Книги по тегу «короткий любовный роман»: ""
— Ты не посмеешь.
— Не посмею? — он смеётся. Почти беззвучно. — Ты ещё не поняла? Мне нравится, когда люди думают, что я не посмею. Но я смею всё.
Он прижимает меня к холодильнику. Настойчиво, почти грубо. Я чувствую его тело — горячее, твёрдое. Моя футболка тонкая, я без белья, и я знаю, что он видит это. И я совершенно не хочу его отталкивать.
Мой наглый сводный брат. От которого у меня кругом шла голова. Но я не готова сдаваться – не так просто. Еще посмотрим, кто победит в этой схватке.
— Не посмею? — он смеётся. Почти беззвучно. — Ты ещё не поняла? Мне нравится, когда люди думают, что я не посмею. Но я смею всё.
Он прижимает меня к холодильнику. Настойчиво, почти грубо. Я чувствую его тело — горячее, твёрдое. Моя футболка тонкая, я без белья, и я знаю, что он видит это. И я совершенно не хочу его отталкивать.
Мой наглый сводный брат. От которого у меня кругом шла голова. Но я не готова сдаваться – не так просто. Еще посмотрим, кто победит в этой схватке.
Я провела всего одну ночь с потрясающим мужчиной, а на следующий день узнала, что этот мужчина мой босс.
— Как, говоришь, тебя зовут? — раздается чей-то очень знакомый низкий голос совсем рядом.
— Савина Екатерина, — тихо отвечаю я, так и не подняв головы.
— Рад знакомству, Екатерина. Я директор аналитического отдела — Мартынов Глеб Сергеевич.
Я резко выпрямляюсь, ошарашенно глядя на человека, стоящего передо мной.
Нет, мне вовсе не послышалось. Знакомый бархатный голос, имя Глеб. Передо мной стоит тот самый мужчина, с которым я провела самую горячую в своей жизни ночь.
— Как, говоришь, тебя зовут? — раздается чей-то очень знакомый низкий голос совсем рядом.
— Савина Екатерина, — тихо отвечаю я, так и не подняв головы.
— Рад знакомству, Екатерина. Я директор аналитического отдела — Мартынов Глеб Сергеевич.
Я резко выпрямляюсь, ошарашенно глядя на человека, стоящего передо мной.
Нет, мне вовсе не послышалось. Знакомый бархатный голос, имя Глеб. Передо мной стоит тот самый мужчина, с которым я провела самую горячую в своей жизни ночь.
Она — пышка за тридцать, мать двоих детей и кондитер, который мечтал о тихой жизни. Они — трое братьев-кавказцев, владельцев элитного ресторана, привыкших брать всё, что хотят. Её первая смена превращается в ловушку: новый унизительный наряд, пристальные взгляды и приказ — она работает только для них.
«Ты похожа на нашу мать, — говорит Фёдор. — Такая же. Пышная, домашняя. Она ушла, когда нам было десять. И теперь мы думаем: ты тоже уйдёшь? Или останешься?»
— Я остаюсь там, где мне платят, а не с вашими травмами.
— Тебе придётся с ними работать. Мы выбрали тебя, потому что ты не улыбаешься, как они. Ты держишься, как будто мы опасные. Это правильно. Мы опасные.
Она думала, что сможет сохранить дистанцию. Но когда трое мужчин решают сделать тебя своей — у тебя нет выбора. Только отдаться. Полностью. И узнать, что такое настоящая страсть, в которой нет места одиночеству.
«Ты похожа на нашу мать, — говорит Фёдор. — Такая же. Пышная, домашняя. Она ушла, когда нам было десять. И теперь мы думаем: ты тоже уйдёшь? Или останешься?»
— Я остаюсь там, где мне платят, а не с вашими травмами.
— Тебе придётся с ними работать. Мы выбрали тебя, потому что ты не улыбаешься, как они. Ты держишься, как будто мы опасные. Это правильно. Мы опасные.
Она думала, что сможет сохранить дистанцию. Но когда трое мужчин решают сделать тебя своей — у тебя нет выбора. Только отдаться. Полностью. И узнать, что такое настоящая страсть, в которой нет места одиночеству.
— Уходи, Лиза. Я не хочу тебя видеть.
Я стояла у алтаря в белом платье, сжимая в руках букет и надежду. А он смотрел на меня с холодом, показывая фотографии, которых я никогда не видела. Он не поверил мне. Он ушёл, даже не дав сказать те два слова, которые могли всё изменить — «я беременна».
Шесть лет я училась жить заново. Шесть лет я растила нашу дочь, которую он никогда не знал. Я справилась, я стала сильной, я перестала ждать. А он вернулся — с извинениями, с болью, с желанием всё исправить. Но я боюсь не того, что он снова разобьёт мне сердце. Я боюсь, что он узнает правду: шесть лет назад он бросил не только меня. Он бросил нас.
