Книги по тегу «деревня»: ""

Здесь будут и истории моих односельчан во времена СССР, и мои истории из детства 90-х, и истории двадцатилетней давности.

Это не только о моем детстве, но и о моем село в целом. По-доброму и с юмором. Как говорится, у деревенских душа нараспашку, так и мои рассказы написаны душевно и просто.

Я только что осталась без мужчины и без карьерных перспектив.
И в качестве «бонуса» меня отправили на две недели в глухую деревню Зеленые Петушки делать контент для умирающего бренда.
А потом я встретила ЕГО!
Высокого, сурового и чертовски опасного мужчину со взглядом, от которого у меня мгновенно пересыхает во рту.
Он холоден, недоверчив и точно знает, чего хочет. Я, кстати тоже.
Между нами жара, искры и старые раны. Он не верит красивым женщинам, а я больше не верю обещаниям. Но когда он несет меня на руках через грязь, а я чувствую, как под его ладонями горит кожа, все правила начинают лететь к чертям.
В этой деревне слишком жарко. А Григорий Суровый слишком СУРОВ и ГОРЯЧ.
Две недели. Одна деревня. И одно лето, которое перевернет все.

После сокращения в корейской компании мне пришлось вернуться в родную сибирскую деревню. Мысли о Сеуле не отпускали!

Однажды, гуляя по тайге, я наткнулась на симпатичного испуганного корейца, который отстал от поезда. Помощь этому парню стала надеждой на скорое возвращение в страну кимчи и айдолов.

Пришло время, и Царевну позвали замуж. Принц практически! Красив, богат, умен... Только вот что-то Царевна решила взбрыкнуть и взять паузу, а потом отправиться на отдых туда, где ее все называют просто Лягухой. Ну как все? Просто один очень противный молодой человек...

– Кажется, будет не так скучно, как я думал, – Кирилл улыбнулся, заприметив блондиночку с тонкой фигуркой.
Он всегда знал – безвыходных ситуаций не бывает! Даже если тебя родители сослали в деревню на целый месяц. Можно закрутить недолгий роман с вон той симпатичной девушкой, щебетавшей по телефону. И как такой красоте не скучно в Осиновке?
Пригладив волосы, плавной походкой двинулся к блондиночке.
– Привет, – улыбнулся самой своей обворожительной улыбкой. – Эй, селянка, пойдем прогуляемся в луга? Я тебе стихи почитаю.
– Погоди, – произнесла она в телефон. Окинула Кирилла оценивающим взглядом, улыбнулась. – Не пойдем, – ее рука потянулась к граблям, – побежим!

Чужих детей не бывает, если сердце умеет любить. Но легко ли этому следовать, когда на плечах — пятеро ребятишек, а помощи ждать неоткуда? Жизнь Любы расписана по минутам от рассветной дойки до поздней ночи. Сил едва хватает на своих. Но каждый день она видит, как по соседству, у беспробудно пьющей матери, страдает маленькая голодная девочка. Закрыть глаза и пройти мимо — проще всего. Вступиться — значит бросить вызов бюрократической машине и взвалить на себя новый груз. Хватит ли у простой женщины сил и мужества, чтобы стать целым миром для еще одного брошенного ребенка?

Акулина Васильевна и Егор Степанович вместе уже пятьдесят лет и готовятся к золотой свадьбе. Завтра приедут дети и внуки, а сегодня – обычный июльский день. Они проводят его привычно: в делах, с чаем и разговорами. И вроде бы ничего не происходит. Но именно из таких дней и складывается жизнь.

Жил-был Вадим Кузьмич, работал на ферме, а однажды начальство все разбежалось. Но жаль было старику бросать скот. Но, оказалось, что теперь Кузьмич и должен по всем статьям. Где ж сыскать ему помощи? Как откупиться?

— Пашка? Ты что с Инкой?
Муж закрывает собой дверь соседки.
— Марин, иди домой. Пока никто не увидел. Потом.
Я смотрю на его ботинки у чужого крыльца и киваю.
— Увидят. Обязательно все увидят. Я уж постараюсь.
Он думал, я поплачу, остыну и сделаю вид, что ничего не видела. Инна думала, что разыграет бедную больную овечку, и вся деревня её пожалеет.
Зря.
Я фельдшер. Сначала смотрю симптомы, потом назначаю лечение. А если пациентка врёт — подбираю средство поточнее.
В Малых Вязниках теперь будет громко. Особенно когда вещи мужа полетят во двор. Прямо перед соседями. Гусями и Батоном.

— Ну привет, — Карим усмехается и кроме жестокости я в этом ничего не вижу.
Хотя чего я могла бы ожидать от человека, который четыре года назад отправил меня на аборт не моргнув и глазом.
— Позвольте пройти, — проще всего сделать вид, что я вообще его не знаю.
На нём форма. Он явно не санитар и не фельдшер. А сегодня вся больница на ушах, что приедет городской хирург. Видимо доучился... в отличие от меня.
Он высится над нами как сам дьявол, сверлит взглядом макушки моих девочек.
Вид такой будто он призрака увидел. Он даже бледнеет.
— Ты же аборт сделала, — глухо говорит он.
— Прости, ты наверное на это очень рассчитывал, но я решила иначе.
— Решила? И МНЕ не сказала? Я их отец.
Девочки выворачиваются, поднимают на Карима головы.
— Отец? Это новая игра? — шепчет дочка.
— Игры закончились, — жёстко обрывает он. — В мой кабинет. Живо!