Книги по тегу «короткий любовный роман»: ""

— А что ты думала? С тобой в постели, как с бревном — тяжесть есть, а жизни нет.
Муж сказал это так спокойно, словно мы обсуждали, что хлеб закончился, а не его измену.
— Ты стала… серой. Тяжелой. Неинтересной, — продолжил он ровно, без единой эмоции. Как будто перечислял факты из инструкции. — Ты даже беременность свою носишь так, будто это подвиг.
Он усмехнулся — коротко, обидно:
— А Эвелина сияет. Понимаешь? Сияет. Я не хочу жить с тенью.
Мне показалось, что это худшее, что я могу услышать. Но нет — он продолжил, еще холоднее:
— Ты родишь его, конечно. Но воспитывать будет Эвелина.
Я инстинктивно прикрыла живот. Малыш внутри замер, будто прислушивался, боясь пошевелиться.
— Ты не можешь забрать у меня ребенка.
— Могу, — спокойно ответил он. — Ты все равно одна ничего не вывезешь. Тебя от беременности плющит. Ты всегда уставшая. Вечно… никакая.
Он взглянул на меня пусто, как на чужого человека:
— Ты не мать, Лиза. Отдай ребенка тем, кто справится лучше.

— Пап, я...
Виктор поднял голову, и его лицо озарилось редкой улыбкой.
— Наконец-то! — Он широко раскинул руки. — Познакомься, это София. Моя... — он сделал театральную паузу, — жена.
Девушка подняла глаза. Карие, с золотистыми искорками. Илья почувствовал, как что-то ёкнуло у него под ребрами.
— Поздравляю, — выдавил он, целуя ей руку. Его пальцы коснулись странных синяков на ее запястье — четких, как от пальцев.
— Упала, — быстро сказала София, отдергивая руку. Ее голос звучал неестественно высоко.

Я стояла у двери палаты с пакетом бульона и смотрела, как медсестра держит моего мужа за руку. Не помогает — держит. Сидит на краю его кровати, гладит по щеке и тихо смеется.
А он улыбается ей в ответ.
— С ней невозможно жить, — услышала я. — Она нудная, уставшая… выглядит на все сорок пять. Я все оформлю заранее. Детям перепишу. Она ничего не получит.
Девица в белом халате хмыкнула:
— Правильно. Такие женщины только тянут вниз. Ты живой, Леша. А она уже давно… все.
У меня выскользнул пакет. Бульон расплескался по полу. Они обернулись. Лицо мужа мгновенно пошло красными пятнами. Но не от стыда. От осознания, что теперь я все знаю.
— Варя? Ты что здесь делаешь?

Неверный муж хотел оставить меня ни с чем.
Но в итоге ни с чем остался он — без семьи, без дома, без будущего.
А я… начала жить.

И впервые получила самое ценное — себя, настоящую.
И ту любовь, которую он никогда не смог бы дать.

Каждое утро она заваривала ему кофе, исчезая в фоне его идеальной жизни. Пока однажды ночью не увидела на его секретном экране… свою квартиру в прямом эфире. Он следил за ней. А в папке на столе — девичья фамилия, о которой никто не знал, и фото пропавшей сестры. Теперь Виктория не сбегает, а подходит ближе. Потому что правда страшнее одержимости. Честно, дух захватывает, напряжение сдавливает горло, а химия между ужасом и нежностью — такая, что не оторваться до самого финала.

Она реставрирует старинные фрески, он — галерист, сделавший её знаменитой. Их любовь казалась таким же шедевром, как фрески, которые она спасала. Но в тайнике иконы Алиса находит не древние лики святых, а флешку. И правду: Лев подстроил их встречу, а их чувства были частью расчёта. Теперь у неё выбор — стать жертвой или сыграть с ним в опасную игру, где ставка её жизнь. Честно, напряжение сдавливает горло, а химия между ненавистью и желанием — такая, что не оторваться до самого финала.

Она — учёный-физик, её сестра — программистка. Изучая аномалию, они проваливаются в прошлое — прямо в холодные владения графа Северова, самого мрачного холостяка империи. Он считает их шпионками, они видят в нём угрозу. Но их современные знания становятся ключом к возвращению. Только чем ближе портал, тем яснее: одна из них научит графа чувствовать, а другая — смеяться. И как вернуться домой, если в прошлом осталось всё, ради чего стоит жить? Честно, трогает до слёз, будоражит — и не отпускает.

— Тётя Лиза, а почему моя мама заперлась в туалете с дядей Женей? — Тиша, сын подруги нашей семьи, стоит рядом со мной, зажав в руках машинку.
— Что? — удивляюсь, но тут же беру себя в руки. — Тиш, ты, наверное, что‑то не так понял…
Сегодня мы с мужем празднуем новоселье. Дом полон гостей, и вопрос ребёнка застает меня врасплох.
Что значит — заперлись вместе?
Наверняка мальчик что‑то перепутал. Детская фантазия, дом большой, людей много…
— Но я видел, — упрямо стоит на своем Тиша и хмурит брови. — Они вместе зашли и дверь закрыли.
Почему в голову сразу лезут самые отвратительные мысли? В самом деле, зачем двум взрослым людям закрываться вдвоём в туалете?
— Так, ладно, — выдаю я как можно спокойнее, хотя внутри всё дрожит. — Ты иди пока поиграй с Кирюшей и Савой, хорошо? А я… пойду поищу твою маму. И дядю Женю.
К моему огромному сожалению, ребенок оказался прав. Мой муж в самом деле зачем-то заперся в уборной вместе с другой женщиной.

Он — Леон Вермон, ледяной гений технологий, чьи решения меняют рынки. Она — Алиса Грин, специалист по этике ИИ, нанятая спасать его репутацию. Их задача: научить алгоритмы человечности. Но единственное, что не поддаётся программированию — это взрывная химия между расчётом и убеждением. Сможет ли она заставить поверить в искренность того, кто привык контролировать всё? И что сильнее: власть над миром или власть одного сердца? Честно, напряжение сдавливает, трогает до мурашек и не отпускает до последнего байта.

Она — капитан по настольному теннису, фанат жёсткой дисциплины. Её мир рушится с появлением нового тренера — загадочного Арсения, бывшей звезды. Он учит не бить, а чувствовать мяч. Его спокойствие сводит Леру с ума, а поправляя хватку, он касается её руки так, что у неё кружится голова. Теперь на кону не кубок, а сердце. Честно, напряжение до мурашек, химия сильнее любого удара — и не оторваться до последней подачи.

Лиза убеждена: идеальных мужчин не бывает. Особенно после того, как бывший украл её кактусы. Новый сосед Лео — надменный красавец с безупречной жизнью по ту сторону балкона. Всё меняется, когда она в одном кружевном халате просит его спасти её кота. Он помогает — и за фасадом открывается ранимый человек со своим прошлым. Каждое случайное прикосновение, разделённая пицца, взгляды через ограждение — химия зашкаливает. Но сможет ли она поверить снова, когда правда выплывет наружу? Честно, будоражит, трогает до мурашек — и не отпускает.