Книги по тегу «беременность»: ""
– Мужик, твоя телка? – спрашивает у водителя, указывая на меня подбородком и не сводя пристального взгляда.
Ничего не понимаю…
– Д-да, – вдруг мямлит тот, держась за челюсть. – М-моя. Вы скажите, она всё сделает… Только меня больше не бейте!
– Стойте, – испуганно лепечу. Что он несет?! – Я его не…
– Ильяс, – опять грозный голос заставляет застыть. – Девчонку в машину. Отвезёшь ко мне. Я приеду, сам решу, как возмещать ущерб будет.
Ничего не понимаю…
– Д-да, – вдруг мямлит тот, держась за челюсть. – М-моя. Вы скажите, она всё сделает… Только меня больше не бейте!
– Стойте, – испуганно лепечу. Что он несет?! – Я его не…
– Ильяс, – опять грозный голос заставляет застыть. – Девчонку в машину. Отвезёшь ко мне. Я приеду, сам решу, как возмещать ущерб будет.
— Ты сделала аборт? — ударяет кулаком в стену, с силой впечатывая его возле моей головы. — Ты убила моего ребёнка? — удар повторяется, и я в который раз вздрагиваю, прикрыв глаза.
— А если я скажу, что он не твой? — вырывается первое, что приходит мне в голову. — Если не ты отец? — собравшись с силами, отталкиваю Артёма от себя.
— Не неси чушь! — рычит мужчина, которого, как оказалось, я даже не знаю. — Я все равно узнаю правду.
Незнакомец! Отец малыша, которого я ношу под сердцем. Но ему об этом знать не надо.
— А если я скажу, что он не твой? — вырывается первое, что приходит мне в голову. — Если не ты отец? — собравшись с силами, отталкиваю Артёма от себя.
— Не неси чушь! — рычит мужчина, которого, как оказалось, я даже не знаю. — Я все равно узнаю правду.
Незнакомец! Отец малыша, которого я ношу под сердцем. Но ему об этом знать не надо.
– Александр, ты совсем краёв не видишь? Я твой преподаватель, это всё неприлично. – продолжала сокрушаться.
После этих слов, ощутила как его рука переползает чуть ниже, и крепче сжимает меня за попу.
– Вот это уже не очень прилично, Мирослава Андреевна. И то, лично меня ничего не смущает. – ухмыльнулся наглый мажор.
Но анализировать его поведение не стала. Влепила звонкую и хлёсткую пощечину.
– Убери. От меня. Руки. И никогда больше не смей так делать! – прошипела раздражённо.
Да только, судя по его невозмутимому лицу, плевать он хотел на мои слова.
– Хорошо. Так не буду. Буду по другому.
Хотела возмутиться его наглости, как на мои губы обрушился поцелуй.
Шок, удивление, осознание. И моему студенту прилетела вторая по счету пощёчина.
– Никогда не смей ко мне прикасаться! Ты мой студент. Точка. Заруби это себе на носу.
– Зря вы сопротивляетесь. Своё я всё равно возьму. – и растянул губы в порочной улыбке.
#Герой младше
#Преподаватель и студент
После этих слов, ощутила как его рука переползает чуть ниже, и крепче сжимает меня за попу.
– Вот это уже не очень прилично, Мирослава Андреевна. И то, лично меня ничего не смущает. – ухмыльнулся наглый мажор.
Но анализировать его поведение не стала. Влепила звонкую и хлёсткую пощечину.
– Убери. От меня. Руки. И никогда больше не смей так делать! – прошипела раздражённо.
Да только, судя по его невозмутимому лицу, плевать он хотел на мои слова.
– Хорошо. Так не буду. Буду по другому.
Хотела возмутиться его наглости, как на мои губы обрушился поцелуй.
Шок, удивление, осознание. И моему студенту прилетела вторая по счету пощёчина.
– Никогда не смей ко мне прикасаться! Ты мой студент. Точка. Заруби это себе на носу.
– Зря вы сопротивляетесь. Своё я всё равно возьму. – и растянул губы в порочной улыбке.
#Герой младше
#Преподаватель и студент
- Ты проиграл, Мирский! Пакуй чемоданы! - ухмыльнулась я, демонстративно кромсая ножницами провод для зарядки его телефона.