И теперь, когда он пытается войти в нашу жизнь, я должна решить: дать ему шанс или навсегда закрыть дверь.
Я стояла у алтаря в белом платье, сжимая в руках букет и надежду. А он смотрел на меня с холодом, показывая фотографии, которых я никогда не видела. Он не поверил мне. Он ушёл, даже не дав сказать те два слова, которые могли всё изменить — «я беременна».
Шесть лет я училась жить заново. Шесть лет я растила нашу дочь, которую он никогда не знал. Я справилась, я стала сильной, я перестала ждать. А он вернулся — с извинениями, с болью, с желанием всё исправить. Но я боюсь не того, что он снова разобьёт мне сердце. Я боюсь, что он узнает правду: шесть лет назад он бросил не только меня. Он бросил нас.
И теперь, когда он пытается войти в нашу жизнь, я должна решить: дать ему шанс или навсегда закрыть дверь.
Он взял её за руку и подвёл к кровати. Его пальцы сомкнулись вокруг её запястья, и она почувствовала, как его большой палец надавливает на её пульс — считает её сердцебиение.
— Ты дрожишь, — сказал он.
— Я... я не знаю, как это делать, — призналась она. — С Тимуром... это всегда было быстро. Грубо. Я просто лежала и терпела. Он не смотрел на меня. Он просто брал то, что хотел.
Глаза Аскера потемнели. Он сжал челюсть, и на его скулах заходили желваки.
— Он не мужчина, — сказал он глухо. — Ты слышишь меня? Он не мужчина. Мужчина никогда не будет брать женщину так, как берут вещь. Мы будем делать всё медленно. Я хочу, чтобы ты запомнила: между нами не будет грубости. Я буду сильным, но я не сделаю тебе больно.
— Ты дрожишь, — сказал он.
— Я... я не знаю, как это делать, — призналась она. — С Тимуром... это всегда было быстро. Грубо. Я просто лежала и терпела. Он не смотрел на меня. Он просто брал то, что хотел.
Глаза Аскера потемнели. Он сжал челюсть, и на его скулах заходили желваки.
— Он не мужчина, — сказал он глухо. — Ты слышишь меня? Он не мужчина. Мужчина никогда не будет брать женщину так, как берут вещь. Мы будем делать всё медленно. Я хочу, чтобы ты запомнила: между нами не будет грубости. Я буду сильным, но я не сделаю тебе больно.
Мы заходим в мою квартиру. Я приближаюсь к Мише и целую его. Он робко отвечает на поцелуй. Я расстегиваю замок его куртки и трогаю холодными руками торс под свитером. Он резко прерывает поцелуй и тихо говорит:
– Что ты делаешь?
– Узнаю тебя лучше.
– Но… – мямлит он. – Я не это имел в виду.
– Замолчи, – шепчу я и снова впиваюсь в него поцелуем.
– София, подожди.
Миша отстраняется от меня. И тут я все понимаю.
– Ты что, серьезно пришел пить чай?
– Ну как бы да.
– Значит, ты все-таки девственник!
Миша удивленно-растерянно смотрит на меня. Я снимаю плащ и вешаю его в шкаф.
– Тогда проходи на кухню, не стесняйся.
– Наверное, мне лучше уйти, – говорит парень и через несколько секунд добавляет: – И я не девственник.
– То есть ты подошел к незнакомой женщине на улице, угостил ее чаем, проводил до дома без каких-либо намерений? И еще ты не девственник!
– Что ты делаешь?
– Узнаю тебя лучше.
– Но… – мямлит он. – Я не это имел в виду.
– Замолчи, – шепчу я и снова впиваюсь в него поцелуем.
– София, подожди.
Миша отстраняется от меня. И тут я все понимаю.
– Ты что, серьезно пришел пить чай?
– Ну как бы да.
– Значит, ты все-таки девственник!
Миша удивленно-растерянно смотрит на меня. Я снимаю плащ и вешаю его в шкаф.
– Тогда проходи на кухню, не стесняйся.
– Наверное, мне лучше уйти, – говорит парень и через несколько секунд добавляет: – И я не девственник.
– То есть ты подошел к незнакомой женщине на улице, угостил ее чаем, проводил до дома без каких-либо намерений? И еще ты не девственник!
Ольга строит идеальные офисы для чужих жизней. Её мир — это безупречная геометрия линий, холод стекла и сталь конструкций «Москва-Сити». Её новая задача — интерьер башни, которая пронзает облака. Именно там она встречает Максима.
Он — бывший альпинист, романтик и философ, для которого эти башни — не храмы успеха, а последний вызов стихии. Для него нет разницы между работой на высоте и свободой.
