Книги по тегу «бдсм»: ""

— Обо мне говорить опасно, Елена, — тихо сказал я, вставая из-за стола. Я обошёл его и подошёл к ней. Мои шаги были бесшумными, как шаги хищника.
— Я знаю, — ответила она. — Но я не могу перестать думать о вас. О том, кто вы есть на самом деле.
Я остановился в шаге от неё. Почувствовал запах её крови. Сладкий, металлический, пьянящий.
— И кто же я, по-твоему? — спросил я, наклоняясь к её уху.
— Монстр, — прошептала она. — Но красивый монстр.
Я усмехнулся. Усмешка вышла холодной, хищной.
— Ты права, Елена. Я монстр. И сейчас я покажу тебе, что это значит.
Я схватил её за горло. Не душа. Просто обозначая контроль. Она не сопротивлялась. Не пыталась вырваться. Просто замерла, глядя мне в глаза. Её зрачки расширились. Дыхание сбилось.
— Ты хочешь узнать правду? — спросил я.
— Да, — выдохнула она.
— Тогда готовься. Потому что правда может сломать тебя.
Я отвёл её в свою личную библиотеку. Комната была огромной, с потолками высотой в два этажа, заставленная книгами в кожаных переп

На низком столе между диваном и креслами лежал один-единственный лист — распечатанный скриншот.

Алиса подошла ближе. Взяла лист. Прочитала.

Анонимный телеграм-канал. Заголовок крупным шрифтом: «Кризис-менеджер и олигарх: что на самом деле скрывают за закрытыми дверями “Орлов Групп”».

Ниже — размытое, но всё ещё узнаваемое фото. Её. Вечер. Подъезд его дома. Шарф повязан высоко, но угол воротника слегка отошёл, и на шее виден фрагмент тёмного широкого ошейника.

Подпись под фото была короткой и ядовитой:

«Партнёр собственной фирмы днём. Чья-то собственность по ночам. Интересно, клиенты в курсе?»

Алиса прочитала всё дважды. Потом ещё раз.

— Откуда это?

Демьян подошёл ближе, но не касался её.

— Выложили сегодня утром.

В девятнадцать лет на ночном морском берегу я встретила высокого незнакомца в тёмных очках. Он сказал, что он лишний человек, а потом признался: он наёмный убийца.

*Основано на реальных событиях

Оба капитана хотят, чтобы именно она настроила их системы для опасной миссии. Она не хочет быть ни «послушным офицером», ни «удобным партнёром». В момент, когда корабли должны действовать синхронно, она переписывает общий протокол: теперь ни один приказ не может быть выполнен без её подтверждения. Оба капитана сталкиваются с тем, что их власть ограничена её решением. В кульминации, когда система даёт сбой, она не спасает одного ценой другого: она заставляет их работать вместе по её правилам. В финале она не выбирает «лучшего капитана», а становится тем, кто держит ключи от обеих команд...

После измены мужа Алина собиралась поставить точку в браке и начать всё заново, но один вечер в клинике окончательно перевернул её планы. Между ней, властным свёкром-гинекологом и его другом слишком давно копилось то, чему никто из них не хотел давать название. Теперь Алине предстоит решить, хватит ли ей смелости забрать у прежней жизни всё — и оставить себе сразу двух мужчин.

Первые два дня я спала. Спала так, как не спала годами: глубоко, без сновидений, проваливаясь в чёрную бархатную пустоту, из которой не хотелось возвращаться. Тело, истощённое хроническим стрессом, требовало покоя, и этот покой был абсолютным. На третий день я проснулась с чувством странной лёгкости и одновременно — тревожной пустоты. Городская суета отступила, но на её месте ещё ничего не возникло. Я была сосудом, который опустошили, но ещё не наполнили.

Нужно было движение. Не спортзал, не беговая дорожка, а настоящее, осмысленное действие. Бабушка, заметив моё беспокойство, кивнула в сторону покосившегося забора и сказала: «Сходи к Илье. Скажи, что от Анны. Дров наколет или сена подкинет, если надо. А то сидишь, как птица в клетке»...

Андрея отвезли в изолятор временного содержания. Камера была маленькой, холодной, пахнущей сыростью и дешёвым дезинфектором. Он сидел на деревянной скамье, пытаясь сохранить достоинство.
Через два часа его вызвали на допрос.
Кабинет следователя был тускло освещён. Громов сидел за столом, перед ним лежала папка с материалами дела.
— Садитесь, Стольников, — сказал он, не глядя на Андрея.
Андрей сел.
— Расскажите мне про ваш клуб.
— Я уже рассказал на месте. Это частный клуб для взрослых. Мы предоставляем помещение и оборудование для практик....

Плейбой — это не тот, кто наслаждается жизнью. Это тот, кто прячется за фасадом лёгкости, чтобы никто не заметил его внутренней тяжести. Моя тяжесть — это контроль. Тотальный, всепоглощающий контроль над каждым аспектом существования. В архитектуре это необходимо: ошибка в расчётах может стоить жизни. В жизни это стало болезнью. Я контролирую свои эмоции, свои желания, свои реакции. Я не позволяю себе быть уязвимым.
Именно поэтому я оказался здесь, в закрытом клубе «Грани», расположенном в старинном особняке в центре Москвы, скрытом от посторонних глаз высокими заборами и легендами. Этот клуб не был местом для разврата в пошлом понимании этого слова. Это была лаборатория человеческой психики. Здесь люди искали то, чего им не хватало в обычном мире: свободы от ответственности или, наоборот, абсолютной власти над хаосом.

В моём мире всё подчинялось строгим правилам. Чёткие сроки. Жёсткие контракты. Безупречная репутация. Эмоции были слабостью, которую я научился прятать глубоко внутри, за броней цинизма и холодного расчёта.
Но сегодня правила должны были измениться.
На столе лежал конверт из чёрной бумаги. Без обратного адреса. Внутри — одна карточка с адресом частного клуба «Атриум» и временем: двадцать один час. И фраза, написанная изящным почерком: «Ты ищешь тишину. Мы знаем, как её дать».
Я не любил анонимности. Обычно такие вещи игнорировались или передавались службе безопасности для проверки. Но что-то в этой фразе зацепило струну, которая вибрировала во мне годами. Тишина. Именно её мне не хватало. Тишины от шума собственных мыслей, от ответственности, от необходимости быть сильным.
В двадцать часов пятьдесят минут я вышел из офиса. Личный водитель довёз меня до закрытого клуба в историческом центре, замаскированного под старый особняк.

Главный герой — Марк Володин, тридцать пять лет, успешный судебный юрист. Внешне — образцовая жизнь: престижная работа, квартира в центре, выверенный распорядок. Внутренне — навязчивая потребность в абсолютном контроле, которая появилась задолго до того, как он дал ей имя. Марк не числит себя «сообществом», не посещает тематических заведений. Он строит всё вручную: одно знакомство, одни отношения, одна женщина — постепенно, шаг за шагом.

На благотворительном вечере он знакомится с Евгенией — тридцать два года, независимый аналитик, резкая ирония, заострённое чувство собственного достоинства. Между ними начинается не роман — схватка двух воль. Марк прощупывает границы: сначала в разговоре, потом в мелочах быта, потом — в постели. Женя сопротивляется, затем уступает, затем требует большего, чем он готов отдать. Игра в доминирование оборачивается тем, что доминант теряет нити...