Книги по тегу «короткий любовный роман»: ""
Я не думала, что моя кондитерская станет причиной такого поворота в жизни.
Эльдар Разумовский — богатый бизнесмен с хищной улыбкой, который пришел ко мне с намерением купить помещение под свой очередной ресторан.
Да, я девушка с пышными формами, любовью к тортам и слабостью к красивым мужчинам. Но я не продажная.
Вот только, когда он вошел в мою кондитерскую, все пошло не так. Он хотел купить ее, а вместо этого… захотел меня.
Мой отказ перерос в его флирт. Флирт — в страстную ночь, которую я не забуду никогда. А потом еще в одну. И еще.
Он уверенный в себе, дерзкий, с телом, которое хочется разглядывать часами. Я думала, что смогу держать себя в руках.
Не смогла.
Дверь в кондитерскую распахнулась.
— Анфис, ты не поверишь, что... Ой!
На пороге статуей замер Леша, мой помощник и друг. Его глаза округлились.
— Это не то, что ты подумал! — воскликнула я, резко отпрянув от горячего мужчины.
Фартук все-таки не выдержал и с треском разорвался до конца.
Эльдар Разумовский — богатый бизнесмен с хищной улыбкой, который пришел ко мне с намерением купить помещение под свой очередной ресторан.
Да, я девушка с пышными формами, любовью к тортам и слабостью к красивым мужчинам. Но я не продажная.
Вот только, когда он вошел в мою кондитерскую, все пошло не так. Он хотел купить ее, а вместо этого… захотел меня.
Мой отказ перерос в его флирт. Флирт — в страстную ночь, которую я не забуду никогда. А потом еще в одну. И еще.
Он уверенный в себе, дерзкий, с телом, которое хочется разглядывать часами. Я думала, что смогу держать себя в руках.
Не смогла.
Дверь в кондитерскую распахнулась.
— Анфис, ты не поверишь, что... Ой!
На пороге статуей замер Леша, мой помощник и друг. Его глаза округлились.
— Это не то, что ты подумал! — воскликнула я, резко отпрянув от горячего мужчины.
Фартук все-таки не выдержал и с треском разорвался до конца.
Он — поэт, который терпеть не может День поэзии. Она — пиарщица, обязанная сделать так, чтобы он его полюбил. Условия контракта: 21 день она его тень. Молчать. Слушать. Не задавать вопросов. Но когда в ночном трамвае под его голос у неё перехватило дыхание, а на крыше небоскрёба он коснулся её губ, правил больше не осталось. Есть только он и она. Поэт и его личный праздник, от которого невозможно оторваться. Честно, будоражит, трогает до мурашек — эта химия сильнее любых рифм.
Он — её главный кошмар в университете.
Она — единственная, кто не падает к его ногам.
Их оружие — сарказм. Их поле боя — лекции.
Но когда дверь библиотеки захлопывается, запирая их наедине до утра, правила игры меняются. Смогут ли два непримиримых врага пережить ночь без взаимных уколов? Или они поймут, что это их главная битва — с собственными чувствами?
Она — единственная, кто не падает к его ногам.
Их оружие — сарказм. Их поле боя — лекции.
Но когда дверь библиотеки захлопывается, запирая их наедине до утра, правила игры меняются. Смогут ли два непримиримых врага пережить ночь без взаимных уколов? Или они поймут, что это их главная битва — с собственными чувствами?
— Ты же говорил, что выбираешь кольцо для меня…
Он даже не сразу отвечает. Только убирает руку с её талии. Поздно. Я уже увидела всё.
Её улыбку.
Его раздражение.
Кольцо, которое должно было стать моим.
— Ты всё неправильно поняла, — говорит муж. — Это сложная ситуация.
Сложная?
Десять лет брака. Ребёнок. Дом. Мои бессонные ночи, его поздние возвращения, мои «ничего страшного» и его «не начинай».
А теперь — она.
— Мы поговорим дома, — добавляет он. — Только не устраивай сцену.
Я киваю.
Конечно, поговорим.
Он подарил ей кольцо.
А я подарю ему развод.
И впервые за много лет выберу не семью, которую спасала одна.
А себя.
Он даже не сразу отвечает. Только убирает руку с её талии. Поздно. Я уже увидела всё.
Её улыбку.
Его раздражение.
Кольцо, которое должно было стать моим.
— Ты всё неправильно поняла, — говорит муж. — Это сложная ситуация.
Сложная?
Десять лет брака. Ребёнок. Дом. Мои бессонные ночи, его поздние возвращения, мои «ничего страшного» и его «не начинай».
А теперь — она.
— Мы поговорим дома, — добавляет он. — Только не устраивай сцену.
Я киваю.
Конечно, поговорим.
Он подарил ей кольцо.
А я подарю ему развод.
И впервые за много лет выберу не семью, которую спасала одна.
А себя.
— Ты понимаешь что ты сделал?! — я показываю на горшочки, на землю рассыпанную по дорожке, на переломанные ростки. — Вот это видишь?! Это три года! Три года я это растила! Семена от бабушки — их больше нет нигде, нигде на свете, последние были, понимаешь?! По-след-ни-е!