- Я бы не был так самоуверен…- засмеялся он в ответ, доставая из-за пазухи огромную белую крысу с красными глазами. - Ты еще здесь, Филиппок? Беги…
Война с недоделанным мажором?! Думала это дело плевое, всего-то на пару дней. Но… немного просчиталась, ведь воевать замкнутой в крохотной квартире, не имея подручных средств, это оказалось не так-то легко. Только белого флага он от меня не дождется! И бежать придется ему…
- Я бы не был так самоуверен…- засмеялся он в ответ, доставая из-за пазухи огромную белую крысу с красными глазами. - Ты еще здесь, Филиппок? Беги…
Война с недоделанным мажором?! Думала это дело плевое, всего-то на пару дней. Но… немного просчиталась, ведь воевать замкнутой в крохотной квартире, не имея подручных средств, это оказалось не так-то легко. Только белого флага он от меня не дождется! И бежать придется ему…
Жизнь Ульяны разрушилась в один день. Девушка осталась одна на улице с ребёнком под сердцем. Но в момент отчаяния судьба послала ей мужчину, который принимает её как родную дочь и помогает во всём. Только на этом жизненные испытания Ульяны не заканчиваются. Сможет ли она обрести своё счастье после рождения дочери?.. Или маленькая Снежинка так и останется смыслом жизни девушки?..
– Ты – что?
– Я беременна.
– От кого?
– От вас.
Долгая пауза, тяжелый взгляд, а потом громкий смех, он режет по нервам. Сдерживаю слезы, кусаю губы. Он не поверит, никогда не поверит. На что я только надеялась?
– Думала, я поведусь на это?
– Нет.
– А на что ты рассчитывала? – теперь он кричит, вздрагиваю. – Я всегда предохраняюсь, и тот раз не был исключением. Ты сама отдалась.
– Сама, но это правда: я беременна, и это ваш ребенок.
Горькая обида, боль разрывает изнутри. Я так отчетливо чувствовала эти эмоции, а еще голос, слова, они убивали и втаптывали в грязь.
– Ты жалкая дешевка, которая продала и предала, а теперь опустилась до лжи. Пошла вон!
– Я беременна.
– От кого?
– От вас.
Долгая пауза, тяжелый взгляд, а потом громкий смех, он режет по нервам. Сдерживаю слезы, кусаю губы. Он не поверит, никогда не поверит. На что я только надеялась?
– Думала, я поведусь на это?
– Нет.
– А на что ты рассчитывала? – теперь он кричит, вздрагиваю. – Я всегда предохраняюсь, и тот раз не был исключением. Ты сама отдалась.
– Сама, но это правда: я беременна, и это ваш ребенок.
Горькая обида, боль разрывает изнутри. Я так отчетливо чувствовала эти эмоции, а еще голос, слова, они убивали и втаптывали в грязь.
– Ты жалкая дешевка, которая продала и предала, а теперь опустилась до лжи. Пошла вон!
Чего я представить не мог – встретить ее пузатую. Зареванную. Полностью разбитую. Она имела право знать, что ей изменяют, но переживать в ее положении нельзя.
- Забери меня, – попросила повторно. – Спаси.
Отказать не мог. Не потому, что она дочь моего друга. Не по той причине, что не выносил женских слез. Не потому, что ее спасение и являлось моей целью. Впервые во мне вспыхнула потребность защищать. Любой ценой.
- Впредь никто не посмеет причинить тебе вред!
***
Я сбежала от друга отца, когда узнала о беременности. Не могла представить, что спустя время он станет единственным, кто протянет руку помощи. Станет опорой для меня и малыша. Только… у всего есть своя цена.
- Забери меня, – попросила повторно. – Спаси.
Отказать не мог. Не потому, что она дочь моего друга. Не по той причине, что не выносил женских слез. Не потому, что ее спасение и являлось моей целью. Впервые во мне вспыхнула потребность защищать. Любой ценой.
- Впредь никто не посмеет причинить тебе вред!
***
Я сбежала от друга отца, когда узнала о беременности. Не могла представить, что спустя время он станет единственным, кто протянет руку помощи. Станет опорой для меня и малыша. Только… у всего есть своя цена.
