Книги по тегу «безумие»: ""

Зимний лес. Заброшенный санаторий «Буревестник». Два смотрителя на неделю отрезаны от мира. Один из них — новичок, который надеялся в тишине справиться с собственными демонами. Второй — Ветров, человек, который знает каждую трещину в стенах и не задаёт лишних вопросов. Но в «Буревестнике» не бывает тишины. По ночам в подвале слышны голоса. В северном крыле наглухо заперты комнаты. А Ветров каждый раз находит объяснение: трубы, крысы, ветер. Психологический триллер о границе между спасением и одержимостью, одиночеством и безумием.

Юный Акрит живёт серой и незаметной жизнью в мире, где по достижении двадцати лет каждый может получить право убивать других. Но на самом деле он не тот, за кого искусно себя выдаёт. Мальчик хранит мечту о Пустом Мире, мире без людей, где не нужно искать своё место, пробиваться, оправдываться, доказывать... И не просто хранит, но строит вполне конкретные планы её воплощения в жизнь вместе с целой подпольной сектой! Сумеют ли Свидетели Пустоты прекратить страдания обречённого, безумного человечества?

Однажды ночью, когда под шум метели он привычно утопал в обрывках бессмысленных и скоротечных видений, послышался голос, зовущий его по имени. Приоткрыв глаза, он увидел фигуру человека, склонившегося над кроватью. На госте было старомодное пальто, словно он явился не из этого времени...

Что остаётся от человека, когда отнимают всё? Имя, еду, воду и даже право уйти красиво?

Её кровь нельзя проливать — слишком знатна. Поэтому её замуровали. Ни яда, ни ножа, ни верёвки. Только камень, тьма и узкое окошко под потолком, откуда сочится равнодушный серый свет.

Она знает, что выхода нет. Но тело продолжает цепляться за жизнь, даже когда разум уже готов проститься. Крысы, голод и шёпот того, кто это сделал. Где грань между реальностью и бредом? И есть ли в этом падении хоть что-то похожее на покой?

Месяц за месяцем, тянулась унылая пора. Я не жаловался — почти все вокруг жили так же, а кто не мог терпеть — давно уехали. Я неплохо продержался зиму, но в конце марта ощутил, как разрастается незнакомое беспокойство. Сперва я стал чаще оглядываться на улице, безо всякой причины. Чудилось, что кто-то смотрит мне в спину, но, обернувшись, я не находил никого, кроме случайных прохожих.

Психолог Анастасия Лужайкина привыкла замечать, что люди прячут за правильными словами. На открытой лекции о природе зла она задает профессору один вопрос: зачем ему так важно, чтобы у зла был источник? В тот же вечер он приглашает ее в лабораторию. Научная демонстрация заканчивается исчезновением человека, а уже на следующий день Анастасия начинает видеть то, чего не должно существовать. Потом страх находит ее первым.
Она приходит в себя в мире Куба — мире камня, цепей и старого порядка, где жестокость называют необходимостью, а спасение слишком часто оказывается еще одной формой власти. Вернуться домой можно. По крайней мере, так говорят легенды. Но каждый, кто обещает Анастасии выход, сначала пытается решить, кем она должна быть: жертвой, спасаемой, материалом или доказательством чужой правоты. Что страшнее — мир, который хочет тебя сломать, или человек, уверенный, что имеет право тебя спасти?

— Доктор… вы тоже его видите?
Арсений Воронов был уверен, что умеет отличать болезнь от реальности.
Пока пациенты не начали рассказывать одинаковые истории.
Пока их галлюцинации не стали его собственными.
Где заканчивается психиатрия и начинается настоящее безумие?
Первая книга трилогии «По ту сторону разума».

— Позвольте узнать, — вопрошал собиратель картин, — почему вы рисуете только в черно-белых тонах?
Художник не смотрел на собеседника, его глаза стремительно бегали. Немного помешкав, он произнес:
— В моих работах — только тьма и ее отсутствие. В них солнце дает черноту...

Он — Адам Вэйн.
Наследник клана «Коршуны», чей ледяной взгляд заставляет людей задыхаться от страха. Его тело покрыто шрамами и татуировками, его душа — лабиринт боли и безумия. Он не верит в любовь. Он верит в силу, страх и контроль. Его называют «Джокером» за непредсказуемость и жестокость. Он — легенда преступного мира, о которой шепчутся с ужасом и восхищением.
Он не проигрывает. Он ломает. Он уничтожает. Он — король своего мира, где правят деньги, оружие и страх.
Но даже короли падают.
Она — Амаранта Винтер.
Никто. Тень. Девушка с глазами цвета северного льда и улыбкой, за которой скрывается океан боли. Ее имя переводится как «неувядающий цветок» — и она оправдывает его каждым днем своей жизни. Она выжила там, где другие умирали. Она научилась быть сильной, потому что слабость убивает. Она не боится темноты — она сама стала ею.
Она приходит в его клуб, садится за его столик, пьет из его бокала. Она не отводит глаз. Она смотрит в самое сердце тьмы и не моргает.

Но у всякого безумия есть предел прочности.
Конец года. Снега намело так высоко, что дом оказался полностью отрезан от внешнего мира. Марк уехал в город на два дня по делам — впервые за последние три месяца.
Ева осталась одна.
Первые часы она чувствовала эйфорию от тишины. Она ходила по пустым комнатам, пила вино, смотрела на огонь в камине. Но к вечеру тишина начала давить. Она стала звенеть в ушах. Ева поняла с ужасающей ясностью: она не умеет быть одна. Её мозг, отвыкший от самостоятельной работы, от принятия решений, начал паниковать.
Она нашла в его кабинете старый блокнот. Открыла его. Там были чертежи. Но не домов. Это были чертежи её.
Марк рисовал её. Её профиль, её руки, изгиб её спины. Но вокруг этих рисунков он пририсовывал шестерёнки, пружины, механизмы. Он буквально проектировал её как механизм, который должен идеально вписаться в его жизнь. На одной из страниц была надпись, сделанная его острым, чётким почерком: "Сломать её волю. Переплавить. Сделать своей."