Книги по тегу «измена»: ""
– Вадим…– произношу на полувдохе, – это кто?
Кажется, будто я сейчас подавлюсь собственным дыханием. Ладони ищут место, где бьется сердце, чтобы успокоить его касанием, чтобы не билось так сильно.
Муж оборачивается, видит меня, и в его глазах мелькает легкое раздражение. Он даже не отстраняется от девушки, которую обнимает обеими руками.
– Это Эльвира, – представляет насмешливо, – моя новая любовь. А тебе сорок, Саш, ты уже в возрасте, сама прекрасно всё понимаешь… Кстати, мы разводимся. Документы я уже подал.
-----------------
Через полгода после развода мы сталкиваемся с ним на семейном вечере. Вадим зажимает меня в коридоре и горячо шепчет на ухо:
– В моих новых отношениях не хватает огня… вот думаю изменить нынешней женщине с бывшей. Ты ведь не будешь против, я знаю.
Кажется, будто я сейчас подавлюсь собственным дыханием. Ладони ищут место, где бьется сердце, чтобы успокоить его касанием, чтобы не билось так сильно.
Муж оборачивается, видит меня, и в его глазах мелькает легкое раздражение. Он даже не отстраняется от девушки, которую обнимает обеими руками.
– Это Эльвира, – представляет насмешливо, – моя новая любовь. А тебе сорок, Саш, ты уже в возрасте, сама прекрасно всё понимаешь… Кстати, мы разводимся. Документы я уже подал.
-----------------
Через полгода после развода мы сталкиваемся с ним на семейном вечере. Вадим зажимает меня в коридоре и горячо шепчет на ухо:
– В моих новых отношениях не хватает огня… вот думаю изменить нынешней женщине с бывшей. Ты ведь не будешь против, я знаю.
— Какая сочная штучка! — сын ухмыляется. — Я завидую отцу. Сам бы такую…
— Она красивая! Яркая! Я хочу быть как она! — подхватывает дочь. — Вот бы папа бросил нашу зашоренную клушу и женился на ней! А то стыдно в люди выйти.
Рома. Лера.
Здесь? В отеле?!
Они же должны быть у бабушки!
Но это ещё не всё, что заставляет меня ужаснуться.
Вокруг них вьётся... девушка.
Яркая, эффектная в белой норковой шубе на каблуках.
Незнакомка смеётся. Громко, жеманно, как будто специально, чтобы все оборачивались.
И тут происходит то, чего я никак не ожидала увидеть…
В поле зрения появляется мой муж.
Влад кладёт руку на талию блондинки. Притягивает её ближе. И...
Его рука скользит вниз. Под шубу.
Он хватает её за…
Рома и Лера подхватывают смех.
Как будто это нормально. Как будто он делает так всегда.
А я стою, глядя на них, и умираю.
С годовщиной, Рада!
Сюрприз удался…
— Она красивая! Яркая! Я хочу быть как она! — подхватывает дочь. — Вот бы папа бросил нашу зашоренную клушу и женился на ней! А то стыдно в люди выйти.
Рома. Лера.
Здесь? В отеле?!
Они же должны быть у бабушки!
Но это ещё не всё, что заставляет меня ужаснуться.
Вокруг них вьётся... девушка.
Яркая, эффектная в белой норковой шубе на каблуках.
Незнакомка смеётся. Громко, жеманно, как будто специально, чтобы все оборачивались.
И тут происходит то, чего я никак не ожидала увидеть…
В поле зрения появляется мой муж.
Влад кладёт руку на талию блондинки. Притягивает её ближе. И...
Его рука скользит вниз. Под шубу.
Он хватает её за…
Рома и Лера подхватывают смех.
Как будто это нормально. Как будто он делает так всегда.
А я стою, глядя на них, и умираю.
С годовщиной, Рада!
Сюрприз удался…
Он грозно сводит брови у переносицы. На высоком лбу появляются складки. Ему не нравится, что есть посторонний свидетель его безумства.
— Уходи. Это не твоё дело. Мы поговорим утром!
— Утром? — я делаю ещё шаг. Теперь между нами всего пара метров. — Какое мне дело до того, что ты сделаешь утром? Я приехала на свою дачу. И вижу, что из неё устроили притон. С участием моего мужа и… этой особы.
Катя резко встаёт. Халат сползает с покатого плеча.
— Особы? — визгливый голос режет слух. — Вы пожили в бархате, генеральша?! Пожили! Теперь моя очередь. Антон устал от вашей вечной правильности! Ему нужна настоящая женщина, а не бухгалтер в юбке!
— Уходи. Это не твоё дело. Мы поговорим утром!
