Книги по тегу «драма»: ""
В сорок один я осталась ни с чем.
Муж забрал рестораны, любовницу, репутацию. Судья поверила ему — у него были деньги, адвокаты, имя. У меня — двадцать лет молчания и шрам на сердце.
Я думала, что жизнь кончена. Что я слишком стара, чтобы начинать сначала. Что никто не поверит в меня.
Но появился он.
Кирилл купил мой ресторан, отменил снос и предложил партнёрство.
— Почему вы помогаете мне? — спросила я.
— Потому что вы — лучший шеф-повар в этом городе, — ответил он. — Просто вам никто об этом не сказал.
Муж забрал рестораны, любовницу, репутацию. Судья поверила ему — у него были деньги, адвокаты, имя. У меня — двадцать лет молчания и шрам на сердце.
Я думала, что жизнь кончена. Что я слишком стара, чтобы начинать сначала. Что никто не поверит в меня.
Но появился он.
Кирилл купил мой ресторан, отменил снос и предложил партнёрство.
— Почему вы помогаете мне? — спросила я.
— Потому что вы — лучший шеф-повар в этом городе, — ответил он. — Просто вам никто об этом не сказал.
В день шестой годовщины я застала мужа в постели с лучшей подругой.
Он вышвырнул меня без денег, без жилья и без права голоса. «У тебя нет ничего», — сказал он. И был прав.
Но в ту же ночь судьба столкнула меня с человеком, чьё имя Кирилл произносит только сквозь зубы. Его враг. Тот, кого он разрушил первым. Тот, кто, как оказалось, умеет не только ненавидеть, но и защищать.
Через год у меня новая жизнь. И ребёнок.
Мой бывший является с требованием: «Ребёнок должен знать отца». Он ещё не знает, что отец — не он.
Он вышвырнул меня без денег, без жилья и без права голоса. «У тебя нет ничего», — сказал он. И был прав.
Но в ту же ночь судьба столкнула меня с человеком, чьё имя Кирилл произносит только сквозь зубы. Его враг. Тот, кого он разрушил первым. Тот, кто, как оказалось, умеет не только ненавидеть, но и защищать.
Через год у меня новая жизнь. И ребёнок.
Мой бывший является с требованием: «Ребёнок должен знать отца». Он ещё не знает, что отец — не он.
В день своего двадцатилетия Кира узнаёт шокирующую правду: у неё есть сестра по отцу. Та самая Лена, чья мать когда-то разрушила их семью, а затем хладнокровно отняла у отца жизнь. Теперь Лена работает совсем рядом, ненавидит Киру всей душой из-за ядовитых сказок своей матери и даже не догадывается, что они связаны кровью.
У Киры рождается идеальный план мести. Сначала — стать для Лены лучшей подругой, её каменной стеной, и выведать все слабости. А затем — безжалостно отнять у неё самое дорогое. Но когда чужая жизнь начинает рушиться по заданному сценарию, на поверхность всплывают новые пугающие тайны прошлого. На что ты готова пойти ради мести и как самой не стать чудовищем в этой жестокой игре?
У Киры рождается идеальный план мести. Сначала — стать для Лены лучшей подругой, её каменной стеной, и выведать все слабости. А затем — безжалостно отнять у неё самое дорогое. Но когда чужая жизнь начинает рушиться по заданному сценарию, на поверхность всплывают новые пугающие тайны прошлого. На что ты готова пойти ради мести и как самой не стать чудовищем в этой жестокой игре?
Война разлучает семьи. Катюша и ее мама Наташа эвакуируются из блокадного Ленинграда в тамбовскую деревню. Похоронка на мужа разбивает сердце Наташи, и в их жизнь входит Петр — чуткий, веселый солдат, готовый заменить отцовское плечо.
Катюша мечется между детской любовью к рыжему соседскому мальчишке Ваське и взрослым непониманием поступков матери. Она свято хранит солдатскую фляжку с буквами отца, отказываясь верить в его гибель.
Катюша мечется между детской любовью к рыжему соседскому мальчишке Ваське и взрослым непониманием поступков матери. Она свято хранит солдатскую фляжку с буквами отца, отказываясь верить в его гибель.
Я приехала в элитную школу «Северный сад», чтобы спасти ее репутацию после громкого скандала. Три месяца работы, холодная голова, никаких личных связей — именно так я всегда справлялась с чужими кризисами.
