Электронные книги на тему: "Измена"
— Почему она тратит МОИ деньги?! Ты видел это кольцо? Оно стоит дороже моей поездки раз в десять! А платье? Сказать, сколько такое может стоить? Да его прокат — минимум тысяч двести!
— Сколько?! — подавился воздухом мой неверный супруг.
— Держи свою дуру в узде, Андрей! Иначе она потратит все наши сбережения!
Это она о моих деньгах, квартире и грядущей премии или я чего-то не знаю?
Муж проворовался, и меня конфисковали в пользу компании.
Звучит дико, но именно так я отомстила предателю за нищую свадьбу, злую свекровь, лицемерных гостей и любовницу, считающую, что я трачу «ее деньги» на глупости и должна сильнее экономить, ведь ей не на что будет растить ребенка.
Теперь моя жизнь принадлежит человеку, который шлепнул меня по мягкому месту в самый трагический день жизни и получил заслуженное наказание — бросок через бедро. И счастливый брак. В нагрузку. А нечего приставать к девушкам без разрешения!
— Сколько?! — подавился воздухом мой неверный супруг.
— Держи свою дуру в узде, Андрей! Иначе она потратит все наши сбережения!
Это она о моих деньгах, квартире и грядущей премии или я чего-то не знаю?
Муж проворовался, и меня конфисковали в пользу компании.
Звучит дико, но именно так я отомстила предателю за нищую свадьбу, злую свекровь, лицемерных гостей и любовницу, считающую, что я трачу «ее деньги» на глупости и должна сильнее экономить, ведь ей не на что будет растить ребенка.
Теперь моя жизнь принадлежит человеку, который шлепнул меня по мягкому месту в самый трагический день жизни и получил заслуженное наказание — бросок через бедро. И счастливый брак. В нагрузку. А нечего приставать к девушкам без разрешения!
– Я не встречаюсь с бывшей, у меня с ней вторая семья, – выдает муж, и у меня все плывет перед глазами.
– А я? А мы? А пятнадцать лет брака?? – выдыхаю, пошатнувшись на ослабевших ногах.
– А ты первая, дорогая. Разве не повод для гордости?
Повод я не оценила, подала на развод, и вторая семья мужа стала единственной… Ушла молча, потому что знать о моей едва начавшейся беременности бывший не заслуживал.
Только через три года мы вдруг сталкиваемся с ним снова… в детском саду. Я привожу туда его сыновей-двойняшек, а он заглядывает на работу к своей новой женщине.
– Какие классные, – усмехается мрачно, глядя на малышей, – а ведь это могли быть наши дети, если бы ты повела себя, как адекватная жена. Но, если попросишь как следует прощения за свое предательство, так и быть, я готов принять тебя обратно второй женой. Но сначала Джамиля научит тебя всему…
– А я? А мы? А пятнадцать лет брака?? – выдыхаю, пошатнувшись на ослабевших ногах.
– А ты первая, дорогая. Разве не повод для гордости?
Повод я не оценила, подала на развод, и вторая семья мужа стала единственной… Ушла молча, потому что знать о моей едва начавшейся беременности бывший не заслуживал.
Только через три года мы вдруг сталкиваемся с ним снова… в детском саду. Я привожу туда его сыновей-двойняшек, а он заглядывает на работу к своей новой женщине.
– Какие классные, – усмехается мрачно, глядя на малышей, – а ведь это могли быть наши дети, если бы ты повела себя, как адекватная жена. Но, если попросишь как следует прощения за свое предательство, так и быть, я готов принять тебя обратно второй женой. Но сначала Джамиля научит тебя всему…
– Я сказал все предельно ясно, Марина, – его голос ровный, командирский. – У тебя есть две недели, чтобы собрать вещи свои и Димки.
– Ты... ты выгоняешь нас? – я не узнаю свой голос. Он чужой, надломленный. – Из нашего дома?
– Это мой дом, – поправляет Андрей с ледяной точностью. – Мне нужно это пространство для моей новой семьи.
Новой семьи. Я хватаюсь за край стола еще крепче, костяшки пальцев белеют.
– Какой новой семьи? О чем ты говоришь?
– Я встретил женщину, Марина. Настоящую женщину. Ту, которую искал всю жизнь. Мы будем жить здесь – она и ее сын. Мальчику нужен отец, настоящий мужчина.
– Ты... ты выгоняешь нас? – я не узнаю свой голос. Он чужой, надломленный. – Из нашего дома?
– Это мой дом, – поправляет Андрей с ледяной точностью. – Мне нужно это пространство для моей новой семьи.
