Книги по тегу «героиня 40+»: ""

— Ты без меня ноль без палочки. Куда ты денешься с тремя детьми? – сказал муж, когда я показала ему фото, где он с любовницей.
— Я хочу развод.
— Выбрось эту дурь из башки! – процедил он и ударил меня.
Ночью я забрала детей и ушла.
Теперь у меня чужая двушка на окраине, метла дворника в пять утра и бывший, который грозится отобрать детей через суд.
А ещё новый начальник, который уверен, что домохозяйке не место в его компании.
Только он ещё не знает, на что способна женщина, которой больше нечего терять…

— Мне срочно нужна женщина на час. Такая, как вы — обыкновенная. Я хорошо заплачу, — Виктор Перцев сделал вескую паузу. — Или ищите другое место для своих ниток.
Местный олигарх поставил ультиматум: либо я изображаю его девушку, либо теряю свой магазин пряжи. Выбора нет. Я согласилась в надежде выполнить договор и забыть все, как страшный сон. Но жизнь преподносит свои сюрпризы…

— Варь, ну чего ты завелась? Это просто для снятия стресса!
— Для снятия чего?! – визжит на заднем сиденье его силиконовая пигалица и замахивается сумочкой.
А я смотрю в зеркало заднего вида на мужа, который сейчас должен быть в командировке в Твери.
Двадцать шесть лет муж твердил, что моё место у плиты, а руль не для моих куриных мозгов. Только он не знал, что его силиконовая лапуля вызовет такси, а за рулём окажусь я.
Держись крепче, тигр. Маршрут перестроен!

— А ты хочешь с ним сидеть? Пелёнки, ночи без сна, колики?
— Ой, нет, конечно. Мне потом фигуру восстанавливать.
— Вот. А Рита вырастит.
— Рита? Моего ребёнка?
— Нашего ребёнка.

Так мой муж и моя сестра решили, что растить их сына буду я.
Ведь я врач, я мать, я детей люблю больше, чем себя. Они всё рассчитали. И то, что я не откажу. И то, что мне не нужно платить.
Только в этот раз они просчитались.
А ещё в дверях магазина я врезалась в мужчину, который бросил меня больше двадцати лет назад. И так и не объяснил почему.

— Он у меня взрослый, солидный! Квартиру мне снимает, на Кубу повезёт. Вот только жена у него старуха, совсем больная, еле ходит. Со дня на день богу душу отдаст, и мы сразу поженимся! — щебечет новая клиентка, пока я подпиливаю ей ногти.
Киваю и поддакиваю. Двадцать лет в профессии, я и не такое слышала.
А потом у неё звонит телефон. На экране «Котик», два сердечка и фотография моего мужа.
Ну что ж, котик. Насчёт старухи ты сильно поторопился…

Двадцать шесть лет я прожила с мужем.

Утром он поцеловал меня в щёку и ушел на работу, а через час я случайно нашла под кроватью исковое заявление — он тайно подал на развод и вписал в раздел имущества всё: квартиры, дом, машины и мой салон, который я создала своими руками.

Но самое страшное ждало впереди. В нижнем ящике стола лежала синяя папка с поддельными медицинскими справками на моё имя. Диагнозы. Заключения психиатра. Моя подпись. Целый год он подготавливал документы чтобы определить меня в психушку и забрать всё и начать новую жизнь с любовницей.

Ты думаешь, я испугаюсь? Расплачусь? Нет, дорогой. Я тебе отомщу за это.

Последний год мой муж не может наговориться с мамой. Она звонит ему утром, вечером и даже ночью, а он уходит на балкон, чтобы поворковать с ней без свидетелей.
А потом мы втроём, я, Боря и свекровь, стоим у стойки регистрации. Его телефон лежит на стойке, и на экране высвечивается: «Мама».
Свекровь стоит рядом со мной, и в ее руках нет мобильника...

— Ты жил на две семьи!
— Жил и буду жить! — заявляет муж без доли раскаяния, — здесь мои дети! Ты мне не дала ничего! Ты пустая. Красивый фантик без начинки. И если не дура, то должна была понимать, что такое когда-то случиться…
Я узнала, что мой муж пять лет жил на две семьи и у него трое детей от любовницы.
Но на этом мои несчастья не закончились...
Громкий развод, лишивший меня почти всего.
Репутации, бизнеса и средств к существованию.
Единственная перспектива — стать сиделкой у генерала.
— Эта, — говорит он сотруднице HR-агентства, указывая на меня, — она и бесплатно выполнять мои прихоти будет, а уж за деньги…
Кровь стынет в жилах, я его узнаю.
Это Ярослав Суворов. Человек, из-за которого я стала бесплодной.
— Нет… Только не это, — шепчу в ужасе.
Но для человека, видевшего свою смерть в лицо, не существует слова «нет».
Даже из инвалидного кресла он смотрит на меня сверху вниз.

— Лариса, ты серьезно? Ты начинаешь рыться в чужих вещах и выдумывать драму на ровном месте?
— Я не рылась. Я доставала вещи для чистки, карманы всегда проверяют. Ты сам просил не стирать твои флешки.
— Там написано «папу», потому что женщина писала от лица ребенка своему мужу, а муж передал приглашение мне, чтобы затащить на праздник семьи инвесторов! — повысил он голос, резко бросив салфетку на скатерть. — У них семейный клан. Мне теперь отчитываться за каждую бумажку, оставленную чужими людьми у меня на столе?
— Я просто спросила, Стас. Зачем кричать?
— Затем, что я пашу сутками! — отрезал он, вставая из-за стола. Фигура его нависла надо мной, закрывая мягкий свет кухонной люстры. — Я держу на плаву фирму, оплачиваю учебу Полины, твои курсы реставрации, этот дом. Прихожу домой уставший, а тут допрос из-за дурацкой макулатуры.
— Это не допрос.
— Это паранойя, Лариса. Завтра у меня встреча в загородном клубе с инвесторами из столицы. Буду занят весь день.

— Что происходит? — пытаюсь перекричать тяжёлый, вибрирующий гул вертолёта санавиации.
— У Софьи отошли воды, она рожает, — отвечает муж, помогая соседке забраться в вертолёт, — ей помощь сейчас нужнее.
— Нужнее, чем твоей умирающей дочери? — выкрикиваю в неверии.
У меня на руках наша единственная дочка с температурой 40.5 и заражением крови. Она без сознания.
— Нужнее, — отрезает он без единого колебания, — потому что Софья рожает моего сына.
— Твои бракованные дети никогда не были ему нужны… — произносит его любовница, натягивая ядовитую улыбку.
Это улыбка победительницы. Потому что её удар оказывается последним и почти смертельным.
— Что? Что ты имеешь в виду? — гляжу на неё с ужасом, вспоминая двух своих дочек, не доживших до рождения всего четыре с половиной месяца…
— Софья, заткнись! — пресекает свою любовницу Миша.
А я смотрю на него и понимаю…
Заткнул он её не в попытке меня защитить.
А потому что она сказала правду.