Книги по тегу «героиня 40+»: ""
Уже давно подозреваю, что мой собственный муж мне изменяет, это началось с губной помады на воротнике и закончилось... Разводом.
– Давай развод! Хватит! С меня хватит!
– Хорошо, – сказала я одними губами. – Развод – значит, развод.
Очень скоро в моей жизни появился новый человек, "легенда всех риелторов" и мужчина, умеющий удивительно нежно любить.
– Кофе был неплох, – сказал Роман негромко. – Хотя я предпочитаю пить его, а не стирать в нём свою рубашку.
– Давай развод! Хватит! С меня хватит!
– Хорошо, – сказала я одними губами. – Развод – значит, развод.
Очень скоро в моей жизни появился новый человек, "легенда всех риелторов" и мужчина, умеющий удивительно нежно любить.
– Кофе был неплох, – сказал Роман негромко. – Хотя я предпочитаю пить его, а не стирать в нём свою рубашку.
— Светочка, я тебя уже заждался, — прощебетал бывший муж. — Ужасно соскучился. Вот решил проведать, как ты поживаешь в моей квартире.
— Чего тебе надо? — процедила я.
— Фу‑у‑у, какая же ты невоспитанная! Я к ней с любовью, с цветами…
— Засунь свою любовь знаешь куда?!
— Рот бы твой грязный с мылом вымыть, да орать громко будешь! Забыла, кто я?!
— Тронь хоть пальцем… И я, Богом клянусь, упеку тебя за решётку!
— Неужели ты и правда веришь, что жалкими угрозами сможешь меня запугать?
— Жалкий, ничтожный трус! Единственное, на что ты способен, — давить тех, кто слабее. Убирайся!
— Ты пожалеешь… — хрипло бросил он угрозу в ответ.
В пятьдесят два, после долгих лет брака с тираном, я развелась и обрела свободу. Отсудила свою долю имущества и хотела забыть обо всём, как о страшном сне. Но…
Прошлое следовало за мной по пятам. И если одна его часть пылала ненавистью и страхом, другая — любовью. Смогу ли я довериться вновь или гордое одиночество станет моим спасением?
Время пока
— Чего тебе надо? — процедила я.
— Фу‑у‑у, какая же ты невоспитанная! Я к ней с любовью, с цветами…
— Засунь свою любовь знаешь куда?!
— Рот бы твой грязный с мылом вымыть, да орать громко будешь! Забыла, кто я?!
— Тронь хоть пальцем… И я, Богом клянусь, упеку тебя за решётку!
— Неужели ты и правда веришь, что жалкими угрозами сможешь меня запугать?
— Жалкий, ничтожный трус! Единственное, на что ты способен, — давить тех, кто слабее. Убирайся!
— Ты пожалеешь… — хрипло бросил он угрозу в ответ.
В пятьдесят два, после долгих лет брака с тираном, я развелась и обрела свободу. Отсудила свою долю имущества и хотела забыть обо всём, как о страшном сне. Но…
Прошлое следовало за мной по пятам. И если одна его часть пылала ненавистью и страхом, другая — любовью. Смогу ли я довериться вновь или гордое одиночество станет моим спасением?
Время пока
Елена привыкла, что в ее жизни всё по инструкции и срокам годности. Но когда рушится её семья, готового рецепта нет. Муж изменяет, мать советует терпеть, а младшая сестра смотрит в пол и молчит, а Лена не прощает. Она запускает бракоразводный процесс, но чем глубже она копает, тем яснее понимает: её прошлое хранит тайну страшнее измены. Правда спрятана в завещании её отца и когда Елена его найдёт — жизнь уже не станет прежней, ни для неё, ни для предателей…
Я — лучший репродуктолог. Десять лет лечила себя от бесплодия. Десять лет винила себя.
А муж привёл в мою клинику её. Беременную. От него.
— Сделай ей ЭКО. Посади в неё моего ребёнка.
Я узнала правду на УЗИ.
Я подала на развод.
А он сказал: «Ты никуда не уйдёшь. Даже если я посажу тебя под домашний арест».
Тогда я начала войну.
А муж привёл в мою клинику её. Беременную. От него.
— Сделай ей ЭКО. Посади в неё моего ребёнка.