Новой семьи. Я хватаюсь за край стола еще крепче, костяшки пальцев белеют.
– Какой новой семьи? О чем ты говоришь?
– Я встретил женщину, Марина. Настоящую женщину. Ту, которую искал всю жизнь. Мы будем жить здесь – она и ее сын. Мальчику нужен отец, настоящий мужчина.
Мир качнулся перед моими глазами, когда я увидела, как моя сестра целует моего жениха.
Я не стала кричать.
Не устроила скандала.
Даже не удостоила предателя презрительным взглядом.
Я просто тихо вышла и закрыла за собой дверь…
Я думала, что смогу забыть их предательство. Простить — никогда. Но хотя бы перестать думать.
Мне казалось, у меня получилось, когда они прислали мне приглашение на свою свадьбу.
Я не стала кричать.
Не устроила скандала.
Даже не удостоила предателя презрительным взглядом.
Я просто тихо вышла и закрыла за собой дверь…
Я думала, что смогу забыть их предательство. Простить — никогда. Но хотя бы перестать думать.
Мне казалось, у меня получилось, когда они прислали мне приглашение на свою свадьбу.
— В одной половине дома будешь жить ты, в другой моя любовница, — выдал муж снисходительно.
— О чём ты? — шепотом уточнила.
— Я загородный дом купил. И я не был верным тебе ни дня.
— Двадцать лет…
— Да, я изменял тебе двадцать лет. А сейчас Нина близнецов родила. И не справляется с ними. Говорит, что доверила бы наших детей только тебе. Ты будешь присматривать за малышами, а Нина снова будет радовать меня.
Только вот муж не догадывался, что я против.
Этот развод был самым громким за последние года.
Но через пять лет бывший ворвался в мою жизнь с претензиями.
— Наша дочь замуж собралась, — презрительно скривил губы. — А меня вы спросили, нужен ли мне такой зять? В общем дочь выйдет замуж за моего партнера. Я договорился.
Я сделала шаг назад. Губы затряслись.
— Ты не посмеешь продать дочь!
— А ты меня останови! Можешь даже поуговаривать. Но только как раньше. На коленях. И то в качестве любовницы останешься. Но вторая половина дома до сих пор ждет тебя
— О чём ты? — шепотом уточнила.
— Я загородный дом купил. И я не был верным тебе ни дня.
— Двадцать лет…
— Да, я изменял тебе двадцать лет. А сейчас Нина близнецов родила. И не справляется с ними. Говорит, что доверила бы наших детей только тебе. Ты будешь присматривать за малышами, а Нина снова будет радовать меня.
Только вот муж не догадывался, что я против.
Этот развод был самым громким за последние года.
Но через пять лет бывший ворвался в мою жизнь с претензиями.
— Наша дочь замуж собралась, — презрительно скривил губы. — А меня вы спросили, нужен ли мне такой зять? В общем дочь выйдет замуж за моего партнера. Я договорился.
Я сделала шаг назад. Губы затряслись.
— Ты не посмеешь продать дочь!
— А ты меня останови! Можешь даже поуговаривать. Но только как раньше. На коленях. И то в качестве любовницы останешься. Но вторая половина дома до сих пор ждет тебя
—Ты спал с какой-то девкой, пока я на сохранении лежала с нашим первенцем,— выкрикнула, захлебываясь слезами.
—Спал… не самое верное определение наших отношений с Кариной,— с усмешкой выдал муж. —Она появилась в моей жизни задолго до тебя, я обещал на ней жениться…
—Так женись, только со мной разведись, а не изменяй за моей спиной,— голос охрип, а в груди сплошная дыра.
—Ну нет, милая, развод не входил в мои планы. Ты мать моего будущего сына, моя первая жена, а Карина станет второй. Ты навсегда в почете, но три раза в неделю я буду ночевать у нее.…
Я избавила мужа от желания стать многоженцем. Ушла от него на пятом месяце беременности и надеялась, что спокойно рожу и начну новую жизнь. Вот только муж решил иначе. Встречая меня из роддома, он не стеснялся в выражениях:
—Спал… не самое верное определение наших отношений с Кариной,— с усмешкой выдал муж. —Она появилась в моей жизни задолго до тебя, я обещал на ней жениться…
—Так женись, только со мной разведись, а не изменяй за моей спиной,— голос охрип, а в груди сплошная дыра.
—Ну нет, милая, развод не входил в мои планы. Ты мать моего будущего сына, моя первая жена, а Карина станет второй. Ты навсегда в почете, но три раза в неделю я буду ночевать у нее.…
Я избавила мужа от желания стать многоженцем. Ушла от него на пятом месяце беременности и надеялась, что спокойно рожу и начну новую жизнь. Вот только муж решил иначе. Встречая меня из роддома, он не стеснялся в выражениях:
— Вера… — я едва выдыхаю.
