Книги по тегу «героиня 40+»: ""
Я в отличном настроении еду к лучшей подруге – и вижу на подземной парковке BMW моего мужа, а ещё через секунду он выходит из лифта в обнимку с молодой девушкой.
— Кристина, какого чёрта ты здесь делаешь? Быстро в машину и езжай домой, — тихо и жёстко произносит Антон. — Я тебе всё вечером объясню.
Вот так он меня встречает. А потом делает то, от чего у меня земля уходит из-под ног окончательно. Муж берёт под локоть ту девицу, садится с ней в машину и уезжает.
Вечером он поставит меня перед выбором: закрыть глаза на его измену или развестись. Два варианта. Две двери. Но он не знает, что есть третья.
— Кристина, какого чёрта ты здесь делаешь? Быстро в машину и езжай домой, — тихо и жёстко произносит Антон. — Я тебе всё вечером объясню.
Вот так он меня встречает. А потом делает то, от чего у меня земля уходит из-под ног окончательно. Муж берёт под локоть ту девицу, садится с ней в машину и уезжает.
Вечером он поставит меня перед выбором: закрыть глаза на его измену или развестись. Два варианта. Две двери. Но он не знает, что есть третья.
Катя смотрит на меня с наглой, торжествующей усмешкой. Она даже не пытается встать с колен моего мужа.
— Ариана? — его голос хриплый. — Что ты здесь делаешь?
Я не могу вымолвить ни слова. Стою на пороге, дрожа всем телом, сжимаю в побелевших пальцах ручку сумки. Внутри меня воет сирена. Громче любого оркестра. Громче грома.
— Я... ты... забыл планшет, — наконец выдавливаю из себя голосом похожим на скрип ржавой двери.
— И что? Ты решила устроить проверку? — он медленно, с преувеличенным спокойствием, поднимается, стряхивая с себя Катю. Та нехотя встаёт, поправляет платье. Её взгляд на мне — смесь презрения и любопытства.
— Ты сказал, что улетаешь в Питер, — шепчу я, и в моём голосе слышны слёзы. Ненавижу себя за эту слабость. — Командировка... с Катей.
— Планы изменились, — отрезает он, его глаза становятся совсем холодными. — И вообще, Ариана, не делай из себя наивную дурочку. Ты всё прекрасно поняла.
— Ариана? — его голос хриплый. — Что ты здесь делаешь?
Я не могу вымолвить ни слова. Стою на пороге, дрожа всем телом, сжимаю в побелевших пальцах ручку сумки. Внутри меня воет сирена. Громче любого оркестра. Громче грома.
— Я... ты... забыл планшет, — наконец выдавливаю из себя голосом похожим на скрип ржавой двери.
— И что? Ты решила устроить проверку? — он медленно, с преувеличенным спокойствием, поднимается, стряхивая с себя Катю. Та нехотя встаёт, поправляет платье. Её взгляд на мне — смесь презрения и любопытства.
— Ты сказал, что улетаешь в Питер, — шепчу я, и в моём голосе слышны слёзы. Ненавижу себя за эту слабость. — Командировка... с Катей.
— Планы изменились, — отрезает он, его глаза становятся совсем холодными. — И вообще, Ариана, не делай из себя наивную дурочку. Ты всё прекрасно поняла.
В сорок пять я умею отличать драгоценность от красивой подделки. Жаль, что в новом мире это приходится доказывать за прилавком чужого ломбарда, который через двенадцать дней заберут за долги.
Теперь меня зовут Веста Нарн. В кассе почти пусто, работники разбежались, а кредитор уже считает лавку своей.
Но во время описи в тайном сейфе обнаруживаются семь драконьих реликвий. Каждая принята в залог ровно на одну монету ниже суммы, после которой сделку обязаны были зарегистрировать. Случайность? Я слишком долго работала оценщиком, чтобы верить в такие совпадения.
Хуже другое: старейшая реликвия принадлежит семье дракона-арбитра Арвеля Санта. А под документом стоит его подпись.
Арвель утверждает, что никогда ничего не подписывал.
Мне остается выяснить, кто годами собирал в моем ломбарде чужие реликвии, зачем одному человеку понадобились права семи старых драконьих родов и какое отношение ко всему этому имела прежняя Веста.
Теперь меня зовут Веста Нарн. В кассе почти пусто, работники разбежались, а кредитор уже считает лавку своей.
Но во время описи в тайном сейфе обнаруживаются семь драконьих реликвий. Каждая принята в залог ровно на одну монету ниже суммы, после которой сделку обязаны были зарегистрировать. Случайность? Я слишком долго работала оценщиком, чтобы верить в такие совпадения.
Хуже другое: старейшая реликвия принадлежит семье дракона-арбитра Арвеля Санта. А под документом стоит его подпись.
Арвель утверждает, что никогда ничего не подписывал.
Мне остается выяснить, кто годами собирал в моем ломбарде чужие реликвии, зачем одному человеку понадобились права семи старых драконьих родов и какое отношение ко всему этому имела прежняя Веста.
