Книги по тегу «короткий любовный роман»: ""
Петр Николаевич – большой босс в огромном холдинге, суровый начальник, человек, создавший себя сам. Он всегда в работе, а из всех слабостей у него лишь родители, живущие в маленьком областном городке, и классическая опера, ради которой он может даже ненадолго отложить дела.
Марина – очаровательная пышечка. Мастер десертов из провинции, создающая «сладкое волшебство» на своей кухне. Она воспитывает дочь, имея не только фигуру, не влезающую ни в один стандарт красоты, но и одну… две, нет, три тайны в прошлом.
Что же может их связать?
Абсолютно ничего.
Остается уповать только на новогоднее волшебство, желание матери Петра женить сына или… одну-единственную мечту маленькой девочки.
ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА!
Марина – очаровательная пышечка. Мастер десертов из провинции, создающая «сладкое волшебство» на своей кухне. Она воспитывает дочь, имея не только фигуру, не влезающую ни в один стандарт красоты, но и одну… две, нет, три тайны в прошлом.
Что же может их связать?
Абсолютно ничего.
Остается уповать только на новогоднее волшебство, желание матери Петра женить сына или… одну-единственную мечту маленькой девочки.
ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА!
— Я все знаю, Егор.
— Что ты знаешь? — он смотрит на меня такими невинными глазами, что в другое время я бы безоговорочно ему поверила, но не сегодня.
— Лиля мне все рассказала, хватит врать.
Вижу, как меняется его взгляд, он не испуганный, нет, он вдруг становится холодным, как сталь.
— Видит бог, я не хотел причинять тебе боль, но раз уж так вышло, может, это и к лучшему.
Вот теперь мне становится по-настоящему страшно. Он не отпирается, не пытается превратить все в шутку, оправдаться, сказать, что ошибся, что любит меня. Я физически чувствую, как между нами леденеет пространство, как из его голубых глаз исчезают остатки нежности и тепла.
— Двадцать лет — слишком долгий срок, чтобы любить одну женщину, Вика.
— Что ты знаешь? — он смотрит на меня такими невинными глазами, что в другое время я бы безоговорочно ему поверила, но не сегодня.
— Лиля мне все рассказала, хватит врать.
Вижу, как меняется его взгляд, он не испуганный, нет, он вдруг становится холодным, как сталь.
— Видит бог, я не хотел причинять тебе боль, но раз уж так вышло, может, это и к лучшему.
Вот теперь мне становится по-настоящему страшно. Он не отпирается, не пытается превратить все в шутку, оправдаться, сказать, что ошибся, что любит меня. Я физически чувствую, как между нами леденеет пространство, как из его голубых глаз исчезают остатки нежности и тепла.
— Двадцать лет — слишком долгий срок, чтобы любить одну женщину, Вика.
На столе стояли два недопитых бокала с шампанским и моя валентинка.
Коробочка была открыта, и одна конфета уже была съедена, потому что фантик валялся рядом.
Льву наконец-то удалось спихнуть эту дамочку с подлокотника своего кресла, и она встала за его спиной и, победно глядя мне в глаза, обняла его за плечи.
— Стучаться надо, когда входишь в кабинет начальства.
— Ах ты воровка!
Я схватила со стола недопитый бокал и выплеснула его Анжелике в лицо.
Та завизжала и отпрыгнула к окну, пытаясь стряхнуть жидкость с волос.
Но это слабо помогло, её залитые лаком кудри слиплись сосульками.
Лев Захарович хохотнул, глядя на неё.
— Интересно, что ты такого украла у моей помощницы, что заслужила такой гнев?
— Тебе что, смешно? Ничего я у неё не брала. Она всё врёт!
Мужчина посмотрел на меня выжидающе.
— Это мои конфеты, я приготовила их для вас, чтобы поздравить с праздником, а она украла их и без разрешения проникла в кабинет.
— Ты что мне не веришь? Лев, я люблю тебя!
Коробочка была открыта, и одна конфета уже была съедена, потому что фантик валялся рядом.
Льву наконец-то удалось спихнуть эту дамочку с подлокотника своего кресла, и она встала за его спиной и, победно глядя мне в глаза, обняла его за плечи.
— Стучаться надо, когда входишь в кабинет начальства.
— Ах ты воровка!
Я схватила со стола недопитый бокал и выплеснула его Анжелике в лицо.
Та завизжала и отпрыгнула к окну, пытаясь стряхнуть жидкость с волос.
Но это слабо помогло, её залитые лаком кудри слиплись сосульками.
Лев Захарович хохотнул, глядя на неё.
— Интересно, что ты такого украла у моей помощницы, что заслужила такой гнев?
— Тебе что, смешно? Ничего я у неё не брала. Она всё врёт!
Мужчина посмотрел на меня выжидающе.
— Это мои конфеты, я приготовила их для вас, чтобы поздравить с праздником, а она украла их и без разрешения проникла в кабинет.