Хочу спросить «доченька, как ты могла?», но слова застревают. Потому что я смотрю на неё — и вижу не девочку, которую поднимала по утрам в школу, спасала от подростковых истерик, укрывала ночью. Я вижу женщину, которая перешагнула через меня.
Она не отводит взгляд.
— Ну что ты так, мам? — морщит лоб, как будто я перегибаю. — Мы взрослые. Это… случилось.
Случилось. Слово падает на пол, как что-то липкое и мерзкое.
Игорь встаёт с кровати, тянется, будто после долгого сна. Улыбается.
— Ань, — он произносит спокойно. Как будто я застала его не за изменой, а за тем, что он ел из кастрюли прямо ложкой. — Хватит смотреть так, будто мир рухнул. Ты сама виновата.
#предательство
#новая любовь
#ХЭ
График через день
Хочу спросить «доченька, как ты могла?», но слова застревают. Потому что я смотрю на неё — и вижу не девочку, которую поднимала по утрам в школу, спасала от подростковых истерик, укрывала ночью. Я вижу женщину, которая перешагнула через меня.
Она не отводит взгляд.
— Ну что ты так, мам? — морщит лоб, как будто я перегибаю. — Мы взрослые. Это… случилось.
Случилось. Слово падает на пол, как что-то липкое и мерзкое.
Игорь встаёт с кровати, тянется, будто после долгого сна. Улыбается.
— Ань, — он произносит спокойно. Как будто я застала его не за изменой, а за тем, что он ел из кастрюли прямо ложкой. — Хватит смотреть так, будто мир рухнул. Ты сама виновата.
#предательство
#новая любовь
#ХЭ
График через день
—Я российский герой! Всенародный любимец! Меня обожает вся страна! А ты… что мне даешь ты? — муж скользит по мне недовольным взглядом.
—Семью, любовь… себя? — звучит как вопрос.
—Себя? — хмыкает он, словно пробуя это слово на вкус. — Этого недостаточно. Для спортсмена такого масштаба мне одной тебя мало. Ты же знаешь, мы хоккеисты такие — чем больше шайб забьем, тем лучше.
—И… — облизываю пересохшие губы. — И сколько “шайб” ты уже забил?
—А это, моя дорогая, не важно, — муж подходит ко мне, смотри мне в глаза. —Главное, что я возвращаюсь к тебе и позволяю себя любить. Так что цени это, — он дотрагивается губами до моего лба. — Ведь любая желает быть на твоем месте рядом со мной.
Но я больше не желала быть на своем месте. Я подала на развод и забрала годовалого сына с собой. Мне пришлось начинать все заново, строить жизнь в одиночестве. И у меня почти это получилось, пока через полгода мы не столкнулись с Сашей и его новой пассией, которой оказалась бывшая жена моего брата.
—Семью, любовь… себя? — звучит как вопрос.
—Себя? — хмыкает он, словно пробуя это слово на вкус. — Этого недостаточно. Для спортсмена такого масштаба мне одной тебя мало. Ты же знаешь, мы хоккеисты такие — чем больше шайб забьем, тем лучше.
—И… — облизываю пересохшие губы. — И сколько “шайб” ты уже забил?
—А это, моя дорогая, не важно, — муж подходит ко мне, смотри мне в глаза. —Главное, что я возвращаюсь к тебе и позволяю себя любить. Так что цени это, — он дотрагивается губами до моего лба. — Ведь любая желает быть на твоем месте рядом со мной.
Но я больше не желала быть на своем месте. Я подала на развод и забрала годовалого сына с собой. Мне пришлось начинать все заново, строить жизнь в одиночестве. И у меня почти это получилось, пока через полгода мы не столкнулись с Сашей и его новой пассией, которой оказалась бывшая жена моего брата.
– А сейчас, – голос ведущего торжественный, праздничный, – давайте посмотрим путь нашей победительницы! От первых шагов на кухне до вершины кулинарного Олимпа!
Это традиция церемонии – для каждого победителя готовят специальный ролик. Мой я видела на репетиции: старые фотографии, первые интервью, кадры из "Эдема". Экраны оживают.
Первые секунды я не понимаю. Жду знакомых кадров – вот сейчас появится кухня первого ресторана, потом...
Спальня.
Моя спальня.
Я узнаю обои – те самые, серо-голубые, которые мы выбирали с Артёмом в прошлом году. Узнаю постельное бельё...
