Подборка книг по тегу: "литмоб любовь и врачи"
- Спаси моего сына, Вадим! Спаси! Заклинаю!
Мужчина с идеальными холодными чертами лица окидывает меня пристальным взглядом. Даже глаза прищуривает, словно силится вспомнить кто я.
- Почему пришла ко мне? Попробуй упросить помочь отца твоего сына.
От этого заявления тянет расхохотаться, потому что отец моего малыша стоит передо мной и испепеляет меня взглядом…
Только я проглатываю обиду и отвечаю совсем другое:
- Я пришла, потому что ты единственный хирург, способный провести подобную операцию и спасти Митю… Я готова на все… только спаси моего мальчика, Вадим…
Вновь окидывает меня проницательным взглядом, а затем обескураживает ответом:
- Готова на все… значит и у меня будет к тебе предложение…
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
Название новое :)
Мужчина с идеальными холодными чертами лица окидывает меня пристальным взглядом. Даже глаза прищуривает, словно силится вспомнить кто я.
- Почему пришла ко мне? Попробуй упросить помочь отца твоего сына.
От этого заявления тянет расхохотаться, потому что отец моего малыша стоит передо мной и испепеляет меня взглядом…
Только я проглатываю обиду и отвечаю совсем другое:
- Я пришла, потому что ты единственный хирург, способный провести подобную операцию и спасти Митю… Я готова на все… только спаси моего мальчика, Вадим…
Вновь окидывает меня проницательным взглядом, а затем обескураживает ответом:
- Готова на все… значит и у меня будет к тебе предложение…
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
Название новое :)
— Олеся, давай без скандалов и переходов на личности, мы взрослые люди!
Взрослые люди… Конечно… Какие скандалы… Какие могут быть личности когда жизнь трещит по швам. Хотя что там трещит… Все треснуло. Вся моя жизнь… В один момент.
С красивым необычным именем Злата.
— Я и не собиралась скандалить! — вздыхаю я, понимая, что бесполезно.
А что толку скандалить… Это случилось… Все знали и видели кроме меня.
Островский всегда был частью меня, и я даже представить не могла что в его жизни появится другая женщина. Изначально я не любила его, любила другого парня, но он сделал все, чтобы устранить конкурента и сделать меня своей.
Настойчивый, где-то грубоватый, жёсткий, но мой мужчина, за которым я, как за каменной стеной вот уже пятнадцать лет… Мой… Ошибалась. Нет не мой.
— Дом мой, вы с детьми переедете в квартиру! Я хочу здесь жить со своей любимой женщиной!
Мне казалось мне дали под дых или я ослепла и оглохла одновременно. Мне это послышалось? Любимая женщина… А тогда кто я… Уже ни
Взрослые люди… Конечно… Какие скандалы… Какие могут быть личности когда жизнь трещит по швам. Хотя что там трещит… Все треснуло. Вся моя жизнь… В один момент.
С красивым необычным именем Злата.
— Я и не собиралась скандалить! — вздыхаю я, понимая, что бесполезно.
А что толку скандалить… Это случилось… Все знали и видели кроме меня.
Островский всегда был частью меня, и я даже представить не могла что в его жизни появится другая женщина. Изначально я не любила его, любила другого парня, но он сделал все, чтобы устранить конкурента и сделать меня своей.
Настойчивый, где-то грубоватый, жёсткий, но мой мужчина, за которым я, как за каменной стеной вот уже пятнадцать лет… Мой… Ошибалась. Нет не мой.
— Дом мой, вы с детьми переедете в квартиру! Я хочу здесь жить со своей любимой женщиной!
Мне казалось мне дали под дых или я ослепла и оглохла одновременно. Мне это послышалось? Любимая женщина… А тогда кто я… Уже ни
«Игнат сделал шаг ко мне. Потом еще один.
— Это непрофессионально. Глупо. Опасно.
— Знаю.
— Это может разрушить все, что я строил здесь годами.
— Понимаю.
Суровый остановился в сантиметре от меня. Его крепкие ладони поднялись и медленно, давая мне время отступить, обхватили мое лицо.
— Но я больше не могу сдерживаться, Василиса — прошептал главврач, и в его голосе впервые прозвучала уязвимость. — Я не могу спать. Я не могу думать ни о чем, кроме тебя.»
С первого дня знакомства между ними пробежала искра. Ненависти.
Игнат Викторович Суровый, главврач отделения скорой помощи, видел в новой медсестре Ваське лишь легкомысленную девчонку. Василиса считала его зазнавшимся сухарем. Их словесные баталии стали легендой отделения. Но под малой тихой враждой скрывалась большая огненная страсть. Теперь им предстоит скрывать бурный служебный роман от коллег, но как спрятать то, что бьется так громко и отчетливо — прямо в груди?
— Это непрофессионально. Глупо. Опасно.
