Книги по тегу «горячо и откровенно»: ""
Покой Белого Холода жестоко разорван. Похищенная древним ледяным драконом, она познаёт, что для таких, как он, её воля — лишь досадная помеха. Спасение приходит из пустоты в лице Оникса — властителя, чьи правила и желания ткутся из молчания и тихого согласия. Его прикосновения учат иному единению, где власть — не в силе, а в возможности остановить время.
Тем временем её драконы, ведомые яростью и тоской, бросают вызов самому понятию невозможного, стирая с карты мира ледяного тирана. Но цена их победы — новая разлука. Теперь Лиза принадлежит трём могущественным существам, и внутри неё уже зреет их общий дар — тройная жизнь.
Ей предстоит пройти через страх материнства в мире, где рождение — инстинкт, а не таинство, и научиться быть центром, вокруг которого вращаются звёзды, драконы и сама пустота. Выстоять — значит принять, что её судьба больше не личная история, а легенда, которую пишут вместе огонь, лёд и бездна.
Тем временем её драконы, ведомые яростью и тоской, бросают вызов самому понятию невозможного, стирая с карты мира ледяного тирана. Но цена их победы — новая разлука. Теперь Лиза принадлежит трём могущественным существам, и внутри неё уже зреет их общий дар — тройная жизнь.
Ей предстоит пройти через страх материнства в мире, где рождение — инстинкт, а не таинство, и научиться быть центром, вокруг которого вращаются звёзды, драконы и сама пустота. Выстоять — значит принять, что её судьба больше не личная история, а легенда, которую пишут вместе огонь, лёд и бездна.
В фирме, где я работаю, сменилось руководство. Вместо прежнего генерального, в котором я души не чаяла, который относился ко мне как к собственной дочери, теперь верховодят его сынки. Два наглых, похотливых мажора, которые буквально не дают мне прохода.
Кроме того, что моя работа превратилась в сущий харассмент, эти мерзавцы ещё и поспорили на меня!
Парни привыкли получать всё, что захотят, а чего хочу я? Сдаться, одному из них, чтобы меня оставили в покое? Или я могу получить сразу двоих братьев и повышение, если удастся их переиграть?
Кроме того, что моя работа превратилась в сущий харассмент, эти мерзавцы ещё и поспорили на меня!
Парни привыкли получать всё, что захотят, а чего хочу я? Сдаться, одному из них, чтобы меня оставили в покое? Или я могу получить сразу двоих братьев и повышение, если удастся их переиграть?
Дверь распахнулась, и в магазин вошла женщина за пятьдесят. На ее лице имелись: большой мясистый нос, пара глаз на выкате с густыми нависшими бровями, широкий лоб без морщин и ярко накрашенные губы. На шее висели три золотые цепи, размером как раз с ее толстый палец каждая, а сами пальцы – в золотых кольцах. Мара сразу догадалась, что это – та правильная женщина, которая вышла замуж за ее отца. Вместо ее мамы, на которой ему жениться не позволили.
— Значит так, я с тобой церемониться не стану! Гарика нет, и то, что он каким-то образом завещал тебе этот цветочный магазин – большая ошибка. Я уже этим занимаюсь, и очень скоро все перейдет в мои руки, — женщина потрясла перед Марой все теми же толстыми пальцами с золотыми кольцами.
— Вещи собрала и пшла отсюда!
— Этот цветочный магазин нотариально оформлен как подарок, а не завещание, - жалобно пискнула Мара.
На это заявление ее сверху до низу залили. Матом.
Оказалось, эта женщина очень хорошо владеет этим иностранным языком!
— Значит так, я с тобой церемониться не стану! Гарика нет, и то, что он каким-то образом завещал тебе этот цветочный магазин – большая ошибка. Я уже этим занимаюсь, и очень скоро все перейдет в мои руки, — женщина потрясла перед Марой все теми же толстыми пальцами с золотыми кольцами.
— Вещи собрала и пшла отсюда!
— Этот цветочный магазин нотариально оформлен как подарок, а не завещание, - жалобно пискнула Мара.
На это заявление ее сверху до низу залили. Матом.
Оказалось, эта женщина очень хорошо владеет этим иностранным языком!
Я жду ребёнка от самого страшного и жестокого человека, которого только можно представить. Ради власти и денег он способен на всё.
Получив бизнес моего отца обманом, мой муж решил избавиться от меня. Подслушав его телефонный разговор о планах расправы надо мной, я отваживаюсь на побег, чтобы спасти жизнь себе и своему малышу.
Этот монстр никогда меня не найдёт. И никогда не узнает, кого я увезу от него навсегда.