— Утром? — я делаю ещё шаг. Теперь между нами всего пара метров. — Какое мне дело до того, что ты сделаешь утром? Я приехала на свою дачу. И вижу, что из неё устроили притон. С участием моего мужа и… этой особы.
Катя резко встаёт. Халат сползает с покатого плеча.
— Особы? — визгливый голос режет слух. — Вы пожили в бархате, генеральша?! Пожили! Теперь моя очередь. Антон устал от вашей вечной правильности! Ему нужна настоящая женщина, а не бухгалтер в юбке!
– Пап! Ты думаешь, я слепой? Думаешь, я не вижу, как ты развлекаешься со своей девкой, пока мама дома борщи варит и ждет тебя, как дура?!
Голос сына заставляет меня замереть и прикусить губу до боли.
Я же ослышалась… Этого ведь быть не может…
– Ярослав, не начинай. Не здесь и не сейчас, – отвечает муж резко.
– Ты вообще себя слышишь, пап?
– Ярослав!
Кажется, что муж сейчас отсечет все обвинения сына, развеет их, но вместо этого муж проговаривает твердо:
– С кем я развлекаюсь, это мое дело. Твое – молчать и не лезть.
– И?! Мне интересно, чем ты собираешься откупаться за мое молчание, а, батя?! Инфа ведь на миллион…
Я чувствую, как холод разливается в груди. Упираюсь в стену, чтобы не упасть, когда слышу смешок мужа и его убийственный ответ:
– Не волнуйся, сын, договоримся. В миллионах не обижу… развод мне все равно в копеечку влетит. Невыгодно…
Голос сына заставляет меня замереть и прикусить губу до боли.
Я же ослышалась… Этого ведь быть не может…
– Ярослав, не начинай. Не здесь и не сейчас, – отвечает муж резко.
– Ты вообще себя слышишь, пап?
– Ярослав!
Кажется, что муж сейчас отсечет все обвинения сына, развеет их, но вместо этого муж проговаривает твердо:
– С кем я развлекаюсь, это мое дело. Твое – молчать и не лезть.
– И?! Мне интересно, чем ты собираешься откупаться за мое молчание, а, батя?! Инфа ведь на миллион…
Я чувствую, как холод разливается в груди. Упираюсь в стену, чтобы не упасть, когда слышу смешок мужа и его убийственный ответ:
– Не волнуйся, сын, договоримся. В миллионах не обижу… развод мне все равно в копеечку влетит. Невыгодно…
— У меня будет ребенок. От другой женщины. — Цинично произносит супруг.
— Что ты сказал? — еле произношу.
— Ты прекрасно расслышала. Кристина беременна. Третий месяц. Я считаю правильным сообщить тебе об этом лично, а не дать узнать от кого-то еще.
— Кристина, — повторяю я, и язык спотыкается. — Твоя помощница?
— Моя любовница, — он поправляет жестко, без экивоков. — Называй вещи своими именами, Кира. Я не собираюсь играть в слова.
Он приближается так, что между нами остается полшага.
— Я не хочу войны, — говорит он тише. — Я хочу, чтобы ты была мудрой. Мы можем прожить дальше нормально, спокойно. Я буду рядом. Илья ничего не узнает сейчас. Мы все сохраним.
— Я подам на развод, — говорю я. Не повышая голоса. Не оправдываясь. Не объясняя.
Он усмехается — коротко, без радости.
— Нет, не подашь.
***
И я смогла уйти от мужа, начать свою жизнь с чистого листа в 45 лет. Кто бы мог подумать, что спустя 15 лет судьба сведет нас вновь?
— Что ты сказал? — еле произношу.
— Ты прекрасно расслышала. Кристина беременна. Третий месяц. Я считаю правильным сообщить тебе об этом лично, а не дать узнать от кого-то еще.
— Кристина, — повторяю я, и язык спотыкается. — Твоя помощница?
— Моя любовница, — он поправляет жестко, без экивоков. — Называй вещи своими именами, Кира. Я не собираюсь играть в слова.
Он приближается так, что между нами остается полшага.
— Я не хочу войны, — говорит он тише. — Я хочу, чтобы ты была мудрой. Мы можем прожить дальше нормально, спокойно. Я буду рядом. Илья ничего не узнает сейчас. Мы все сохраним.
— Я подам на развод, — говорю я. Не повышая голоса. Не оправдываясь. Не объясняя.
Он усмехается — коротко, без радости.
— Нет, не подашь.
***
И я смогла уйти от мужа, начать свою жизнь с чистого листа в 45 лет. Кто бы мог подумать, что спустя 15 лет судьба сведет нас вновь?