Это коллекционный сорт, ему сто лет, его моя бабушка хранила, а её бабушка до неё, а ты приехал на своей машине и всё! Нет их больше! — голос ломается, руки трясутся. — Тебе не понять. Ты богатый, у тебя всё покупается. А это не покупается! Ни за какие деньги!
Наглый мажор на джипе сломал мою рассаду и мою жизнь!
Это коллекционный сорт, ему сто лет, его моя бабушка хранила, а её бабушка до неё, а ты приехал на своей машине и всё! Нет их больше! — голос ломается, руки трясутся. — Тебе не понять. Ты богатый, у тебя всё покупается. А это не покупается! Ни за какие деньги!
Наглый мажор на джипе сломал мою рассаду и мою жизнь!
Цикл:
Вдохновляющая любовь #10
(1192)
— Ты серьёзно думаешь, что я отменю свадьбу? — Артём даже не повысил голос. В этом и было самое страшное. Он стоял передо мной в дорогом костюме, с идеально завязанным галстуком, и говорил так спокойно, будто речь шла не о том, что я застала его с другой женщиной за сутки до нашей церемонии, а о неправильно выбранном сорте вина к ужину. — Алиса, гости уже приехали. Твой отец поднял всю родню. Завтра старшие будут благословлять нас за столом. Ты не устроишь скандал. Ты слишком умная для этого.
Я смотрела на него и вдруг понимала: он совсем не боится меня потерять.
Не потому что любит или уверен во мне.
Потому что уверен — я никуда не денусь.
— Поедем, — сказал он уже жёстче. — Хватит позориться. Завтра ты станешь моей женой.
Я обернулась.
Я смотрела на него и вдруг понимала: он совсем не боится меня потерять.
Не потому что любит или уверен во мне.
Потому что уверен — я никуда не денусь.
— Поедем, — сказал он уже жёстче. — Хватит позориться. Завтра ты станешь моей женой.
Я обернулась.
Сборник новелл и рассказов о любви. Страсть и отчаяние, одиночество и тревога, безысходность и близость. Круговорот событий описанных в книге, заставит вас сопереживать, делиться эмоциями. Каждая из этих историй абсолютная правда, от этого даже мурашки пробегают по коже
В свои пятьдесят шесть я узнала три новости за один вечер. Муж уходит к молодой. Квартира записана на его маму. А мне покойная тётя оставила дом в городке, которого нет на карте.
Все говорили, что жизнь кончена. А она только начиналась.
Меня ждали старый дом с резными наличниками, тетрадь с рецептами, забытая пекарня на площади и хмурый сосед с молотком, при виде которого я забыла, сколько мне лет. Правда, у соседа есть тайна. А на мой дом положили глаз очень серьёзные люди.
Но знаете, чем хороша женщина за пятьдесят? Её уже ничем не напугаешь.
История о том, что счастье не смотрит в паспорт. Тёплая, смешная и уютная, как пирог с вишней.
Хэппи-энд гарантирован.
Все говорили, что жизнь кончена. А она только начиналась.
Меня ждали старый дом с резными наличниками, тетрадь с рецептами, забытая пекарня на площади и хмурый сосед с молотком, при виде которого я забыла, сколько мне лет. Правда, у соседа есть тайна. А на мой дом положили глаз очень серьёзные люди.
Но знаете, чем хороша женщина за пятьдесят? Её уже ничем не напугаешь.
История о том, что счастье не смотрит в паспорт. Тёплая, смешная и уютная, как пирог с вишней.
Хэппи-энд гарантирован.
Я не хочу верить в то, что давно уже подсказывает сердце.
Но оно маячит перед глазами в виде разрозненных сигналов и ниточек, ведёт в неприглядную действительность.
Нет, он не мог так поступить. Только не мой муж. Только не любовь всей моей жизни! Может, всё же, череда совпадений? Я не упокоюсь, пока не выясню.
Продолжение каждый день, или через день.
Но оно маячит перед глазами в виде разрозненных сигналов и ниточек, ведёт в неприглядную действительность.
Нет, он не мог так поступить. Только не мой муж. Только не любовь всей моей жизни! Может, всё же, череда совпадений? Я не упокоюсь, пока не выясню.
Продолжение каждый день, или через день.
– Я стал еще хуже. Если будешь вести себя услужливо, возможно, тебе даже понравится мой нрав, – голос был низким, бархатным, с опасными нотками.
– Я не собираюсь быть твоей послушной падчерицей, – прошептала, сгорая от раздражения, и желания.
– А я и не хочу идеально послушную, – Воронов слегка выпрямился, но руку положил мне на плечо. Тяжелую, горячую ладонь. – Хочу ту, которая будет огрызаться, потом...
......
Я резко повернула голову, наши лица оказались близко, а его глаза были темными, практически черными.
– Мне не послышалось? – уточнила: – Ты серьезно сейчас это сказал?
– Я не собираюсь быть твоей послушной падчерицей, – прошептала, сгорая от раздражения, и желания.
– А я и не хочу идеально послушную, – Воронов слегка выпрямился, но руку положил мне на плечо. Тяжелую, горячую ладонь. – Хочу ту, которая будет огрызаться, потом...
......
Я резко повернула голову, наши лица оказались близко, а его глаза были темными, практически черными.
– Мне не послышалось? – уточнила: – Ты серьезно сейчас это сказал?
Выберите полку для книги