть в нём, чувствуя себя живой как никогда.
Я боюсь потерять себя окончательно, но ещё больше боюсь, что, когда я вернусь к своей старой жизни, я буду скучать по этому безумию — и тогда я пойму, что уже слишком далеко зашла, чтобы повернуть назад.

🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥

…он достает из ящика стола тонкую папку и кладет передо мной.
— Читай. Если согласна — подпиши. Если нет — дверь за тобой.
Я беру папку. Руки дрожат так сильно, что строчки прыгают перед глазами. «Отказ от личного пространства». «Полное подчинение». «Срок — один год». «Отсутствие права на отказ».
Я почти не читаю — я просто вижу слова, которые складываются в одну мысль: я стану его собственностью.
Но когда я поднимаю глаза на Алексея, он смотрит не на меня. Он смотрит на мои руки, которые дрожат над папкой. И в этом его взгляде мелькает что-то, чего я пока не могу прочитать…

Шале стояло в глуши, среди сосен и скал. Вечером Данила достал свою тату-машинку. Он сказал, что хочет оставить след на этой поездке.
— Садись сюда, — он указал на старый кожаный диван у камина.
Катя подчинилась. Он сел рядом, его пальцы, грубые и тёплые, провели по её ключице.
— Будет больно, — предупредил он. — Но ты не будёшь дёргаться. Ты будешь сидеть смирно. Поняла?
— Поняла, — прошептала она.
Жужжание машинки заполнило комнату. Игла коснулась её кожи. Катя вздрогнула, но Данила тут же положил свою тяжёлую ладонь ей на бедро, сжимая его так, что она не могла пошевелиться.
— Тише, — его голос был низким, вибрирующим рядом с её ухом. — Дыши ровно. Смотри на огонь.
Боль была острой, но странное чувство безопасности, которое исходило от него, заглушало её. Он делал ей маленького, изящного ворона на ключице.
Когда он закончил и вытер кровь, он наклонился и провёл языком по свежему, пульсирующему рисунку. Катя застонала, закрыв глаза.

Она держала всё под контролем. Дыхание. Голос. Пульс. Жизнь.

Пока внизу, в бетонной тишине подвала, не оказалась прижатой спиной к холодной стене. Пока не услышала, как её имя произносят чужие губы. Пока не поняла — она не хочет, чтобы её отпускали.

Здесь пахнет металлом и потом. Здесь ставки не цифры — ставки её границы. Здесь каждый шаг записывают камеры, и она чувствует взгляды даже сквозь стены.

Один из них смотрит так, будто уже знает, сколько она выдержит. Он не просит. Он ждёт, когда она перестанет притворяться.

Другой не говорит. Он просто стоит слишком близко. И когда она пытается отступить, стена за спиной оказывается холоднее, чем его дыхание.

Анна не жертва. Она та, кто выбирает.

Даже если выбор — падать.
Даже если внизу — только тьма, в которой она впервые чувствует себя живой.