— Ты что мне не веришь? Лев, я люблю тебя!
Костя, зашедший следом за мной, узнал Николая и, понял всю гадливость ситуации.
- Девушка, зачем же вы убрали с него полку?
- Не надо было?
- Конечно, нет. Как же вы теперь докажете, что это именно она переломала его рёбра, а не вы в порыве страсти?
Дамочка замерла, хлопая своими длиннющими, нарощенными ресницами. Мне показалось, что ещё пару секунд и она взлетит.
- Владусик, я тебе всё объясню. Всё совершенно не так, как кажется. Кстати, а почему ты не уехала? Ты же должна уже быть в деревне.
- Какая неприятность, правда, Коля!
Его мартышка всё ещё стояла и наблюдала за нами, открыв рот.
Но сообразив, что что-то идёт не так, решила вмешаться.
- Колясик, я что-то не поняла, ты что, её знаешь?
- Да заткнись ты уже! Влада, она просто моя коллега по работе, попросила помочь ей переставить мебель.
- А разделся ты, чтобы костюм не испачкать?
Его мартышка почуяв соперницу начала на меня наступать.
- Да кто ты такая?
- Девушка, зачем же вы убрали с него полку?
- Не надо было?
- Конечно, нет. Как же вы теперь докажете, что это именно она переломала его рёбра, а не вы в порыве страсти?
Дамочка замерла, хлопая своими длиннющими, нарощенными ресницами. Мне показалось, что ещё пару секунд и она взлетит.
- Владусик, я тебе всё объясню. Всё совершенно не так, как кажется. Кстати, а почему ты не уехала? Ты же должна уже быть в деревне.
- Какая неприятность, правда, Коля!
Его мартышка всё ещё стояла и наблюдала за нами, открыв рот.
Но сообразив, что что-то идёт не так, решила вмешаться.
- Колясик, я что-то не поняла, ты что, её знаешь?
- Да заткнись ты уже! Влада, она просто моя коллега по работе, попросила помочь ей переставить мебель.
- А разделся ты, чтобы костюм не испачкать?
Его мартышка почуяв соперницу начала на меня наступать.
- Да кто ты такая?
Она не говорит. Он не слышит. Их диалог — только стук мяча. Ника потеряла голос после трагедии, Матвей оглох после операции. В полуподвальном клубе он видит её игру — и впервые за годы слышит музыку. Пари: он создаст нейросеть для её ударов, она научит его чувствовать теннис телом. Но когда тактильные подсказки становятся опаснее любого касания, в их безмолвном мире рождается чувство, для которого слова не нужны. Честно, трогает до слёз, будоражит — не оторваться.
— Лика, — начал он, и я вдруг поняла, что сейчас умру. Ровно в эту секунду, пока он стоит в трёх метрах и подбирает слова. — Вчера была ошибка.
Я замерла. Простыня холодила кожу.
— Алкоголь, контракт, нервы. Я перешёл границы. Этого больше не повторится. И это… — он сделал паузу, как будто резал по живому. — Это ничего не значит. Ты же понимаешь?
Я смотрела на него. На его заправленную рубашку, на гладко выбритые щёки, на холодные глаза — и не узнавала.
— Ничего? — переспросила я.
— Ничего, — повторил он твёрже. — Я не должен был. Ты не должна была. Давай забудем. Как взрослые люди.
Я кивнула. Хотя внутри всё оборвалось. Упало куда-то в живот, в пустоту, которую он только что выжег своими словами.
— Хорошо, Андрей Сергеевич, — сказала я, и мой голос прозвучал ровно, словно я читала отчёт.
Через месяц я узнаю, что беременна. От него, от человека, которому не нужны ни я, ни этот ребёнок.
Я не скажу ему, ни за что! Я справлюсь сама, обязательно справлюсь.
Я замерла. Простыня холодила кожу.
— Алкоголь, контракт, нервы. Я перешёл границы. Этого больше не повторится. И это… — он сделал паузу, как будто резал по живому. — Это ничего не значит. Ты же понимаешь?
Я смотрела на него. На его заправленную рубашку, на гладко выбритые щёки, на холодные глаза — и не узнавала.
— Ничего? — переспросила я.
— Ничего, — повторил он твёрже. — Я не должен был. Ты не должна была. Давай забудем. Как взрослые люди.
Я кивнула. Хотя внутри всё оборвалось. Упало куда-то в живот, в пустоту, которую он только что выжег своими словами.
— Хорошо, Андрей Сергеевич, — сказала я, и мой голос прозвучал ровно, словно я читала отчёт.
Через месяц я узнаю, что беременна. От него, от человека, которому не нужны ни я, ни этот ребёнок.
Я не скажу ему, ни за что! Я справлюсь сама, обязательно справлюсь.