Получив бизнес моего отца обманом, мой муж решил избавиться от меня. Подслушав его телефонный разговор о планах расправы надо мной, я отваживаюсь на побег, чтобы спасти жизнь себе и своему малышу.
Этот монстр никогда меня не найдёт. И никогда не узнает, кого я увезу от него навсегда.
- Может, у меня выйдет стать лучшим мужем, чем юристом? - подмигиваю ей.
- Не думаю, что тебе нужно сильно стараться. Поскольку брак договорной, тебе нет смысла пускать мне пыль в глаза, выпячивая свои достижения.
- У меня кроме них есть, что выпятить, - подмигиваю и ухмыляюсь.
- Ты сейчас стремительно теряешь баллы в моих глазах, - предостерегает Ольга, а внутри меня медленно формируется шторм. Какого черта она ведет себя так, словно она - принцесса, а ей в женихи пробивается тупоголовый плебей?!
Заключая выгодный всем брак, мы с Олей не думали, что сможем влюбиться. И она…не влюбилась. Вот так просто при первой же возможности сбежала от меня, разорвав мои внутренности в клочья. И это расставание безвозвратно изменило нас.
- Не думаю, что тебе нужно сильно стараться. Поскольку брак договорной, тебе нет смысла пускать мне пыль в глаза, выпячивая свои достижения.
- У меня кроме них есть, что выпятить, - подмигиваю и ухмыляюсь.
- Ты сейчас стремительно теряешь баллы в моих глазах, - предостерегает Ольга, а внутри меня медленно формируется шторм. Какого черта она ведет себя так, словно она - принцесса, а ей в женихи пробивается тупоголовый плебей?!
Заключая выгодный всем брак, мы с Олей не думали, что сможем влюбиться. И она…не влюбилась. Вот так просто при первой же возможности сбежала от меня, разорвав мои внутренности в клочья. И это расставание безвозвратно изменило нас.
— Лапуль, не зли меня, — босс резко дергает молнию на юбке.
— Что вы делаете? — пытаюсь увернуться, убрать его руки. Но ему плевать на мои воз-ражения.
— Раздеваю тебя. Или ты в одежде будешь париться?
Когда он расстегивает блузку, я стою и не могу пошевелиться. Меня парализует от его напора. А он этим пользуется.
— Белье сама сниму, — шепчу испуганно. — Дайте мне чем-нибудь прикрыться.
Мужчина, посмотрев на меня огромными удивленными глазами, все же протягивает по-лотенце. Он думал, что я буду перед первым встречным своими прелестями сверкать. Я приехала сюда по работе, а босс хочет мне устроить собеседование в бане. А еще мне надо узнать причину, по которой мой таинственный начальник два года сидит в глуши и не появляется в офисе.
— Мне долго тебя ждать?
Огромный небритый. Смесь лесоруба с викингом. Гора мышц, а не человек. Излучает мощь. Есть в нем что-то первобытное.
— Может, я лучше домой поеду? — пищу, словно мышка из норки.
— Я не спрашивал твоего мнения.
— Что вы делаете? — пытаюсь увернуться, убрать его руки. Но ему плевать на мои воз-ражения.
— Раздеваю тебя. Или ты в одежде будешь париться?
Когда он расстегивает блузку, я стою и не могу пошевелиться. Меня парализует от его напора. А он этим пользуется.
— Белье сама сниму, — шепчу испуганно. — Дайте мне чем-нибудь прикрыться.
Мужчина, посмотрев на меня огромными удивленными глазами, все же протягивает по-лотенце. Он думал, что я буду перед первым встречным своими прелестями сверкать. Я приехала сюда по работе, а босс хочет мне устроить собеседование в бане. А еще мне надо узнать причину, по которой мой таинственный начальник два года сидит в глуши и не появляется в офисе.
— Мне долго тебя ждать?
Огромный небритый. Смесь лесоруба с викингом. Гора мышц, а не человек. Излучает мощь. Есть в нем что-то первобытное.
— Может, я лучше домой поеду? — пищу, словно мышка из норки.
— Я не спрашивал твоего мнения.
Он – брат-близнец моего парня. Я – девушка его родного брата.
Всё ясно, и ничего сложного здесь нет. И более того, быть не может.
Но всё оказалось куда более запутанно и… запретно.
Вик – моя первая любовь, мой первый, моё будущее, моя стабильность.
Мик – моё заточение, мой Ад, моё предательство, моё непозволительное настоящее, моё другое.
Где я останусь? Там, где покой? Или там, где сердце разгоняется до смертельного диагноза? А может, мне нет места ни с одним из них?