— Посмотри на себя! — голос мужа рвёт тишину, это не крик, а рычание, полное гадливости. Он даже не пытается прикрыть Юлю. Наоборот, выставляет её вперёд, как живой щит, как оправдание. — Стоишь тут с выпученными глазами, как бегемот! Когда ты смотрелась в зеркало в последний раз?
Каждое слово — удар по рёбрам тупым ножом. Медленно, с хрустом.
— Все нормальные беременные — как огурчики! Подтянутые, ухоженные! А ты? Жуёшь день и ночь, раздулась, как шар! Я в хлеву живу, понимаешь? С сисястой коровой! Мне противно на тебя смотреть!
Он с брезгливостью говорит о моём теле. О теле, которое в этот самый момент, укрывает и кормит его ребёнка. Высказывает всё с таким отвращением, что я чувствую себя не женщиной, а — биомассой. Уродливым, раздутым существом, посмевшим встать на пути его счастья с моей лучшей подругой.
Юля плачет, уткнувшись лицом в его плечо. «Прости, Инна мы не хотели но не смогли бороться с чувствами…»
Каждое слово — удар по рёбрам тупым ножом. Медленно, с хрустом.
— Все нормальные беременные — как огурчики! Подтянутые, ухоженные! А ты? Жуёшь день и ночь, раздулась, как шар! Я в хлеву живу, понимаешь? С сисястой коровой! Мне противно на тебя смотреть!
Он с брезгливостью говорит о моём теле. О теле, которое в этот самый момент, укрывает и кормит его ребёнка. Высказывает всё с таким отвращением, что я чувствую себя не женщиной, а — биомассой. Уродливым, раздутым существом, посмевшим встать на пути его счастья с моей лучшей подругой.
Юля плачет, уткнувшись лицом в его плечо. «Прости, Инна мы не хотели но не смогли бороться с чувствами…»
В его кармане был чек из ресторана и рисунок. Портрет молодой женщины. «Моя радость».
- Ты мне изменяешь? – она нашла в себе мужество тем же вечером задать мужу вопрос.
Он не отрицал.
Жизнь с глухим стуком рухнула.
Потом был развод. Раздел имущества. Он купил ей крохотную «однушку» и выплачивал содержание с барского плеча.
Хотелось умереть. И она почти умерла, однажды, увидев своё отражение дико испугалась и решила… жить.
А через год он вернулся, сказав, что ошибся.
- Ты должна вернуться, или я…
- Ты мне изменяешь? – она нашла в себе мужество тем же вечером задать мужу вопрос.
Он не отрицал.
Жизнь с глухим стуком рухнула.
Потом был развод. Раздел имущества. Он купил ей крохотную «однушку» и выплачивал содержание с барского плеча.
Хотелось умереть. И она почти умерла, однажды, увидев своё отражение дико испугалась и решила… жить.
А через год он вернулся, сказав, что ошибся.
- Ты должна вернуться, или я…
– Я люблю другую женщину.
Муж произносит эти слова так обыденно, так спокойно.
– Саша, ты что такое говоришь? – спрашиваю я тихо, продолжая улыбаться, потому что у меня просто в голове не укладывается то, что я услышала.
Муж делает глубокий вдох и словно ножом отрезает:
– Я не могу больше тянуть. Не могу… Прости меня, Надь. Сегодня не самый подходящий день, чтобы сказать правду, но… я больше не могу…
– Сегодня наша годовщина, Саш…
– Именно поэтому. Прости меня, Надь… прости… не могу больше терпеть эту фальшь… У меня другая семья… Марта ждет ребенка…
Я думала, что это боль, думала, что на этом мой мир рухнул, но вечером того же дня произошло то, что навсегда изменило нашу жизнь…
Муж произносит эти слова так обыденно, так спокойно.
– Саша, ты что такое говоришь? – спрашиваю я тихо, продолжая улыбаться, потому что у меня просто в голове не укладывается то, что я услышала.
Муж делает глубокий вдох и словно ножом отрезает:
– Я не могу больше тянуть. Не могу… Прости меня, Надь. Сегодня не самый подходящий день, чтобы сказать правду, но… я больше не могу…
– Сегодня наша годовщина, Саш…
– Именно поэтому. Прости меня, Надь… прости… не могу больше терпеть эту фальшь… У меня другая семья… Марта ждет ребенка…
Я думала, что это боль, думала, что на этом мой мир рухнул, но вечером того же дня произошло то, что навсегда изменило нашу жизнь…
— Руслан, что это? — мой голос дрожит, я протягиваю ему телефон с фотографией другой.
Его взгляд падает на дисплей. Муж быстро озирается по сторонам, выхватывает у меня смартфон, блокирует его и резким движением прячет в карман пиджака.
— Как ты мог?! — мой голос срывается на крик. Люди за соседним столиком оборачиваются. — Кто она такая?!