Но Артем Вольский оказался не просто владельцем школы.
Он был мужчиной, рядом с которым становилось опасно забывать о правилах. Женатый. Властный. Слишком красивый, слишком закрытый, слишком привыкший скрывать боль за безупречной репутацией.
Я знала: к таким мужчинам нельзя приближаться. Особенно мне. Моя мать когда-то разрушила чужую семью, и я поклялась, что никогда не стану женщиной из чужой ошибки.
Только в доме Вольских все оказалось ложью.
Идеальная жена улыбалась слишком холодно. Старшая дочь ненавидела меня так, будто я уже украла у нее отца. А младший сын Артема почти не говорил после того, что случилось в старом корпусе школы.
Все хотели красивой версии для прессы.
А я начала искать правду.
Но Артем Вольский оказался не просто владельцем школы.
Он был мужчиной, рядом с которым становилось опасно забывать о правилах. Женатый. Властный. Слишком красивый, слишком закрытый, слишком привыкший скрывать боль за безупречной репутацией.
Я знала: к таким мужчинам нельзя приближаться. Особенно мне. Моя мать когда-то разрушила чужую семью, и я поклялась, что никогда не стану женщиной из чужой ошибки.
Только в доме Вольских все оказалось ложью.
Идеальная жена улыбалась слишком холодно. Старшая дочь ненавидела меня так, будто я уже украла у нее отца. А младший сын Артема почти не говорил после того, что случилось в старом корпусе школы.
Все хотели красивой версии для прессы.
А я начала искать правду.
— Я развожусь с тобой. А все долги остаются тебе, — сказал муж, закрывая дверь.
Я осталась нищей. Без жилья. Без денег. Без права голоса.
А через неделю судьба привела меня в кабинет его старшего брата.
—Я могу помочь. Но не бесплатно.
— У меня нет денег, — ответила Вера.
— Я знаю, — кивнул он. — Поэтому я возьму не деньгами.
Теперь я живу в доме человека, которого боюсь. Он не объясняет правил. Не трогает. Но смотрит так, будто знает всё моё будущее наперёд.
— Добро пожаловать домой, — сказал он.
И я поняла: обратной дороги нет.
Я осталась нищей. Без жилья. Без денег. Без права голоса.
А через неделю судьба привела меня в кабинет его старшего брата.
—Я могу помочь. Но не бесплатно.
— У меня нет денег, — ответила Вера.
— Я знаю, — кивнул он. — Поэтому я возьму не деньгами.
Теперь я живу в доме человека, которого боюсь. Он не объясняет правил. Не трогает. Но смотрит так, будто знает всё моё будущее наперёд.
— Добро пожаловать домой, — сказал он.
И я поняла: обратной дороги нет.
Руки дрожали, но она действовала почти машинально.
Набрала кипятка, проделала дырки в горлышке — так, чтобы жидкость вытекала тонкой струйкой. Потом налила уксус, который нашла на кухне. Всё это она делала, не думая, ведомая одной мыслью: «Пусть почувствует то же, что и я!»
Когда Демиан снова подбежал к ней. Лили резко плеснула раствором прямо в его лицо.
Крик. Резкий, пронзительный, полный боли. Демиан схватился за глаза, закричал ещё громче, слёзы смешались с уксусом на его щеках. Он упал на землю, заскулил, как щенок.
Ужас накрыл Лили с головой. Она бросила бутылку и побежала, не разбирая дороги. В ушах стучало: «Что я наделала? Что я наделала?!»
Дома она заперлась в своей комнате, забралась под кровать и свернулась клубочком.
Дрожь била её так сильно, что зубы стучали.
Набрала кипятка, проделала дырки в горлышке — так, чтобы жидкость вытекала тонкой струйкой. Потом налила уксус, который нашла на кухне. Всё это она делала, не думая, ведомая одной мыслью: «Пусть почувствует то же, что и я!»
Когда Демиан снова подбежал к ней. Лили резко плеснула раствором прямо в его лицо.
Крик. Резкий, пронзительный, полный боли. Демиан схватился за глаза, закричал ещё громче, слёзы смешались с уксусом на его щеках. Он упал на землю, заскулил, как щенок.
Ужас накрыл Лили с головой. Она бросила бутылку и побежала, не разбирая дороги. В ушах стучало: «Что я наделала? Что я наделала?!»
Дома она заперлась в своей комнате, забралась под кровать и свернулась клубочком.