Всё ясно, и ничего сложного здесь нет. И более того, быть не может.
Но всё оказалось куда более запутанно и… запретно.
Вик – моя первая любовь, мой первый, моё будущее, моя стабильность.
Мик – моё заточение, мой Ад, моё предательство, моё непозволительное настоящее, моё другое.
Где я останусь? Там, где покой? Или там, где сердце разгоняется до смертельного диагноза? А может, мне нет места ни с одним из них?
– Подойди. – вальяжно сидя в кресле, поманил меня пальцем незнакомый мужчина.
Взгляд опасный, хищный. Шла к нему на негнущихся ногах, как на эшафот.
– Разденься. – произнёс властно, склонив голову к плечу.
Неконтролируемая дрожь охватила всё тело.
– Нет. – из горла вырвался всхлип, а глаза наполнились слезами.
– Сопротивление не поможет. Лишь усугубит. Раздевайся. – теперь его голос звучал агрессивно. Подстать облику.
Зверь в человеческом обличии, в лапы которого я угодила.
Из-за фатальной ошибки своего брата, я оказалась на аукционе в качестве лота. Я товар. Безвольная кукла, насквозь пропитанная ужасом и страхом.
Он меня купил. Теперь я во власти шейха.
- альтернативный восток
- властный и горячий шейх
- красивая и нежная героиня
Взгляд опасный, хищный. Шла к нему на негнущихся ногах, как на эшафот.
– Разденься. – произнёс властно, склонив голову к плечу.
Неконтролируемая дрожь охватила всё тело.
– Нет. – из горла вырвался всхлип, а глаза наполнились слезами.
– Сопротивление не поможет. Лишь усугубит. Раздевайся. – теперь его голос звучал агрессивно. Подстать облику.
Зверь в человеческом обличии, в лапы которого я угодила.
Из-за фатальной ошибки своего брата, я оказалась на аукционе в качестве лота. Я товар. Безвольная кукла, насквозь пропитанная ужасом и страхом.
Он меня купил. Теперь я во власти шейха.
- альтернативный восток
- властный и горячий шейх
- красивая и нежная героиня
Кадир аль-Асмаи. Сказочно богатый человек, который выкупил меня у жениха. Как вещь.
Инстинкты подсказывают, что надо опустить взгляд. Уступить. Не злить, не провоцировать. Но я продолжаю смотреть. Хочу показать, что я – не из этих разряженных девиц, готовых лечь ковриком у его ног. Что я буду бороться.
В глазах Кадира проскальзывает любопытство. Он едва заметно ухмыляется уголком рта. И это не сулит мне ничего хорошего.
Я опускаю голову, но уже слишком поздно.
Горячие, твердые пальцы ловят меня за подбородок и заставляют посмотреть вверх.
Я сижу у ног местного владыки. Дрожащая, униженная, испуганная.
– Я буду говорить по-английски, чтобы ты все поняла, – с едва уловимым акцентом произносит Кадир. – Ты смотришь неправильно. Женщины не должны так глядеть на своего господина. Слишком дерзко. Нагло.
Он оглаживает мои скулы. Пропускает прядь светлых волос между пальцев.
– Я научу тебя покорности, Вероника.
Инстинкты подсказывают, что надо опустить взгляд. Уступить. Не злить, не провоцировать. Но я продолжаю смотреть. Хочу показать, что я – не из этих разряженных девиц, готовых лечь ковриком у его ног. Что я буду бороться.
В глазах Кадира проскальзывает любопытство. Он едва заметно ухмыляется уголком рта. И это не сулит мне ничего хорошего.
Я опускаю голову, но уже слишком поздно.
Горячие, твердые пальцы ловят меня за подбородок и заставляют посмотреть вверх.
Я сижу у ног местного владыки. Дрожащая, униженная, испуганная.
– Я буду говорить по-английски, чтобы ты все поняла, – с едва уловимым акцентом произносит Кадир. – Ты смотришь неправильно. Женщины не должны так глядеть на своего господина. Слишком дерзко. Нагло.
Он оглаживает мои скулы. Пропускает прядь светлых волос между пальцев.
– Я научу тебя покорности, Вероника.
Я девушка из Чертаново, матери которой повезло влюбить в себя олигарха. Он Мажор с Рублевки, о котором у меня было не очень хорошее мнение. Нас оставили одних в большом доме и случилось то, за что мы оба впоследствии поплатились. Даст ли нам жизнь ещё один шанс? Ведь я все ещё люблю своего сводного брата.
Выберите полку для книги