Когда вам уже за сорок, есть муж, дети и собака, то остается только наслаждаться жизнью. Ходить по магазинам в поисках подарков к Новому году, ловить ладошками первые снежинки... Но не в этом году. Муж Леры находит себе молодую пассию, дети предают в обмен на комфорт. Лера оказывается на улице. А из прежней жизни - лишь старенький чемодан и верный пес.
Канал в ТГ https://t.me/Tanya_Vinner
Группа в ВК https://vk.com/public208676181
Канал в ТГ https://t.me/Tanya_Vinner
Группа в ВК https://vk.com/public208676181
❗️ПОЛНОВЕС❗️
Еду в лифте. Стою, как цапля. Одна нога согнута в колене и приподнята. На каблуке висит кусок шелковой ткани.
– Чертовы трусы, – фырчу, пытаясь снять их. И тут…
Двери открываются. И прямо перед моим носом появляются брендовые мужские ботинки.
– Помочь? – раздается сверху цепляющий душу баритон. – Поднять вверх? Или снять совсем?
Резко выпрямляюсь. Вижу ЕГО. ОН фактически супер модель 45+.
Понимаю – влипла, как пчела в варенье. Еще и эти чёртовы трусы.
– Вниз, – сдувая челку, пытаюсь шутить. – Сильным трусы не нужны…
– ТрусЫ или трУсы? – уточняет он.
– И то и другое, – выдыхаю, держа лицо.
– Понял. Принял, – отвечает эталон мужской красоты. И…
Наклоняется. Сдёргивает трусы с каблука. И... Засовывает их в свой карман.
Знала бы я, чем закончится эта встреча, то надела бы панталоны с начесом…
Еду в лифте. Стою, как цапля. Одна нога согнута в колене и приподнята. На каблуке висит кусок шелковой ткани.
– Чертовы трусы, – фырчу, пытаясь снять их. И тут…
Двери открываются. И прямо перед моим носом появляются брендовые мужские ботинки.
– Помочь? – раздается сверху цепляющий душу баритон. – Поднять вверх? Или снять совсем?
Резко выпрямляюсь. Вижу ЕГО. ОН фактически супер модель 45+.
Понимаю – влипла, как пчела в варенье. Еще и эти чёртовы трусы.
– Вниз, – сдувая челку, пытаюсь шутить. – Сильным трусы не нужны…
– ТрусЫ или трУсы? – уточняет он.
– И то и другое, – выдыхаю, держа лицо.
– Понял. Принял, – отвечает эталон мужской красоты. И…
Наклоняется. Сдёргивает трусы с каблука. И... Засовывает их в свой карман.
Знала бы я, чем закончится эта встреча, то надела бы панталоны с начесом…
- Я ее брошу. Она мне надоела. Старая, обрюзгшая, вечно командует, вечно считает себя умнее всех. Хватит. Я устал.
- Старая обрюзгшая жена, пришла поинтересоваться, все ли готово к совещанию? - спрашиваю я, чеканя каждое слово.
Муж и его любовница в шоке.
- Ты не так все поняла, Ева… - пытается оправдаться муж.
________
Мне за сорок. Я двадцать лет прожила с этим человеком. У нас взрослая дочь, которая далеко от дома и, к счастью, не слышит этого разговора. Но я не старая. Не обрюзгшая. Я ухоженная, собранная, сильная. У меня хорошая фигура, ясная голова и должность, которую мне никто не подарил. Я умная. Я красивая. И я не собираюсь прощать ни единого слова мужу-предателю.
- Старая обрюзгшая жена, пришла поинтересоваться, все ли готово к совещанию? - спрашиваю я, чеканя каждое слово.
Муж и его любовница в шоке.
- Ты не так все поняла, Ева… - пытается оправдаться муж.
________
Мне за сорок. Я двадцать лет прожила с этим человеком. У нас взрослая дочь, которая далеко от дома и, к счастью, не слышит этого разговора. Но я не старая. Не обрюзгшая. Я ухоженная, собранная, сильная. У меня хорошая фигура, ясная голова и должность, которую мне никто не подарил. Я умная. Я красивая. И я не собираюсь прощать ни единого слова мужу-предателю.
Мне сорок пять. Шестнадцать лет я управляла городским рынком — и теперь очнулась в чужом мире прямо на собственном суде. Меня обвиняют в мошенничестве с весами, а орочий вождь Тарвек Ранн уже приехал закрыть зимний рынок и забрать Северный мост на десять лет.
Только вот три «неправильные» гири не совпадают между собой.
У меня восемь дней, чтобы доказать: кто-то годами сталкивает людей и орков лбами, наживаясь на их недоверии. Для этого придется навести порядок на рынке, найти путь тайной торговли и заключить союз с самым опасно умным упрямцем по другую сторону весов.
И постараться не забыть, что Тарвек вообще-то мой противник.
По крайней мере, был.