Дрожь била её так сильно, что зубы стучали.
Алиса была идеальной женой. Она закрывала глаза на командировки, женские имена в телефоне и ночные смс. Она верила, что любовь и терпение спасут любой брак. Но в день пятой годовщины случайно включила домашнюю камеру и увидела, как её муж Даниил дарит другой женщине её серьги — в их собственной постели.
В этот момент что-то в Алисе умерло. Она не стала собирать чемоданы в слезах. Она исчезла на две недели, оставив записку: «Ты не узнаешь меня прежней».
Вернувшись, она больше не покорная домохозяйка. Новый гардероб, ледяной взгляд и опасная игра. Она заставит мужа полюбить себя заново — а потом разобьёт его сердце так же, как он разбил её.
Но, роясь в прошлом Даниила, Алиса находит след дела, которое замяли десять лет назад. Измена с любовницей — лишь верхушка айсберга. Её муж хранит тайну, за которую готов убить.
Вопрос лишь в том, кто спустит курок первым — разоблачённый лжец или женщина, которую он перестал узнавать ещё до того, как она изменилась сама.
В этот момент что-то в Алисе умерло. Она не стала собирать чемоданы в слезах. Она исчезла на две недели, оставив записку: «Ты не узнаешь меня прежней».
Вернувшись, она больше не покорная домохозяйка. Новый гардероб, ледяной взгляд и опасная игра. Она заставит мужа полюбить себя заново — а потом разобьёт его сердце так же, как он разбил её.
Но, роясь в прошлом Даниила, Алиса находит след дела, которое замяли десять лет назад. Измена с любовницей — лишь верхушка айсберга. Её муж хранит тайну, за которую готов убить.
Вопрос лишь в том, кто спустит курок первым — разоблачённый лжец или женщина, которую он перестал узнавать ещё до того, как она изменилась сама.
— Я хочу, чтобы ты вышла из машины.
— Прямо тут?.. Не будь таким жестоким. Ночь, дождь, трасса…
— Здесь. Я не хочу продолжать этот пустой разговор. Просто выйди.
Дверь хлопнула. Фары растаяли в темноте. Я осталась на обочине с одним чемоданом и двумя копейками в кармане.
Двадцать три года брака.
Сорок пять лет.
Ноль надежды.
Говорят, жизнь после развода только начинается. Но что, если начинать уже поздно? Что, если он был прав?
Я тогда ещё не знала, что именно на той трассе я обрела свободу и шанс начать все с начала.
— Прямо тут?.. Не будь таким жестоким. Ночь, дождь, трасса…
— Здесь. Я не хочу продолжать этот пустой разговор. Просто выйди.
Дверь хлопнула. Фары растаяли в темноте. Я осталась на обочине с одним чемоданом и двумя копейками в кармане.
Двадцать три года брака.
Сорок пять лет.
Ноль надежды.
Говорят, жизнь после развода только начинается. Но что, если начинать уже поздно? Что, если он был прав?
Я тогда ещё не знала, что именно на той трассе я обрела свободу и шанс начать все с начала.
— Ты уже не та девушка, в которую я влюбился, — сказал он. — А Эбби молодая. Она живая. Она напоминает мне тебя прежнюю.
Он ушёл к моей младшей сестре. К девятнадцатилетней девчонке, которую я нянчила на руках.
Через месяц я потеряла нашего ребёнка. Он даже не пришёл в больницу.
Через год я переехала в другой город, встретила мужчину, который смотрит на меня с уважением, и родила дочку.
А теперь он пишет. Говорит, что скучает. Что сестра ему изменяет. Что он совершил ошибку.
Он не знает, что я замужем.
Не знает, что я счастлива.
И что возвращаться мне совершенно не к кому.
Вопрос только в одном: сказать ему правду или пусть страдает дальше?
Он ушёл к моей младшей сестре. К девятнадцатилетней девчонке, которую я нянчила на руках.
Через месяц я потеряла нашего ребёнка. Он даже не пришёл в больницу.
Через год я переехала в другой город, встретила мужчину, который смотрит на меня с уважением, и родила дочку.
А теперь он пишет. Говорит, что скучает. Что сестра ему изменяет. Что он совершил ошибку.
Он не знает, что я замужем.
Не знает, что я счастлива.
И что возвращаться мне совершенно не к кому.
Вопрос только в одном: сказать ему правду или пусть страдает дальше?
Выберите полку для книги