Она учит его чертить планы. Он учит её — дышать.
Их любовь становится невозможным столкновением двух вселенных. Ради неё он готов на безрассудство — устроить свидание там, где земля заканчивается, у самого неба.
Но шпиль, который должен был стать символом их любви, становится местом, откуда можно только упасть.
Это история о том, как больно терять, когда только что нашёл. И о том, каково просыпаться каждое утро в идеальном кабинете с видом на место, где разбилось твоё сердце.
Он — бывший альпинист, романтик и философ, для которого эти башни — не храмы успеха, а последний вызов стихии. Для него нет разницы между работой на высоте и свободой.
Она учит его чертить планы. Он учит её — дышать.
Их любовь становится невозможным столкновением двух вселенных. Ради неё он готов на безрассудство — устроить свидание там, где земля заканчивается, у самого неба.
Но шпиль, который должен был стать символом их любви, становится местом, откуда можно только упасть.
Это история о том, как больно терять, когда только что нашёл. И о том, каково просыпаться каждое утро в идеальном кабинете с видом на место, где разбилось твоё сердце.
Ее воспитывали как принцессу. Сказочно красивый ребёнок превратился в избалованную неприметную девушку. Сказка о гадком утёнке наоборот.
Вынужденный переезд привёл Эллу к Владу. Сначала в его офис, а потом и в его дом…
Как не помочь бедной родственнице? Бесполезная блеклая девчонка, с высокомерием королевы. А ещё бедовая на всю голову. Элла-Круэлла…
Как ребёнок. Потерялась, паспорт не взяла, трудоустроилась, а зарплату не знает. Такая наивная? У меня прям чувство ответственности по отношению к ней разыгралось.
Волновался, не вляпалась ли она снова в неприятности. Даже геолокацию проверял. Сталкер, блин. Пора завязывать. Она взрослая.
А что потом началось… Придётся снова разруливать ее проблемы. Отвёз к себе. А что делать то? Не на улице же оставлять.
Утро началось с грохота. Интересно, какой общий ущерб она нанесёт дому за время проживания. Но вообще, я уже не удивляюсь, девочка - магнит для неприятностей.
Вынужденный переезд привёл Эллу к Владу. Сначала в его офис, а потом и в его дом…
Как не помочь бедной родственнице? Бесполезная блеклая девчонка, с высокомерием королевы. А ещё бедовая на всю голову. Элла-Круэлла…
Как ребёнок. Потерялась, паспорт не взяла, трудоустроилась, а зарплату не знает. Такая наивная? У меня прям чувство ответственности по отношению к ней разыгралось.
Волновался, не вляпалась ли она снова в неприятности. Даже геолокацию проверял. Сталкер, блин. Пора завязывать. Она взрослая.
А что потом началось… Придётся снова разруливать ее проблемы. Отвёз к себе. А что делать то? Не на улице же оставлять.
Утро началось с грохота. Интересно, какой общий ущерб она нанесёт дому за время проживания. Но вообще, я уже не удивляюсь, девочка - магнит для неприятностей.
– За все придется платить, Николь.
– Я не понимаю, о чем вы говорите?
– Скоро узнаешь.
Этот мужчина появился в нашем доме пять лет назад.
Отец назвал его лучшим другом, просил уважать.
Он приходил каждый год на мой день рождения и дарил дорогие подарки.
Суровый, огромный, с режущим взглядом стальных глаз.
Он пришел снова, еще более опасный.
Он пришел за мной.
– Я не понимаю, о чем вы говорите?
– Скоро узнаешь.
Этот мужчина появился в нашем доме пять лет назад.
Отец назвал его лучшим другом, просил уважать.
Он приходил каждый год на мой день рождения и дарил дорогие подарки.
Суровый, огромный, с режущим взглядом стальных глаз.
Он пришел снова, еще более опасный.
Он пришел за мной.
— Яр, ты бросил меня ради этого? — в голосе шикарной блондинки презрения не меньше, чем во взгляде.
Хочется возмутиться, что мы не «это», ради нас никто никого не бросал, и мы уже уходим. Но не успеваю — мужчина отвечает быстрей:
— Познакомься, это мой сын Максим, и его мама Яна.
Эй!
Мы так не договаривались!
Подыграть, а взамен получить крышу над головой?
Почему бы и нет?
Разве может что-то пойти не так за несколько дней?
Хочется возмутиться, что мы не «это», ради нас никто никого не бросал, и мы уже уходим. Но не успеваю — мужчина отвечает быстрей:
— Познакомься, это мой сын Максим, и его мама Яна.
Эй!
Мы так не договаривались!
Подыграть, а взамен получить крышу над головой?
Почему бы и нет?
Разве может что-то пойти не так за несколько дней?
Выберите полку для книги