Аннотация точно передает центральный конфликт книги: суд и три гири открывают роман, Тарвек требует закрытия рынка, а затем расследование действительно выводит героиню на системный обман обеих сторон.
Только вот три «неправильные» гири не совпадают между собой.
У меня восемь дней, чтобы доказать: кто-то годами сталкивает людей и орков лбами, наживаясь на их недоверии. Для этого придется навести порядок на рынке, найти путь тайной торговли и заключить союз с самым опасно умным упрямцем по другую сторону весов.
И постараться не забыть, что Тарвек вообще-то мой противник.
По крайней мере, был.
Аннотация точно передает центральный конфликт книги: суд и три гири открывают роман, Тарвек требует закрытия рынка, а затем расследование действительно выводит героиню на системный обман обеих сторон.
– А как же “в болезни и в здравии”, а, Антон? – тихо спрашиваю я.
– Ну что ты заладила? – с ухмылкой отвечает сестра, обнимая моего полуголого мужа. – Никому не нужны инвалиды, Ань. Вернись уже с небес на землю!
И в богатстве и в бедности. И в печали и в радости. Так все и было десять лет, пока графа “в болезни и в здравии” не обнулила нашу жизнь.
У меня отказывают почки, и я осталась совсем одна.
Муж отвернулся и спасовал перед сложностями. Сестра, с которой делилась всем тайным, вонзила нож в спину.
Ну ничего, эти предатели за все заплатят. Я буду не я, если не разрушу их проклятый союз! И поможет мне в этом тот, от кого я меньше всего ждала помощи…
– Ну что ты заладила? – с ухмылкой отвечает сестра, обнимая моего полуголого мужа. – Никому не нужны инвалиды, Ань. Вернись уже с небес на землю!
И в богатстве и в бедности. И в печали и в радости. Так все и было десять лет, пока графа “в болезни и в здравии” не обнулила нашу жизнь.
У меня отказывают почки, и я осталась совсем одна.
Муж отвернулся и спасовал перед сложностями. Сестра, с которой делилась всем тайным, вонзила нож в спину.
Ну ничего, эти предатели за все заплатят. Я буду не я, если не разрушу их проклятый союз! И поможет мне в этом тот, от кого я меньше всего ждала помощи…
— Нам с тобой придется развестись. Оля беременна двойней. Ее отец жестко настаивает на браке, иначе бизнесу конец, — произносит муж деловым тоном.
Двадцать семь лет идеального брака оказались ложью!
— Как ты мог? — хриплю.
— Не переживай. Я женюсь на ней, — снисходительно продолжает он. — Но ты никуда не уходишь. Останешься в этом доме. Оля молодая, ей нужна помощь по хозяйству и с детьми. А ты в этом плане золото.
***
Я думала, что мы счастливы, а он хладнокровно променял меня на избалованную дочь своего партнера. Теперь он хочет, чтобы я стирала пеленки его новым детям и прислуживала той, что украла мою жизнь.
Он думает, что я сломаюсь и покорно соглашусь, ведь у меня ничего нет.
Но он ошибается. Я выберусь из этого ада и отомщу. Бумеранг уже запущен.
Двадцать семь лет идеального брака оказались ложью!
— Как ты мог? — хриплю.
— Не переживай. Я женюсь на ней, — снисходительно продолжает он. — Но ты никуда не уходишь. Останешься в этом доме. Оля молодая, ей нужна помощь по хозяйству и с детьми. А ты в этом плане золото.
***
Я думала, что мы счастливы, а он хладнокровно променял меня на избалованную дочь своего партнера. Теперь он хочет, чтобы я стирала пеленки его новым детям и прислуживала той, что украла мою жизнь.
Он думает, что я сломаюсь и покорно соглашусь, ведь у меня ничего нет.
Но он ошибается. Я выберусь из этого ада и отомщу. Бумеранг уже запущен.
В день тридцатилетия нашего брака муж заявляет о любовнице и желании жить на две семьи. На мой отказ и желание развестись негодяй заявляет, что готов оставить меня ни с чем. Впереди меня ждет много чего неизвестного. Не знаю как, но я получу развод и не останусь в роли второй, нелюбимой жены.
***
— Что ты хочешь, Вить? Развода?
— Развод? Нет. Это не имеет смысла в нашем возрасте и с нашим состоянием. Это лишняя суета.
— Тогда что? Ты приведешь ее сюда? В наш дом? В нашу постель?
— Нет. Я предлагаю тебе остаться моей женой. А любовницей… — он делает паузу, и его следующая фраза взрывает мой мир окончательно, — Ты будешь, когда я буду тебя навещать…
***
— Что ты хочешь, Вить? Развода?
— Развод? Нет. Это не имеет смысла в нашем возрасте и с нашим состоянием. Это лишняя суета.
— Тогда что? Ты приведешь ее сюда? В наш дом? В нашу постель?
— Нет. Я предлагаю тебе остаться моей женой. А любовницей… — он делает паузу, и его следующая фраза взрывает мой мир окончательно, — Ты будешь, когда я буду тебя навещать…
Выберите полку для книги