Камера движется. Медленно. Намеренно.
Кровать.
На ней – Артём. Он не один.
Слышу, как меняется звук в зале – аплодисменты стихают, сменяясь чем-то другим. Шёпот. Вздохи. Кто-то ахает.
А я стою на сцене, и смотрю.
Я вижу её спину, изгиб бедра, движения...
Камера поворачивается.
Лицо.
Это лицо я знаю лучше, чем своё собственное.
Алина.
Улыбается. Её голос разносится над притихшим залом:
– Привет, сестренка!
Это традиция церемонии – для каждого победителя готовят специальный ролик. Мой я видела на репетиции: старые фотографии, первые интервью, кадры из "Эдема". Экраны оживают.
Первые секунды я не понимаю. Жду знакомых кадров – вот сейчас появится кухня первого ресторана, потом...
Спальня.
Моя спальня.
Я узнаю обои – те самые, серо-голубые, которые мы выбирали с Артёмом в прошлом году. Узнаю постельное бельё...
Камера движется. Медленно. Намеренно.
Кровать.
На ней – Артём. Он не один.
Слышу, как меняется звук в зале – аплодисменты стихают, сменяясь чем-то другим. Шёпот. Вздохи. Кто-то ахает.
А я стою на сцене, и смотрю.
Я вижу её спину, изгиб бедра, движения...
Камера поворачивается.
Лицо.
Это лицо я знаю лучше, чем своё собственное.
Алина.
Улыбается. Её голос разносится над притихшим залом:
– Привет, сестренка!
- Светлана Владимировна, вы больше не врач, извините.
Меня лишили всего. Муж бросил, его отец уничтожил мою карьеру. Но я не сдаюсь. Бегу в город, где меня никто не знает. Пытаюсь начать все сначала. Устраиваюсь медсестрой в военный госпиталь, по совместительству санитаркой. Делаю уколы, ставлю клизмы, убираю, а однажды слышу знакомую фамилию.
- Соболь…
- Ну, здравствуй, Александр Сергеевич.
- Лана? Ты… ты же погибла?
- Жива, как видишь…
Я говорила всем, что погиб он. За две недели до свадьбы на учениях. А я осталась, не одна, с двойней в животе. Теперь мне нужна его помощь, но что делать, если беспомощен он?
Меня лишили всего. Муж бросил, его отец уничтожил мою карьеру. Но я не сдаюсь. Бегу в город, где меня никто не знает. Пытаюсь начать все сначала. Устраиваюсь медсестрой в военный госпиталь, по совместительству санитаркой. Делаю уколы, ставлю клизмы, убираю, а однажды слышу знакомую фамилию.
- Соболь…
- Ну, здравствуй, Александр Сергеевич.
- Лана? Ты… ты же погибла?
- Жива, как видишь…
Я говорила всем, что погиб он. За две недели до свадьбы на учениях. А я осталась, не одна, с двойней в животе. Теперь мне нужна его помощь, но что делать, если беспомощен он?
Выберите полку для книги
О чем пишут в книгах об измене?
В книгах об измене авторы исследуют различные аспекты этого сложного явления:
Причины, по которым люди изменяют своим партнерам.
Эмоциональные и психологические последствия измены для всех участников ситуации.
Социальные и моральные нормы, связанные с изменой.
Возможность прощения и примирения после измены.
Чем они волнуют?
Книги об измене волнуют читателей по нескольким причинам:
Измена - это распространенное явление, с которым сталкиваются многие люди. Чтение книг об измене может помочь читателям почувствовать себя менее одинокими и понять, что они не единственные, кто переживает подобные трудности.
Книги об измене могут помочь читателям лучше понять природу любви, верности и предательства.
Чтение книг об измене может помочь читателям проработать свои собственные переживания, связанные с изменой, и найти пути исцеления.
Почему нам нужно читать такие книги?
Есть несколько причин, почему вам может быть полезно читать книги об измене:
Книги об измене могут помочь вам лучше понять себя и свои отношения.
Чтение книг об измене может помочь вам справиться с болью и обидой, вызванными изменой.
Книги об измене могут помочь вам научиться прощать и двигаться дальше.
Чтение книг об измене может помочь вам стать более сострадательным и понимающим человеком.
Что в них интересного?
Книги об измене могут быть очень интересными по нескольким причинам:
Они часто рассказывают о сложных и неоднозначных персонажах, которые сталкиваются с трудными жизненными ситуациями.
Книги об измене могут быть очень эмоциональными и захватывающими.
Чтение книг об измене может помочь читателям расширить свой кругозор и лучше понять мир вокруг себя.