Я узнала правду на УЗИ.
Я подала на развод.
А он сказал: «Ты никуда не уйдёшь. Даже если я посажу тебя под домашний арест».
Тогда я начала войну.
– Ау, Павел! Есть кто дома?
В ответ - зловещая тишина. Происходящее нравится мне все меньше и меньше.
Делаю шаг в сторону, и вздрагиваю, услышав грозный рык из темноты:
– Не шевелись!
Сердце уходит в пятки, когда в следующую секунду до ушей доносится оглушающий выстрел. Пахнет порохом, и кажется, что-то осыпалось.
Вскрикиваю, закрываю глаза и начинаю считать до десяти. Это конец. От этой мысли резко начинает тошнить.
Чутье никогда меня не подводит, но на этот раз слишком поздно давать заднюю. Кто знает, что будет, если я побегу?
Меня уволили с работы, но бывший начальник решил помочь и любезно подложил "свинью". Теперь я в доме у настоящего чудовища и готова умереть от страха, когда смотрю в его глаза. Сбежать не получится - он нужен мне так же сильно, как и я ему.
В ответ - зловещая тишина. Происходящее нравится мне все меньше и меньше.
Делаю шаг в сторону, и вздрагиваю, услышав грозный рык из темноты:
– Не шевелись!
Сердце уходит в пятки, когда в следующую секунду до ушей доносится оглушающий выстрел. Пахнет порохом, и кажется, что-то осыпалось.
Вскрикиваю, закрываю глаза и начинаю считать до десяти. Это конец. От этой мысли резко начинает тошнить.
Чутье никогда меня не подводит, но на этот раз слишком поздно давать заднюю. Кто знает, что будет, если я побегу?
Меня уволили с работы, но бывший начальник решил помочь и любезно подложил "свинью". Теперь я в доме у настоящего чудовища и готова умереть от страха, когда смотрю в его глаза. Сбежать не получится - он нужен мне так же сильно, как и я ему.
— Ты из-за этого куска бумаги собираешься разрушить наш брак? — муж небрежно отодвигает от себя скомканную фотографию.
— Это не я его разрушила, а ты, когда пустил в нашу постель мою крестницу, — голос звучит ровно, хотя внутри всё выжжено дотла.
— Аня, прекрати, мы взрослые люди. У нас общий бизнес, империя. Ты всё это перечеркнешь из-за ничего не значащей интрижки?
— Это дочь моей покойной сестры, Игорь.
— Успокойся. Ты без меня всё равно не справишься.
Двадцать пять лет я была идеальной женой. Строила вместе с ним бизнес, была надежным тылом, прощала недостатки. До того дня, пока не нашла снимок, на котором мой муж снят в номере отеля с самым близким мне человеком.
Он уверен, что я проглочу обиду, испугавшись остаться без его статуса и связей. Думает, что фундамент, на котором держится его жизнь, не рухнет.
Он ошибается.
— Это не я его разрушила, а ты, когда пустил в нашу постель мою крестницу, — голос звучит ровно, хотя внутри всё выжжено дотла.
— Аня, прекрати, мы взрослые люди. У нас общий бизнес, империя. Ты всё это перечеркнешь из-за ничего не значащей интрижки?
— Это дочь моей покойной сестры, Игорь.
— Успокойся. Ты без меня всё равно не справишься.
Двадцать пять лет я была идеальной женой. Строила вместе с ним бизнес, была надежным тылом, прощала недостатки. До того дня, пока не нашла снимок, на котором мой муж снят в номере отеля с самым близким мне человеком.
Он уверен, что я проглочу обиду, испугавшись остаться без его статуса и связей. Думает, что фундамент, на котором держится его жизнь, не рухнет.
Он ошибается.
В двадцать два года она была будущий врач с четкими планами на жизнь, а он — восемнадцатилетним дерзким первокурсником учившийся на юридическом, тот кто готов был ради нее перевернуть мир. Разница в возрасте, косые взгляды, чужая зависть и глупая гордость в итоге сделали свое дело: их общую историю перечеркнули, разведя по разным судьбам на долгие годы.