Книга останется БЕСПЛАТНОЙ❤️
Вам за тридцать, вы одиноки, а подруги уже обменяли коктейли на памперсы? Добро пожаловать в клуб одиноких, можно сердец, можно душ, короче, как корабль назовете, так он и поплывет.
Пока подруги Ксении блистали на семейных фото с мужьями и детьми, она, тридцатилетняя, всё ещё искала своё «идеальное совпадение» в бесконечном лабиринте знакомств. Устав от жалости в глазах близких и собственных разочарований, Ксения заключает дерзкое пари - найти достойного мужчину за месяц на «Сайте знакомств».
Выходка оборачивается ее встречей с обаятельным соседом-журналистом, который просит её стать героиней своей статьи о свиданиях.
Так начинается её одиссея по миру «Сайта знакомств» и свиданий, где каждый вечер приносит новую порцию разочарований, но и новую возможность поделиться историями с таинственным соседом, к которому ее безумно тянет.
Вам за тридцать, вы одиноки, а подруги уже обменяли коктейли на памперсы? Добро пожаловать в клуб одиноких, можно сердец, можно душ, короче, как корабль назовете, так он и поплывет.
Пока подруги Ксении блистали на семейных фото с мужьями и детьми, она, тридцатилетняя, всё ещё искала своё «идеальное совпадение» в бесконечном лабиринте знакомств. Устав от жалости в глазах близких и собственных разочарований, Ксения заключает дерзкое пари - найти достойного мужчину за месяц на «Сайте знакомств».
Выходка оборачивается ее встречей с обаятельным соседом-журналистом, который просит её стать героиней своей статьи о свиданиях.
Так начинается её одиссея по миру «Сайта знакомств» и свиданий, где каждый вечер приносит новую порцию разочарований, но и новую возможность поделиться историями с таинственным соседом, к которому ее безумно тянет.
Я залила квартиру соседа. Бывшего военного, который не спит по ночам. Вместо скандала он сказал: «Давайте делать ремонт вместе. А я пока посижу с вашим сыном».
Мой четырёхлетний сын боится всех мужчин. А его назвал «командиром».
Мы работали вместе. Я штукатурила. Он стоял за спиной, накрывал мою руку своей. Потом он начал засыпать на моём диване. Потом перестал уходить.
Он остаётся, даже когда вернулся бывший муж и потребовал отдать сына.
Артём посмотрел на меня, потом на него и спросил: «Мам, а он теперь мой папа?»
Я не знала, что ответить.
И вообще, сколько нужно времени, чтобы поверить мужчине, который не говорит красивых слов, но каждую ночь выбирает твой диван, а не свою пустую квартиру?
Мой четырёхлетний сын боится всех мужчин. А его назвал «командиром».
Мы работали вместе. Я штукатурила. Он стоял за спиной, накрывал мою руку своей. Потом он начал засыпать на моём диване. Потом перестал уходить.
Он остаётся, даже когда вернулся бывший муж и потребовал отдать сына.
Артём посмотрел на меня, потом на него и спросил: «Мам, а он теперь мой папа?»
Я не знала, что ответить.
И вообще, сколько нужно времени, чтобы поверить мужчине, который не говорит красивых слов, но каждую ночь выбирает твой диван, а не свою пустую квартиру?
Я должна была быть гостьей на этой свадьбе.
Но сбежала невеста, и под венец отправили меня.
Теперь я жена Аслана Бекова — богатого кавказского мажора с ледяным взглядом и тяжёлым характером. Он не выбирал меня. Я не выбирала его.
Нас связал брак, построенный на лжи и чужих решениях.
Но чем сильнее мы пытаемся держаться друг от друга подальше, тем опаснее становятся чувства, которым нет места в этом союзе.
Но сбежала невеста, и под венец отправили меня.
Теперь я жена Аслана Бекова — богатого кавказского мажора с ледяным взглядом и тяжёлым характером. Он не выбирал меня. Я не выбирала его.
Нас связал брак, построенный на лжи и чужих решениях.
Но чем сильнее мы пытаемся держаться друг от друга подальше, тем опаснее становятся чувства, которым нет места в этом союзе.
Я — юрист в белой блузке, которую он расстегнул зубами в первую же минуту. Мои пышные бёдра, моя тяжёлая грудь — всё, чего я стеснялась, стало его навязчивой идеей.
Он — байкер с татуировками, который спутал меня с девушкой по вызову, а потом заставил семь дней притворяться его девушкой на слёте клуба.
Семь официальных дней, и семь ночей без правил...
И самое страшное: я перестаю хотеть, чтобы это заканчивалось.
Он — байкер с татуировками, который спутал меня с девушкой по вызову, а потом заставил семь дней притворяться его девушкой на слёте клуба.
Семь официальных дней, и семь ночей без правил...
И самое страшное: я перестаю хотеть, чтобы это заканчивалось.
Выберите полку для книги