В нашу первую встречу он обещал, что заставит меня кричать. Прямо во время сватовства в доме моего отца. Его бесстыжее поведение шокировало и испугало меня, но я успокаивала себя тем, что буду защищена, ведь даже Джалал Тагиров не посмеет тронуть невесту своего брата. Как же я ошибалась…
Джалал – дикарь без морали и совести. Он захотел меня в самом низменном смысле и ради мимолетной прихоти расстроил мою свадьбу, сказав, что хочет жениться на мне сам. А мое согласие… Кому оно нужно? Теперь я жена Джалала, вынужденная терпеть его больную страсть и дикий нрав, быть лояльной и послушной, просто, чтобы выжить в доме, полном таких же бессердечных и злых людей. В доме Тагировых.
Джалал – дикарь без морали и совести. Он захотел меня в самом низменном смысле и ради мимолетной прихоти расстроил мою свадьбу, сказав, что хочет жениться на мне сам. А мое согласие… Кому оно нужно? Теперь я жена Джалала, вынужденная терпеть его больную страсть и дикий нрав, быть лояльной и послушной, просто, чтобы выжить в доме, полном таких же бессердечных и злых людей. В доме Тагировых.
- Привет, - телефон поставила на громкую, тщательно вытирая сладкую попку Никитоса.
- Привет, а что за звуки? – насторожился Вадим.
- Я не одна, - пояснила, едва сдерживая смех. – У меня на кровати прямо сейчас голый мужчина. И я нежно глажу его попку влажной салфеткой. – В трубке повисла странная тишина, поэтому сжалилась и решила пояснить. – Подруга сына своего оставила, попросила несколько часов свободы с мужем побыть.
- Вика, - сглотнул Вадим, - я тебя отшлепаю, когда доберусь!
- А когда ты доберешься? – понизила голос, добавив томных ноток.
- Будешь так шутить – скоро! Сколько ему?
- Кому?
- Моему сопернику.
- Девять месяцев. Еще не ходит даже, только пытается.
- Красивый?
- Очень! Сладенький такой! – и все-таки чмокнула мягкую попку, ножку, животик. Никитос засмеялся, а Вадим заворчал.
- Привет, а что за звуки? – насторожился Вадим.
- Я не одна, - пояснила, едва сдерживая смех. – У меня на кровати прямо сейчас голый мужчина. И я нежно глажу его попку влажной салфеткой. – В трубке повисла странная тишина, поэтому сжалилась и решила пояснить. – Подруга сына своего оставила, попросила несколько часов свободы с мужем побыть.
- Вика, - сглотнул Вадим, - я тебя отшлепаю, когда доберусь!
- А когда ты доберешься? – понизила голос, добавив томных ноток.
- Будешь так шутить – скоро! Сколько ему?
- Кому?
- Моему сопернику.
- Девять месяцев. Еще не ходит даже, только пытается.
- Красивый?
- Очень! Сладенький такой! – и все-таки чмокнула мягкую попку, ножку, животик. Никитос засмеялся, а Вадим заворчал.
Анна замужем в третий раз. В отличие от предыдущего мужа, который бил, насиловал и в результате стал покойником, получив на охоте дрот в сердце, новый супруг добр и справедлив. Вот только стар и в постели не состоятелен. Но если Анна не родит от него сына – наследника фольварка, ее после смерти Ульриха опять отдадут замуж или отправят в монастырь, и тогда родовые земли уже точно придут в упадок под управлением вороватой родни. Выход есть только один…
— Велит князь — и встану я вновь у алтаря с очередным женишком, которому буду вынуждена подчиняться только потому, что у него в штанах кое-что висит! Даже если он будет гуляка, мот и жестокая тварь. Князь злопамятен. Если уж пообещал найти такого супруга, чтобы обломал — найдет.
— Твой нынешний муж добр к тебе, госпожа…
— Да. Но…
— Но ночами, лежа рядом с ним, ты вспоминаешь другого — того парня, которого мы для тебя изловили по твоему же приказу. Молодого, сильного, подходящего тебе куда больше… Вспоминаешь ведь?
— Велит князь — и встану я вновь у алтаря с очередным женишком, которому буду вынуждена подчиняться только потому, что у него в штанах кое-что висит! Даже если он будет гуляка, мот и жестокая тварь. Князь злопамятен. Если уж пообещал найти такого супруга, чтобы обломал — найдет.
— Твой нынешний муж добр к тебе, госпожа…
— Да. Но…
— Но ночами, лежа рядом с ним, ты вспоминаешь другого — того парня, которого мы для тебя изловили по твоему же приказу. Молодого, сильного, подходящего тебе куда больше… Вспоминаешь ведь?
Выберите полку для книги