— Тихо! На нас смотрят. Здесь инвесторы из Германии. Ты хочешь, чтобы завтра все обсуждали истерику моей жены?
— Истерику жены?!
— Мы сейчас подойдем, поздороваемся, и ты будешь вести себя как нормальная жена. Поняла?
Муж разворачивает меня и ведет прямо к той, которую я видела на его фотографии.
Двадцать лет брака, взрослая дочь, беременность и измена мужа. Я знала, что он не отпустит и сказала, что потеряла ребенка. Но через два года он вдруг появляется на пороге, чтобы просить прощения, не подозревая, что у него есть сын.
Его взгляд падает на дисплей. Муж быстро озирается по сторонам, выхватывает у меня смартфон, блокирует его и резким движением прячет в карман пиджака.
— Как ты мог?! — мой голос срывается на крик. Люди за соседним столиком оборачиваются. — Кто она такая?!
— Тихо! На нас смотрят. Здесь инвесторы из Германии. Ты хочешь, чтобы завтра все обсуждали истерику моей жены?
— Истерику жены?!
— Мы сейчас подойдем, поздороваемся, и ты будешь вести себя как нормальная жена. Поняла?
Муж разворачивает меня и ведет прямо к той, которую я видела на его фотографии.
Двадцать лет брака, взрослая дочь, беременность и измена мужа. Я знала, что он не отпустит и сказала, что потеряла ребенка. Но через два года он вдруг появляется на пороге, чтобы просить прощения, не подозревая, что у него есть сын.
– Ты привез в мою больницу свою беременную любовницу, Антон! Это вообще как?!
Я кричу от боли, а мой муж лишь смотрит на меня.
– Ты использовал меня, Антон. Осознанно!
– Прекрати драматизировать, Катя. Я не мог иначе, – отвечает уверенно.
У меня душа разрывается на части, когда я, глотая слезы, проговариваю:
– Ты мог вызвать скорую. Ты мог отвезти ее в любую другую больницу в этом городе. Но ты привез ее ко мне. К своей жене. Почему?!
Ковалев окидывает меня внимательным взглядом, ухмыляется и отвечает уверенно:
– Потому что никто, кроме тебя, не смог бы спасти моего долгожданного сына…
Муж предал, вонзил нож в спину, только он не мог знать, что затем случится то, что полностью изменит все…
❤️ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!❤️
Я кричу от боли, а мой муж лишь смотрит на меня.
– Ты использовал меня, Антон. Осознанно!
– Прекрати драматизировать, Катя. Я не мог иначе, – отвечает уверенно.
У меня душа разрывается на части, когда я, глотая слезы, проговариваю:
– Ты мог вызвать скорую. Ты мог отвезти ее в любую другую больницу в этом городе. Но ты привез ее ко мне. К своей жене. Почему?!
Ковалев окидывает меня внимательным взглядом, ухмыляется и отвечает уверенно:
– Потому что никто, кроме тебя, не смог бы спасти моего долгожданного сына…
Муж предал, вонзил нож в спину, только он не мог знать, что затем случится то, что полностью изменит все…
❤️ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!❤️
Выберите полку для книги
О чем пишут в книгах об измене?
В книгах об измене авторы исследуют различные аспекты этого сложного явления:
Причины, по которым люди изменяют своим партнерам.
Эмоциональные и психологические последствия измены для всех участников ситуации.
Социальные и моральные нормы, связанные с изменой.
Возможность прощения и примирения после измены.
Чем они волнуют?
Книги об измене волнуют читателей по нескольким причинам:
Измена - это распространенное явление, с которым сталкиваются многие люди. Чтение книг об измене может помочь читателям почувствовать себя менее одинокими и понять, что они не единственные, кто переживает подобные трудности.
Книги об измене могут помочь читателям лучше понять природу любви, верности и предательства.
Чтение книг об измене может помочь читателям проработать свои собственные переживания, связанные с изменой, и найти пути исцеления.
Почему нам нужно читать такие книги?
Есть несколько причин, почему вам может быть полезно читать книги об измене:
Книги об измене могут помочь вам лучше понять себя и свои отношения.
Чтение книг об измене может помочь вам справиться с болью и обидой, вызванными изменой.
Книги об измене могут помочь вам научиться прощать и двигаться дальше.
Чтение книг об измене может помочь вам стать более сострадательным и понимающим человеком.
Что в них интересного?
Книги об измене могут быть очень интересными по нескольким причинам:
Они часто рассказывают о сложных и неоднозначных персонажах, которые сталкиваются с трудными жизненными ситуациями.
Книги об измене могут быть очень эмоциональными и захватывающими.
Чтение книг об измене может помочь читателям расширить свой кругозор и лучше понять мир вокруг себя.