— Знаю.
— Это может разрушить все, что я строил здесь годами.
— Понимаю.
Суровый остановился в сантиметре от меня. Его крепкие ладони поднялись и медленно, давая мне время отступить, обхватили мое лицо.
— Но я больше не могу сдерживаться, Василиса — прошептал главврач, и в его голосе впервые прозвучала уязвимость. — Я не могу спать. Я не могу думать ни о чем, кроме тебя.»
С первого дня знакомства между ними пробежала искра. Ненависти.
Игнат Викторович Суровый, главврач отделения скорой помощи, видел в новой медсестре Ваське лишь легкомысленную девчонку. Василиса считала его зазнавшимся сухарем. Их словесные баталии стали легендой отделения. Но под малой тихой враждой скрывалась большая огненная страсть. Теперь им предстоит скрывать бурный служебный роман от коллег, но как спрятать то, что бьется так громко и отчетливо — прямо в груди?
Ещё вчера я была успешным тренинг-менеджером и помогала женщинам оправиться после измены любимого человека, а сегодня самооценка рухнула, когда я застала мужа с другой. Прямо на любовницу и рухнула, вместе с цветочным горшком. Дальше – хуже! Врач неотложки, который приехал на вызов, оказался моим бывшим… Где бы взять второй горшок, пока доктор не заметил, как сильно похож на него мой сын? И что делать с двумя полосками на тесте от изменника?!
Это он! Моя самая большая боль. Тот кто разбил мою жизнь на куски.
— Доброе у… — бурчит под нос, но, увидев меня, замолкает на несколько секунд, — Ты? Ты что здесь делаешь?
— Работаю, — пожимаю плечами, — А ты вроде как в Департамент перевелся…
— Ты ошиблась. Я теперь главврач здесь. С сегодняшнего утра. А ты выходит… Ты завотделением?
Теперь Дима мой непосредственный руководитель… Человек, который мне точно не даст жизни.
— Именно.
— Ну да, — кивает, — С твоим любовником странно что ты до сих пор не стала министром здравоохранения. Тем более что ты подарила ему сына…
Только этот сын твой! И никаких любовников у меня нет и не было! Но я молчу, а он продолжает, зло улыбаясь:
— Посмотрим, как ты умеешь работать.
____
— Доброе у… — бурчит под нос, но, увидев меня, замолкает на несколько секунд, — Ты? Ты что здесь делаешь?
— Работаю, — пожимаю плечами, — А ты вроде как в Департамент перевелся…
— Ты ошиблась. Я теперь главврач здесь. С сегодняшнего утра. А ты выходит… Ты завотделением?
Теперь Дима мой непосредственный руководитель… Человек, который мне точно не даст жизни.
— Именно.
— Ну да, — кивает, — С твоим любовником странно что ты до сих пор не стала министром здравоохранения. Тем более что ты подарила ему сына…
Только этот сын твой! И никаких любовников у меня нет и не было! Но я молчу, а он продолжает, зло улыбаясь:
— Посмотрим, как ты умеешь работать.
____
Я возмущена до глубины души от несправедливости, которая творится со мной прямо здесь и прямо сейчас, в эту минуту.
Роман, мой начальник и мой бывший, вынуждает написать заявление на увольнение по собственному желанию. У меня нет такого желания.
Но и выбора тоже нет - не собираюсь идти на условия бывшего, они унизительны! У него не получится загнать меня под плинтус!
Да я прямо сейчас брошу это заявление ему в лицо!
***
Роман медленно достает из ящика стола документ и кладет его сверху на мое заявление. Так, чтобы мне было видно. Пробегаю глазами текст и душа холодеет. Тест на отцовство.
Сейчас мне действительно страшно, что предпримет Роман имея подтверждение отцовства.
Роман, мой начальник и мой бывший, вынуждает написать заявление на увольнение по собственному желанию. У меня нет такого желания.
Но и выбора тоже нет - не собираюсь идти на условия бывшего, они унизительны! У него не получится загнать меня под плинтус!
Да я прямо сейчас брошу это заявление ему в лицо!
***
Роман медленно достает из ящика стола документ и кладет его сверху на мое заявление. Так, чтобы мне было видно. Пробегаю глазами текст и душа холодеет. Тест на отцовство.
Сейчас мне действительно страшно, что предпримет Роман имея подтверждение отцовства.
- У тебя ребёнок умирает, дура!
- Не твоё дело! Убирайся!
- Я могу помочь.
- Мне ничего от тебя не надо.
- Уверена? И что ты будешь чувствовать, когда твоя дочь умрёт, не дождавшись операции по квоте? Зная, что я мог её спасти? Что?
Он стоит передо мной, красивый, успешный, богатый, известный кардиохирург. Тимур Орловский. Тот, кто когда-то бросил меня, посмеялся надо мной.