Сегодня она — успешный врач-кардиолог, построившая вокруг себя идеальный, предсказуемый мир, где нет места прошлым ошибкам. Он — влиятельный, жесткий адвокат, привыкший выигрывать любые процессы, но так и не сумевший вылечить собственное сердце. Они научились жить друг без друга и почти заставили себя забыть их сумасшедшую юность.
Сегодня она — успешный врач-кардиолог, построившая вокруг себя идеальный, предсказуемый мир, где нет места прошлым ошибкам. Он — влиятельный, жесткий адвокат, привыкший выигрывать любые процессы, но так и не сумевший вылечить собственное сердце. Они научились жить друг без друга и почти заставили себя забыть их сумасшедшую юность.
В сорок лет Марина думала, что у неё есть всё: крепкий брак, взрослeющая дочь, красивый дом и фамилия мужа, за которой стояли двадцать лет общей жизни.
Но в вечер годовщины Олег вернулся домой с чужой помадой на рубашке и словами, которые разрушили всё:
он хочет развода.
У него есть другая.
И дом, в котором Марина создавала тепло для семьи, он уже готов отдать новой женщине.
Олег уверен: Марина не справится без него. Дочь привыкнет. Дом останется за ним. А бывшая жена тихо уйдёт, чтобы не мешать его новой красивой жизни.
Только он ошибся.
Марина не стала бороться за мужчину, который её унизил. Она начала бороться за себя, за дочь и за право больше не жить там, где её не выбирают.
А когда Алиса заявляет, что хочет взять фамилию матери, Олег впервые понимает: деньги, власть и статус не заставят близких любить.
Но в вечер годовщины Олег вернулся домой с чужой помадой на рубашке и словами, которые разрушили всё:
он хочет развода.
У него есть другая.
И дом, в котором Марина создавала тепло для семьи, он уже готов отдать новой женщине.
Олег уверен: Марина не справится без него. Дочь привыкнет. Дом останется за ним. А бывшая жена тихо уйдёт, чтобы не мешать его новой красивой жизни.
Только он ошибся.
Марина не стала бороться за мужчину, который её унизил. Она начала бороться за себя, за дочь и за право больше не жить там, где её не выбирают.
А когда Алиса заявляет, что хочет взять фамилию матери, Олег впервые понимает: деньги, власть и статус не заставят близких любить.
Сборник весенних историй про всех бабуль-попаданок сразу, в котором:
Викторовна узнает тайну приемного кота
Петровна занимается экстремальной ботаникой
Степановна разбирается с личной жизнью драконов
А инопланетные коты Мариванны как всегда интригуют и чудят
Викторовна узнает тайну приемного кота
Петровна занимается экстремальной ботаникой
Степановна разбирается с личной жизнью драконов
А инопланетные коты Мариванны как всегда интригуют и чудят
В день моего сорокапятилетия муж подарил мне развод.
Не дома. Не наедине. А в нашем семейном ресторане, при гостях, партнёрах и детях. А потом привёл молодую помощницу и спокойно объяснил, что дом, компания и счёт всё равно останутся ему.
Двадцать пять лет я была его женой. Его тылом. Женщиной, которая держала семью, ресторан, детей и чужие провалы так тихо, что все решили: меня можно просто вычеркнуть.
Но Олег ошибся.
Я не собираюсь устраивать истерики и просить вернуть прошлое. Я хочу только своё: дом, дело, имя, уважение детей и жизнь, которую слишком долго отдавала другим.
Он думал, что я уйду с пустыми руками.
А я забираю не только то, что принадлежит мне.
Я забираю себя.
Не дома. Не наедине. А в нашем семейном ресторане, при гостях, партнёрах и детях. А потом привёл молодую помощницу и спокойно объяснил, что дом, компания и счёт всё равно останутся ему.
Двадцать пять лет я была его женой. Его тылом. Женщиной, которая держала семью, ресторан, детей и чужие провалы так тихо, что все решили: меня можно просто вычеркнуть.
Но Олег ошибся.
Я не собираюсь устраивать истерики и просить вернуть прошлое. Я хочу только своё: дом, дело, имя, уважение детей и жизнь, которую слишком долго отдавала другим.
Он думал, что я уйду с пустыми руками.
А я забираю не только то, что принадлежит мне.
Я забираю себя.
Выберите полку для книги