Он стал виновником смерти моего мужа.
А сейчас от него зависит жизнь моей дочери. Только Тимур не знает, что он её отец.
- Не твоё дело! Убирайся!
- Я могу помочь.
- Мне ничего от тебя не надо.
- Уверена? И что ты будешь чувствовать, когда твоя дочь умрёт, не дождавшись операции по квоте? Зная, что я мог её спасти? Что?
Он стоит передо мной, красивый, успешный, богатый, известный кардиохирург. Тимур Орловский. Тот, кто когда-то бросил меня, посмеялся надо мной.
Он стал виновником смерти моего мужа.
А сейчас от него зависит жизнь моей дочери. Только Тимур не знает, что он её отец.
Елена Волкова — талантливый травматолог-ортопед, чья жизнь рушится после предательства мужа и развода. Погружённая в работу и ночные операции, она спасает чужие жизни, но не может собрать свою душу. Только встреча с благодарным пациентом и тихая поддержка матери помогают ей шаг за шагом заново обрести силы, любовь к себе и надежду на настоящее счастье.
— Здесь правила простые, Мельникова: тишина после десяти, кухня по расписанию и никаких гостей. Вопросы?
— А дышать мне тоже по графику?
Он смотрит на меня своими серыми, как ноябрьское небо, глазами. Холодный. Ровный. Непробиваемый. Хирург, который привык держать в руках чужие сердца, но свое, кажется, давно запер в сейфе.
Я сбежала от идеальной жизни, которая оказалась глянцевой ложью, в пустую комнату на Таганке. У меня один чемодан, сумка с кистями и разбитое сердце.
Он — Кирилл Дроздов, гениальный врач с военной дисциплиной и ворохом тайн за закрытой дверью кабинета.
Мы — соседи, которые не должны были даже заговорить. Но одна бессонная ночь, чашка мятного чая и рисунок на кухонном столе меняют всё.
Говорят, он не умеет чувствовать. Но почему тогда каждый раз, когда мы сталкиваемся в узком коридоре, воздух между нами начинает искрить?
— А дышать мне тоже по графику?
Он смотрит на меня своими серыми, как ноябрьское небо, глазами. Холодный. Ровный. Непробиваемый. Хирург, который привык держать в руках чужие сердца, но свое, кажется, давно запер в сейфе.
Я сбежала от идеальной жизни, которая оказалась глянцевой ложью, в пустую комнату на Таганке. У меня один чемодан, сумка с кистями и разбитое сердце.
Он — Кирилл Дроздов, гениальный врач с военной дисциплиной и ворохом тайн за закрытой дверью кабинета.
Мы — соседи, которые не должны были даже заговорить. Но одна бессонная ночь, чашка мятного чая и рисунок на кухонном столе меняют всё.
Говорят, он не умеет чувствовать. Но почему тогда каждый раз, когда мы сталкиваемся в узком коридоре, воздух между нами начинает искрить?
Алина Воронцова десять лет была женой генерала.
Красивой. Удобной. Молчаливой.
В день развода Марк Воронцов предлагает ей деньги, квартиру и охрану, будто даже расставание можно оформить приказом. Только Алина больше не хочет жить по его правилам. Она уходит без скандала, без просьб и без надежды, что он вдруг остановит ее по-настоящему.
А вечером видит на тесте две полоски.
Ребенок, которого она носит, скорее всего, не от мужа.
Он от Даниила Соколова — лучшего друга Марка. Единственного человека, который однажды услышал ее там, где собственный муж видел только слабость и угрозу для своей безупречной жизни.
Теперь Марк требует правду. Даниил готов отвечать за свой поступок. А Алина впервые должна выбрать не между двумя мужчинами, а между старой жизнью, где за нее все решали, и новой, где каждое решение будет стоить слишком дорого.
Развод должен был освободить ее.
Но беременность связала всех троих больнее любого брака.
Красивой. Удобной. Молчаливой.
В день развода Марк Воронцов предлагает ей деньги, квартиру и охрану, будто даже расставание можно оформить приказом. Только Алина больше не хочет жить по его правилам. Она уходит без скандала, без просьб и без надежды, что он вдруг остановит ее по-настоящему.
А вечером видит на тесте две полоски.
Ребенок, которого она носит, скорее всего, не от мужа.
Он от Даниила Соколова — лучшего друга Марка. Единственного человека, который однажды услышал ее там, где собственный муж видел только слабость и угрозу для своей безупречной жизни.
Теперь Марк требует правду. Даниил готов отвечать за свой поступок. А Алина впервые должна выбрать не между двумя мужчинами, а между старой жизнью, где за нее все решали, и новой, где каждое решение будет стоить слишком дорого.
Развод должен был освободить ее.
Но беременность связала всех троих больнее любого брака.
Выберите полку для книги